Граф

– Лео, спасибо тебе. Мне никто никогда не делал таких подарков. Да вообще никаких. А тут это. Так красиво. Я даже не думала, что существует такая красота.
– Брось, Эльза. Это всего лишь ткань. Красивая, конечно, но не стоит из-за нее слезы лить. Сшей из этой ткани себе котту.
– Нет, Лео. Я ее спрячу и приберегу для нашей дочки.
– Эльза, неужели ты думаешь, что я свою дочь не смогу обеспечить красивыми тканями? И почему ты думаешь, что родишь дочь?
– Не знаю. Но мне так кажется. И бабушка Агнетта сказала, что будет дочь.
– Ну что ж, дочь так дочь. Сын у меня уже есть, теперь и дочь будет. Тоже неплохо. Ладно, Эльза, к сожалению, не смогу у тебя задержаться. Дел полно. Пойдем в цех, и я тебе объясню, что мне срочно необходимо.
Прошли в цех. Элдрик принес рулон небеленого шелка. Как сказал Гюнтер – это был серсенет, легкая шелковая ткань полотняного переплетения. Сойдет для картузов. Объяснил Эльзе, что надо сделать. Уточнил, что через четыре дня я опять ухожу из Линдендорфа, и к этому времени надо успеть сделать как можно больше картузов. Но заполнять их только порохом, без ядер и бомб. Чтобы времени не терять. Для двух наших калибров. Потом уже можно готовить картузы и с ядрами. Но немного, так как ядрами мы не особенно пользуемся. А в зажигательные бомбы и шрапнельные гранаты перед выстрелом надо вставлять дистанционную трубку, так что их в картуз запихнуть никак не удастся.
Потом я попрощался с Эльзой, и мы пошли с Куртом осматривать городок. Первым делом прошли на плац. Там были построены два полка, которые и приветствовали меня громким ревом. Что именно они кричали, я не разобрал, вычленил только «ваше сиятельство», но звучало очень весомо. Да и выглядели они внушительно и красиво. Две ровные коробки. Черные кирасы, черные шлемы. Мушкеты на плечо. Курт пояснил, что здесь полк ветеранов и полк новобранцев, уже почти прошедших обучение. Этот полк сформировали еще до моего отплытия в Испанию. Есть еще один полк новобранцев, но совсем зеленых, он еще в процессе формирования. Их даже в форму еще не переодели и не вооружили. Да и не нужна им пока форма. Им пока физические кондиции подтягивают. Еще месяц погоняют, а потом уже переоденут и вооружат, и тогда начнутся упражнения с оружием.
Сейчас на формирование и обучение полка уходит полгода. А не как раньше у нас – пара месяцев, и в бой. Такой срок обучения посчитали оптимальным инструкторы, работающие с новобранцами, и Курт с ними согласен. Ну и я, естественно, согласился. Пусть гоняют их подольше, хуже не будет. Единственное, что предложил – это обучать новобранцев попутно грамоте. Хотя бы элементарной, чтобы могли читать, писать и считать. И в процессе обучения вычленять наиболее сообразительных и толковых. Таких можно и дальше обучать. У нас ведь жуткая нехватка кадров. Толковые люди нужны везде: и в армии, и на гражданской службе, и на производстве. Курт немного покривился, но согласился. Только, думаю, если он и найдет среди новобранцев толковых ребят, хрен он их кому отдаст. У него предубеждения к простолюдинам нет, сам из таких, поэтому сообразительных и шустрых ребят оставит у себя и станет тянуть вверх. Но и это неплохо. А я потом создам армейскую службу кадров, которая будет таких толковых выявлять и представлять мне. А я уже разберусь, где, на каком посту и на какой работе они будут полезнее графству и непосредственно графу, то есть мне.
Потом прошлись по казармам. Появилось несколько новых, одна даже двухэтажная. Правда, на втором этаже никто не жил, а находились различные учебные помещения. Специально подготовили для зимы, летом-то любые занятия можно проводить на свежем воздухе. Прекрасно, вот и классы для обучения грамоте готовы.
Потом походили по тренировочным площадкам. Я даже немного побегал, преодолел одну полосу препятствий. Выбрал, естественно, не самую сложную. В норматив уложился, и это радует: все-таки в походе, на маленьком кораблике, полноценно заниматься физподготовкой невозможно, а форму потерять – запросто. А мне этого никак нельзя. На мне целое графство, жена и две любовницы. Так что силы мне ой как понадобятся.
 
Потом отправились на стрельбище. Вот там я оторвался. Настрелялся и из пистолей, и из мушкетов, и даже из штуцера пострелял. Потом прихватил Курта и отправился в замок, ужинать. Курт, правда, предлагал поужинать в лагере, с солдатами, как я часто делал раньше, но я отказался. Все-таки мне скоро опять уходить в плавание, и Ами может обидеться, если я буду пренебрегать ее обществом в оставшееся до отправления время.
