Граф

Утром, на удивление, встал поздно. Часов в восемь, судя по моим внутренним часам – настоящих-то часов у меня не было. А интересно, есть ли сейчас настоящие механические часы? Надо узнать и, если что, заказать. А то живем как дикари какие: как рассвело – встали, как стемнело – легли спать. Нет, можно и при свечах посидеть, что я и делаю, но это я себе позволить могу, слава богу. А остальные пусть и в самом деле ложатся пораньше, улучшают демографическое состояние моего графства. Хотя и я, несмотря на то, что ложусь иногда поздно, от этого не увиливаю.
Завтракал все равно в одиночестве – рано еще все-таки. После завтрака прогулялся в цех к Эльзе. Вот там уже работа шла вовсю. А как же – по моему ведь приказу: начинать работу, как рассветет и заканчивать, как стемнеет. Да, летом им приходится вкалывать часов по пятнадцать. Зато зимой рабочий день длится всего часов восемь. Вот уж они, наверное, зиму любят… Побродил по цеху один, Эльзы почему-то не было, и пошел к себе. Жаль, на Эльзу я рассчитывал. Вот что за организм сволочной, ведь весь вечер с Ами кувыркался, а теперь Эльзу высматриваю. Ну и ладно, нет так нет. Может, Ирму где высмотрю? Ирму не нашел, зато наткнулся на бабку-травницу. Ухватил ее за локоток и потащил в кабинет. Возле кабинета терлась Ирма, но как только увидела бабку, тут же исчезла.
Недолюбливают они друг друга. Бабка Ирму – за то, что она крутит с молодым графом, подсиживая, как ей кажется, ее подопечную, молодую графиню. К Ами бабка относится с трепетом, можно даже сказать, с любовью. Ведь такое ее привилегированное положение в городе существует именно благодаря графине. Ну не благодаря же этому молодому солдафону, для которого одна радость – мечом помахать да из труб вонючих пострелять. А тут эта баронесска вокруг хозяина крутится. Если б смазливые служанки, так и бес с ними – ничего страшного, а вот баронесса – это уже грех. Как бы чего не вышло. Вот и шипит все время вслед Ирме. Но не на ту напала. Ирма ее, конечно, опасается – ведьма все-таки, а сейчас с этим не шутят, но не боится. Да и я во время наших встреч ей объясняю, что все эти колдовские штучки – чушь собачья. Но встречаться с бабкой Ирма старается пореже. Вот и сейчас как испарилась. А я бабку завел в кабинет и усадил на стул.
– Бабушка Агнетта, ты в замке одна?
– Нет, ваше сиятельство, с мэтром Адольфусом.
– Это который хирург?
– Да, ваше сиятельство.
– А давай-ка мы и за ним пошлем, я и с ним тоже побеседовать хотел.
Я кликнул охранника, что стоял у двери. Да-да, теперь у дверей кабинета стоят аж два охранника. Это когда я в кабинете. А в другое время нет, конечно. Заходи кто хошь и бери, что хошь. Ну, это я брюзжу, конечно, – посторонних в замке нет, кому тут шариться. Очень уж меня раздражают эти охранники. Таскаются за мной постоянно, хвостиком. Понимаю, что надо, но раздражают. В замке-то зачем? Но обещал и Ами и Ирме не прогонять их. Вот и мучаюсь теперь.
– Ты только пригласи его вежливо, а не тащи за шиворот.
А то знаю я их. Они ж кирасиры, да еще и в охране графа! Остальные – пыль под ногами.
– Не ожидал тебя здесь встретить, бабушка Агнетта. Да еще и с хирургом. Случилось что?
– Ничего, слава Господу, не случилось. Приехали с мэтром осмотреть молодую графиню. Вы ж, ваше сиятельство, вчера вернулись – и сразу госпожу в постель потащили, а она, бедняжка, только после родов. Мало ли.
– Ну и?
– Говорю ж, слава Господу, в порядке все.
– Ну и прекрасно.
Тут подошли охранник с хирургом. И Гюнтер за ними. И чего дома не сидится? Хотя он вроде в замке ночевал. Через открытую дверь я увидел Ирму, мнущуюся в коридоре.
– Ирма! И ты тоже заходи, не бойся. А ты, бабушка, не зыркай так на нее, не зыркай. Девушка здесь по делу, а не просто задом повертеть. Рассаживайтесь все. Во-первых, бабушка Агнетта, хочу поблагодарить тебя за школу лекарскую. Большое дело делаете. Слышал уже, что снизилась смертность в городе, меньше людей стало умирать от болячек разных. В этом вижу твою и твоих помощников заслугу. За это отблагодарю. Теперь и ты и твои помощники будете получать вдвое от прежнего. Гюнтер здесь и мои слова услышал.
