Граф
Нет, бабки со своими травками, конечно, здорово помогают, но это все не то. Прежде всего сам организм должен быть крепким и жизнестойким. А как ему быть крепким при сплошном недоедании? Особенно у крестьян. А вездесущая грязь? Ну, с недоеданием я вроде бы решил. Сейчас у меня даже в самых зачуханных деревеньках крестьяне не голодают. А вот с гигиеной хреновато. В городах-то с этим строго, а вот в деревнях… Иногда приходится пороть чуть ли не все взрослое население деревни, чтобы вколотить хоть какое-то понятие о чистоте, но помогает плохо. Нет, в деревнях, что находятся рядом с городами, и куда могут нагрянуть солдаты с проверкой, – еще более-менее, а вот подальше от городов и замков народ к моим указам относится часто наплевательски. Ничего, не понимают через голову, поймут через поротые задницы. Я еще одного мора не допущу. Во всяком случае, на своих землях. Подыхать от какой-нибудь заразы и хоронить своих близких из-за того, что какие-то неряхи ленятся помыть руки и вскипятить воду, я не собираюсь.
Жаль, я в химии не силен. Да что говорить – вообще ничего в ней не соображаю. Если бы помнил даже школьный курс химии, я бы тут за самого крутого ученого сошел. Синтезировал бы пенициллин или хотя бы стрептоцид. Сколько жизней можно было бы спасти! А производство различных кислот? От них и до бездымного пороха недалеко. Но нет, не помню ничего толком. Вот опять меня к пороху понесло. Начал-то думать вроде о лекарствах – и сразу перескочил на порох. Только о смертоубийстве и думаю. Понятно, что не я такой, а жизнь такая, но пора бы уж перестраиваться – война закончилась. И хватит бы мне уже воевать. Как-то ведь другие без этого обходятся? Нет, воюют часто, но так, несерьезно, можно сказать, для собственного удовольствия, без остервенения. А у меня как ни войнушка, так море крови. С этим надо заканчивать, а то всех соседей против себя восстановлю. Они меня и так не очень-то любят, особенно Берг, Кельн, Марк и теперь еще и Клеве, но с этим ничего не поделаешь. Главное, что эти как раз объединиться против меня не смогут. Слишком уж не ладят друг с другом. Тем более Клеве и Марк до сих пор в состоянии войны с архиепископом Кельна, а тот – союзник Берга.
Но остальным соседям я, к счастью, мозоли еще не отдавил. Хотя, уверен, они тоже на меня недобро поглядывают. Но это ладно, главное, чтобы не лезли. А то ведь я и у них что-нибудь отберу, не удержусь. А потом соберется группа обиженных, объединится и так мне накостыляет, что и не останется ничего от моего графства. И никакие пушки не помогут. Ладно, не буду пока о грустном. Об этом я потом подумаю, может, с умными и знающими людьми посоветуюсь. Могут же другие более-менее мирно жить? Обходятся разными там переговорами, встречами, интригами, в конце концов. Я в этом всем не силен, но есть ведь специалисты. Церковники, например. Тот же отец Бенедикт. Как он ловко мне с графской короной помог… Дорого, конечно, но не дороже денег. Вот с ним и надо будет пообщаться на эту тему поконкретнее. Наверняка он что-нибудь придумает. Обойдется это уж точно недешево, но не воевать же мне и в самом деле постоянно… Так и сделаю. Но это потом, по возвращении в Линдендорф. Хотя и в Дуйсбурге наверняка можно найти специалиста-церковника, но тех я не знаю, а отец Бенедикт – свой, проверенный.
А вот с медициной что-то решать надо. Одной гигиеной я не обойдусь. Найти бы врача хорошего. Жаль, я историю современную слабовато знаю. Наверняка и сейчас есть хорошие врачи, а не только шарлатаны. Тот же самый Парацельс ведь не появился ниоткуда. И до него какие-то умные головы были. На базе их знаний он и вырос в знаменитого ученого. Так что надо искать. А уж переманить такого к себе я по-любому смогу. А еще неплохо бы найти хорошего алхимика и скооперировать его со своими травницами. Может, у них и с лекарствами какими что получится. И с прививками разобраться. Например, о прививках от различных болезней в мое время каждый школьник знал. А я вот неплохо знаю об оспенной вакцинации. Еще в том, своем времени как-то прочел книгу о попаданце или вселенце в тело Петра Второго, внука Петра Первого, который как раз и умер от оспы. Там и рассказывалось об оспенной вакцинации. И все так просто у него получалось. Я не поленился, покопался в интернете – в самом деле ничего сложного.
