Кровавая битва Богов (СИ)

Попытался вдохнуть — черта с два, нос зажимало какой-то прищепкой. Легкие обожгло, брюхо свело болезненным спазмом, и я подумал, что задохнусь, даже в глазах потемнело. Благо, вовремя ощутил на языке привкус пластиковой кислородной трубки, и шумно вдохнул через рот, насыщая организм кислородом.
Голова закружилась. В крышке мерцали разноцветные огни — наверное, светились индикаторы снаружи, или кто-то просто хотел сварить меня живьем, бросив мой гроб в пламя. Я не испытал страха, потому что был готов к смерти, но, всё же кое-что показалось мне странным.
Руки и ноги зажимало жесткими металлическими ремнями, и даже при всем желании воспользоваться телом я не мог. Тело было щуплым, слабым, в таком состоянии я помнил себя пару тысяч лет назад, когда был подростком лет четырнадцати.
Ну ты и чертовка, Наири. Нельзя было сразу меня прикончить? Надо безусловно помучить, кинуть в тело немощного подростка, утопить. Я расслабился. Не видел смысла брыкаться. Лучше не паниковать, а внимательно осмотреть пространство на предмет акупунктурных точек. Они были. Светились затейливыми символами по углам крышки. Вот только каким образом сообщать им эмоции и управлять ими — я не знал. Можно было расплавить их, разорвать, или попросту рассеять в пыль. Попробовал нахмуриться, чтобы использовать магию разрушения, но ничего не вышло.
То ли силы меня покинули, то ли окружающий мир в текущей реальности не мог меня услышать. Ладно. Если нельзя что-то сделать, надо расслабиться. Событийность сама, со временем, подкинет способ решения проблемы, и это случилось раньше, чем я ожидал.
Что такое минута после сотен лет заточения? Ничто. И ровно через минуту в свете крышки появилось чье-то лицо. Кто-то снаружи смотрел на меня с равнодушием, но чувствовалось в его энергетике легкое благоговение, надежда. Кем бы он ни был, я четко ощутил его намерение освободить меня, но должен признать — внешние проявления чувств он контролировал отменно.
Давление постепенно падало. К потолку устремились пузырчатые струйки газа, и я ощущал, как по стопам скользила уходящая из капсулы жидкость. Капсулу осушило и продуло, да так, что я промерз до самых костей.
Крышка открылась. Я вознамерился шагнуть из нее победоносной поступью, громогласно заявить о себе жалкому смертному, чтобы отогнать, на всякий случай, но тяжелый ошейник потянул меня вниз и я свалился пластом, будто бревно.
— Удивительно. Симура младший обрел Божественную память? Вот кого-кого, а тебя я точно не ожидал тут увидеть, Макото, — произнес мужчина, выглядевший странно. Ещё и имя моё назвал, но это, скорей всего, было совпадением. Подсознательно я понимал, что на нем потертая белая рубашка и офисные брюки, да и сам он выглядел не очень. Бледновато. Будто он постоянно не доедал. У нас так не одевались, и всегда ели досыта. Значит, мир точно был не моим. По виду типичный японец: темноволосый, низкорослый и тщедушный. — Тебя сюда родственники определили?
— Не знаю, — соврал я, чтобы лишний раз не отсвечивать своим происхождением. — Не помню.
А я всё помнил. Для Духа разума моего уровня было не проблемой считать память с мозга нового тела, правда значительная часть воспоминаний не считывалась, но это пройдёт со временем. Память будет раскрываться постепенно. Да и разве это мозг? Так, слабенький биологический компьютер с ужасными вычислительными способностями. Мне предстояло хорошо над ним поработать. Макото Симура, шестнадцать лет, младший наследник клана Мацубаэ, которого Хэчиро, старший брат, под шумок закатал в складскую капсулу, чтобы не делиться наследством. Пацан, вообще, должен был умереть, но я вовремя оказался в его теле, и Дух разума спас ему жизнь.
— Меня зовут Кайоши, и теперь я — твой новый хозяин. Ты точно не Макото. Как тебя зовут, мерзкий Божок? — он поправил очки с модной узкой оправой.
— Да неужели, — я перевернулся на спину, и шумно дышал, хватая ртом воздух. Разглядел акупунктурную точку на животе Кайоши. — А хочешь, я сделаю так, что ты три дня будешь кровью срать и умрешь на унитазе? Забавная была бы смерть.
 