 
Немного коробит обращаться к старой женщине на «ты», но по-другому нельзя. Если бы я к ней обратился на «вы», перепугал бы ее до смерти. Она не из благородных, и по сравнению с графом просто никто. Хотя, по сравнению со мной, тем, из будущего, не такая уж она старая. Ну сколько ей? Лет сорок пять – пятьдесят? Для моего времени даже и не пожилая еще. Как говорится, в сорок пять баба ягодка опять. А здесь – бабка. Вот так. И меня в пятьдесят будут стариком считать, если доживу, конечно.
– А во-вторых, решил я, что этого мало. Школу вашу надо расширять. Финансирование я вам увеличу.
– Чего увеличите, ваше сиятельство?..
– Денег, говорю, буду давать больше, бабка. Надо расширять школу в два, а лучше – в три раза. И увеличивать выпуск лекарей. А то в нашем городе с лекарями дело обстоит неплохо, но в других городах графства хуже. А в деревнях вообще нет. А ведь лечить людей надо. Да и в войсках надо бы увеличить количество лекарей. И еще. Слишком много детишек умирает. Вы подумайте там у себя, может, болезни у взрослых и детей чем-то отличаются? Может, для детей надо отдельных лекарей готовить? Если так, то создавайте еще одно отделение в своей школе, для детских лекарей. И привлекайте к своей работе алхимика. Есть вроде в городе такой. Кстати, об этом. Это к тебе, мэтр. Ты человек бывалый, много где побывал и много что видел. И знакомых много у тебя. Если есть хорошие врачи и алхимики, приглашай их к нам. И жильем и достойной оплатой труда их обеспечу.
– Извините, ваше сиятельство, я что-то слышал про университет, правда ли это? – это уже сам мэтр встрял.
– Правда, мэтр, правда. Университет в городе откроем. Но когда, не могу сказать. Не быстрое это дело. Года через два-три. Но готовиться к этому надо уже сейчас. Поэтому и говорю о твоих знакомых ученых. Только о настоящих, а не шарлатанах каких. И еще, мэтр. Когда-то, в какой-то умной книге я прочел, как на Востоке борются с эпидемиями оспы. Было там о разных болезнях, но запомнил я только это. У нас ведь тоже многие страдают от этой болезни? Вот. Так там, то ли в Индии, то ли в Китае, вот что придумали. Заметили они, что коровы тоже оспой болеют, но не умирают. Они из пустулов, то есть болячек, больной коровы берут жидкость, высушивают ее и потом порошок втирают в царапину у человека. Человек после этого пару недель испытывает легкое недомогание, но зато потом никогда не болеет оспой. Это у них называется прививкой.
– А что это за книга, ваше сиятельство?
– Не помню, мэтр, не помню. Но точно не из моей библиотеки. Может, у отца Бенедикта брал? Я у него поспрашиваю, а вот вам к нему лучше не лезть – не жалует он вашего брата. Так вот. Поручаю тебе, мэтр, заняться этим вопросом. Можешь привлечь к этому делу своих учеников и алхимика. Подопытных тебе Гюнтер предоставит. Пленных, к сожалению, у нас уже не осталось. Но зато в Дуйсбурге полно воров и разбойников. Все равно вешать, так хоть какая-то польза от них. Только распространяться об этом не надо. Все-таки наша святая церковь к этому относится не очень хорошо.
– А вы, ваше сиятельство?
– А что я? Я ведь не ради себя и собственного обогащения, а ради людей. Если что, прикрою вас.
Хотя вру, конечно. Нет, прикрыть я их по-любому прикрою и на костер их отправить не дам. А то, что не ради себя – вру. Именно ради себя. Не хочется загнуться раньше времени. Потому и медицину буду развивать, насколько смогу.
– Все, бабушка. Вы с мэтром можете идти. А я через пару дней заскочу к вам в школу. Подумаем вместе о строительстве новых корпусов. Идите.
Бабка с хирургом подхватились и выскочили из кабинета. Вроде бы чинно и не спеша, но одно мгновение – и их уже нет. Ну правильно: мало ли что взбредет в голову их неугомонному графу? Вроде и наградил, но и новой работой загрузил. А если еще что придумает? И так чуть ли не под костер подводит. Инквизиция сейчас вроде и не лютует, но за опыты над людьми может так вцепиться, что замучаешься платить, чтобы отцепилась. Но ведь не отказались. Да и мне деваться некуда. Не самому же мне этим заниматься.