Самое интересное, что уже и сейчас существует здесь оспенная вакцинация. Еще лет четыреста назад ее начали проводить в Китае. Там здоровым детям через серебряную трубочку в нос вдували порошок, полученный из истолченных сухих корочек с оспенных язвочек больных. Правда, метод этот довольно опасный – смертность после такой вакцинации все-таки высоковата. А вот доктор Эдвард Дженнер в конце восемнадцатого века открыл практически безопасный способ вакцинации. Он заметил, что доярки и скотники практически не болеют оспой. Оказалось, что все они когда-то переболели в легкой форме коровьей оспой, заразившись от больных коров. И натуральная оспа их уже не брала. Дженнер втер в царапину подопытного содержимое оспенных пустул, которые появились на руке у доярки. После этого подопытный уже не болел оспой. Хотя легкое недомогание после вакцинации все-таки испытывал. Это была первая практически безопасная прививка от оспы. Почему бы мне это не повторить? Не самому, конечно. Но уж найду кому поручить. Зато смогу обезопасить своих людей, ну и себя, конечно, хотя бы от оспы. Тем более сейчас, после страшного мора тридцатилетней давности, склонить людей к вакцинации будет не особенно трудно. Правда, придется заручиться поддержкой церкви. Ведь именно церковь, там, в будущем, была, или будет, главным противником вакцинации. Черт, опять деньги. Ну, что ж, оно того стоит.
Вот с такими мыслями и доплыл до Дуйсбурга. Нет, не то чтобы я сидел и мыслил всю дорогу. Были и долгие разговоры с Гюнтером. В основном, конечно, о дальнейшем развитии нашей земли; вернее, моей земли. Иногда даже спорили. Такое право я ему дал – спорить со мной. А то ведь тут это не принято; здесь как сеньор сказал, так и правильно. Тем более Гюнтер как раз хорошо это усвоил – когда он высказал свое мнение старому барону о сдаче в аренду нового рудника. Хорошо хоть просто в деревню отправили. Могли и запороть, а то и вообще… Хотя мой бывший родитель вроде сволочью не был. Пьяница и мот – это да. Но не сволочь. Поэтому Гюнтер теперь спорить остерегается. Пришлось официально дать ему такое право. Советы – это, конечно, хорошо, но иногда и поспорить надо. Тем более со мной. Я ведь совсем не гений. А в нынешней жизни разбираюсь хреновато. Даже теперь, проведя здесь несколько лет, многое не понимаю. А уж о том, что происходит в верхах, при дворах герцогов, а тем более императора, вообще даже представления не имею. Хотя и Гюнтер в этих вопросах плавает. Так, знает что-то из слухов. А слухи, они и есть слухи.
Но оба мы согласны с тем, что попадать мне туда никак нельзя – чревато. Или грохнут, или разденут. Ну так я туда и не стремлюсь. Ну, от приглашений разных герцогов я отобьюсь, причину найти нетрудно. Да и от приглашения императора тоже откреститься можно, сославшись на нездоровье. Главное, чтобы император войну не начал с кем-нибудь. Вот тогда отбрехаться будет трудно. Хотя и тут наверняка выход можно найти. Собственно, я и сам раньше так и думал, но теперь и Гюнтер к моему мнению полностью присоединился. А Элдрик вообще заявил, что если я и надумаю отправиться в какое-нибудь такое змеиное гнездо, то он меня просто свяжет и запрет в спальне в замке и никуда не выпустит. А что ему? Он простой наемник, и наняли его как раз для того, чтобы он сохранил мою жизнь. Вот он и будет выполнять свои обязанности… Я даже разозлиться на него не смог.
Глава 5
В Дуйсбург пришли рано утром. Встречал нас наместник с взводом мушкетеров. Сразу же отправились осматривать город. Правда, пришлось подождать полудюжину кирасиров, потому как шататься по городу с толпой мушкетеров не очень интересно. Да и медленно. Мы-то на лошадях. А совсем без охраны тоже нельзя. Город-то только перешел в мое владение, мало ли – вдруг найдется какой сумасшедший свободолюбивый бюргер? Правда, от арбалетного болта охрана вряд ли прикроет, но я все-таки в доспехах. Даже шлем мне на голову водрузили. Жуть как неудобно. В бою-то на эти неудобства внимания не обращаешь, а вот на прогулке раздражает. Но ничего не поделаешь.