Хорошо, что я не остался на ужин в лагере. Ами бы мне это не простила. Потому что ужин превратился в показ мод. Почти все дамы уже были одеты в шелка. Если и не полностью, то хотя бы какая-то деталь была из шелка. А Ами в зал не вошла, а вплыла. Котта у нее была из ярко-синего атласа, а облегающее сюрко из бордового переливающегося дамаска. Сюрко было без рукавов и с широкими проймами по бокам, до самых бедер. На голове небольшая шапочка, тоже из шелка. Ирма тоже щеголяла в синей котте, но сюрко у нее было без таких огромных пройм и не бордовое, а ярко-красное с зеленым орнаментом и голубыми цветами. Вроде бы из камки. Такую ткань я подарил Эльзе, только цвет и орнамент другой. Видно, из другого рулона. Дамы прошествовали по залу и чинно расселись по своим местам. Прямые спины, гордо вздернутые подбородки. Интересно, как они есть будут?
– Лео, ну как?
– Великолепно, Ами. Ты просто неотразима.
– Видели бы нас эти бургундские задаваки, они бы умерли от зависти.
Она наклонилась ко мне и прошептала на ухо:
– У меня даже белье из шелка.
– Ярко-синее брэ?
– Нет, что ты. Из белого шелка.
– Слушай, а что ты мучаешься с этими брэ? Сшила бы себе обыкновенные трусы.
– Чего?..
– А, ладно, придем в спальню – я тебе нарисую.
– Тогда ешь быстрее и пойдем. И еще, Лео, не мог бы ты привезти еще шелка, но других расцветок? А то очень трудно комбинировать, чтобы все не оказались одинаковыми. А атлас у нас вообще только синий. У всех котты получились одинаковые.
– Ну что ж, это будет отличительный цвет дам нашего графства. А если без шуток, то попроси у Гюнтера, может, он вам и выделит атлас других расцветок. – Я же помню, что те четыре рулона, на которых я спал, были из атласа, и разных цветов. Бедный Гюнтер, как он будет от дам отбиваться? Надо не забыть сказать ему, чтобы он пару отрезов атласа Эльзе отвез. – Только, Ами, прошу тебя, поумерь аппетит. Гюнтеру ведь и торговать чем-то надо. Поэтому разрешаю взять еще один рулон атласа, цвет сама выберешь, и все. Остальное пойдет на продажу. Гюнтеру надо определиться с ценами. Но ты не волнуйся, я вам еще привезу, и самых разных цветов. И не только атлас. Кстати, обрати внимание на кастильское сукно. Качество просто великолепное. Оно пойдет и на сюрко и на котты. И цвета там разные. Во всяком случае, для зимней одежды лучше нет. А на камизу пойдет ткань из хлопка. Ее я тоже привез довольно много. И еще привезу. Хотя и наше льняное полотно не хуже. А может, даже и лучше. Но это ты уже сама разберешься. А теперь давай наконец ужинать.
Я-то поел быстро, а вот Ами пришлось постараться, чтобы поесть. Но, наконец, и она закончила. Мы поднялись и ушли. Ничего, без нас ужин веселее пройдет. А то меня народ немного побаивается. Как мне Ирма рассказывала, меня вообще чуть ли не монахом считают. Пива и вина не пью, служанок по углам не зажимаю. Не ругаюсь, не богохульствую, службы в церкви постоянно посещаю. А офицеры-то у меня – все бывшие наемники и простолюдины, а их жены – дочки простых рыцарей. Так что все привыкли и к крепкому словцу и к вину. Да и церковь посещают лишь от случая к случаю. Нет, атеистов среди них, конечно, нет, да это сейчас и невозможно, все глубоко верующие люди, но вот особого религиозного рвения я ни у кого не замечал. И это в общем-то очень хорошо. Не люблю фанатиков.
В спальню прошли через кабинет. Ами не поленилась и захватила пару листов бумаги и свинцовый карандаш. И тут же вручила бумагу и карандаш мне. Но перед этим сняла с себя все свои драгоценные одеяния, с моей помощью, конечно, и аккуратно сложила все на стуле. Еще жалела, что нет манекена, на который бы все это можно было надеть, чтобы одежда не мялась. Осталась она в одной камизе, тонкой и просвечивающей. И я, вместо того, чтобы заняться тем, чем и должен заниматься мужчина в спальне с женой, сел за стол и начал рисовать. Нарисовал обычные женские трусики, потом комплект из трусиков и бюстгальтера. В женском белье я не особый спец, но у меня было когда-то довольно много подружек, которых я иногда и раздевал сам, так что кое-что в памяти осталось. Бикини я рисовать, конечно, не стал – не поймет, но несколько разных комплектов изобразил. Как смог. Потом долго объяснял. Пришлось снять с нее камизу и объяснять и показывать, так сказать, на натуре. Чем это закончилось – понятно.