— Странный Бог, — задумчиво ответил Кайоши. — Тебя что, ничему не научили перед усыплением? Я даровал тебе возможность жить. Ты должен боготворить меня.
— Какой Бог будет боготворить человека? — усмехнулся я. — Смотрю, у вас у всех тут крыша не на своем месте.
От слова «крыша» Кайоши незримо дрогнул. Видимо, в его жизни это слово было связано с чем-то страшным, но меня это не волновало. Надо было с ним разделаться, чтобы не мешал. Я уже собрался превратить его кишки в кровавую кашу, как вдруг он выдал:
— Мы не с того начали. Извини, — сказал он, но совсем без эмоций и сожаления. Просто понял, что тактику общения нужно менять. — Меня зовут Кайоши, и мне нужна твоя помощь. Я в очень плачевном положении.
— А кто ты такой, чтобы я тебе помогал? — я попытался встать, но на ослабших руках едва удалось приподняться. — И что мне за это будет?
— Ну, — он пожал плечами. — Ты хотя бы сможешь выбраться отсюда. А там посмотрим, чем мы сможем друг другу пригодиться.
— Хорошо, — вздохнул я. — Встать поможешь?
Он кивнул, помог мне подняться, и я закинул руку ему на шею, чтобы не свалиться. К горлу подступил рвотный ком, в голове зашумела кровь от перепада давления, перед глазами чуть потемнело. Проклятие. Удовольствие ниже среднего, быть человеком.
Я осмотрелся. Света не было. Лишь крышки капсул светились в темноте. Тысячи капсул, вмонтированных в блоки высотой с пятиэтажный дом. Складское помещение, наверное.
— Это что? — спросил я, пока мы с Кайоши шагали по холодному решетчатому полу.
— Это Боги, которых пока не купили, — пояснил Кайоши. — Спят, ждут счастливого часа.
— Боги, которых не купили? — удивился я.
Кайоши не успел ответить. Пол загремел в темноте под подошвами армейских ботинок. Я увидел зеленые окуляры приборов ночного видения. Люди, определенно люди. Боевая группа — человек шесть. Маги в моем мире и так могли видеть в темноте, технологические приспособления им не требовались. Значит, здесь господствовала наука.
— Стоять! Рожами в пол уткнулись, быстро! — рявкнул охранник, показавшийся в слабом свете крышки капсулы. Он направил на меня крупнокалиберный пистолет и снял его с предохранителя. — Дернешься — стреляю!
Ага, как же. Он был покрыт акупунктурными точками с ног до головы. На эту надави — нога сломается, на ту надави — черепная коробка взорвется. Сюда надави — он вспыхнет пламенем, как факел. В данном случае не требовались магические жесты, достаточно взгляда.
И Бог мой, как же я удивился, когда связь с выбранной точкой не установилась. «Это еще что за чушь» — озадачился я. Две тысячи лет виртуозно обращался с магией, а тут на тебе, даже поджечь никого не смог.
— Успокойтесь, — произнес Кайоши. — Мы попались, да. И не собираемся никуда бежать. Давайте договоримся, а?
— С тобой, полубожок, у нас будет разговор отдельный, — злобно процедил охранник сквозь зубы. — Вяжи их.
Я нахмурился, вогнав ум в состояние предельной концентрации. Нет во Вселенной места, где невозможна хоть какая-то степень взаимодействия с окружающим миром, и, к счастью, одна из точек на охранниках светилась ярче остальных.
Та, что на лбу.
Значит, пора применять мимику разума.
Точка отреагировала на мой взгляд. Я сделал выражение лица максимально расслабленным, непринужденным, мысленно соединив охранников цепью. Они сию же минуту потеряли сознание: кто кулем скользнул по стене на пол, а кто повалился на месте, будто бы дубинкой по затылку получил. На полу загремели оброненные пистолеты. «Ментальный удар» не убил, но, по крайней мере, вышиб врагов из сознания минут на десять.
 
— Ты как это сделал? — поинтересовался Кайоши. Мой трюк поразил его, что-то показалось ему противоречивым. — На тебе же ошейник.
— И что? Он мне не мешает.
— Хорошо, — он озадачился. — Разберемся. Наверное, бракованный.
Мы заковыляли рядом с охранниками, я с любопытством взглянул на пистолет и спросил: