Тайновидец. Том 1: Потерянный дар

В памяти услужливо возникли бесконечные, слабо освещенные залы и длинные ряды витрин, изготовленных из специального магического льда. Лед был очень похож на стекло. Вот только ни разбить, ни расплавить его было невозможно.
В одну из таких витрин Зотов собирался поместить магические оборотные деньги, изъятые у Трегубова.
– Переложите их в портфель, – посоветовал я. – Не зря же Трегубов принес его с собой. Думаю, на портфель наложены особые чары, которые не дают деньгам превратиться.
  
Зотов дотронулся до портфеля и удивленно кивнул:
– Вы правы, Александр Васильевич. Да, задал нам задачку этот Трегубов. Я раньше никогда не слышал о такой магии.
– Мир полон чудес, – усмехнулся я. – Кстати, поинтересуйтесь у банкира, где он взял портфель. Наверняка, какой-то артефактор изготовил его на заказ. Портфель не выглядит очень старым, сомневаюсь, что банкир получил его в подарок от своего заботливого дедушки.
– Непременно поинтересуюсь, – согласился Зотов.
На худом лице начальника Тайной службы появилось отсутствующее выражение – Зотов посылал кому-то зов.
Через несколько секунд в дверь коротко постучали. Вошел один из сотрудников Зотова – очень серьезный молодой человек, одетый во все черное, по примеру своего начальника. Черными были даже перчатки, в которых он щеголял, несмотря на теплый день.
Форма у них такая, что ли?
Зотов молча кивнул на стол.
Молодой человек осторожно переложил золотые монеты из ларца в портфель. Щелкнул замком и только после этого снял перчатки.
Понятно, мера предосторожности.
– Отвезите портфель в хранилище, Артем Сергеевич, – сказал Зотов. – И немедленно доложите.
– Слушаюсь, – кивнул молодой человек и вышел, обеими руками прижимая к груди портфель.
– Нам пора, Алексей Дмитриевич, – обратился Зотов к графу Толубееву. – Надеюсь, наш визит не слишком утомил вас. Извините за беспокойство.
– Какое беспокойство, господа, о чем вы!
Толубеев взмахнул пустым стаканом – граф и себе успел налить успокоительного.
– Я благодарен вам от всей души. Вы спасли меня от происков этого мерзавца!
– Вот, и замечательно, – Зотов по своей привычке усмехнулся краешком жесткого рта. – А теперь разрешите откланяться.
Граф Толубеев лично проводил нас к выходу, не доверив это важное дело своему печальному дворецкому.
– Прошу, господа, заходите в любое время! – кивнул он. – Я ваш должник.
Мы с Никитой Михайловичем Зотовым неторопливо шагали по улице Парков. Подходящее название! По левую руку от нас и в самом деле, тянулись частные парки, в глубине которых стояли особняки.
– Как же вы догадались, что именно банкир Трегубов причастен к пропаже денег? – спросил меня Зотов.
– Я не догадывался, что это именно он, – улыбнулся я. – Но подозревал кого-то из служащих банка.
– Почему? – нахмурился Зотов.
– Посудите сами, – объяснил я. – Деньги пропали из запертого кабинета. Никаких следов взлома, никакой высокоранговой магии. Можно было бы заподозрить в краже самого графа Толубеева, но ему пропажа денег явно была невыгодна. Ведь он терял особняк.
– Понимаю, – согласился Зотов. – Проще уж было выставить особняк на торги.
– Вот именно. Кстати, граф выручил бы за дом намного больше той суммы, которую он одолжил в банке. Но Толубеев ни за что не хотел расстаться с родовым гнездом. И тогда мне пришла в голову мысль, что никаких денег не было. Графа попросту обманули. Создали иллюзию, или что-то подобное.
– Иллюзию такого уровня невозможно создать без применения запретной магии, – заметил Зотов.
– Да, я тоже так подумал. И поэтому засел в Незримой библиотеке и принялся копаться в книгах.
Я без опаски упомянул Незримую библиотеку, потому что начальник Тайной службы и так прекрасно знал о ее существовании. Именно Зотов в свое время рассказал мне, как туда попасть.
– Снова Незримая библиотека, – задумчиво усмехнулся Никита Михайлович. – Как вы, все-таки, умудрились подружиться с ее хранителем.
Он не спрашивал, а утверждал. О чем тут спрашивать? На мой взгляд, все было просто. Общались мы с Библиусом (так звали хранителя), вот и все.
– В одной из книг были упомянуты оборотные деньги. И нарисована схема артефакта, который позволяет их подманить – той самой свирели Преображения. Это старая магия, о ней было мало что известно еще до Смуты. А потом сведения совсем потерялись.
Смутой историки называли кровопролитную гражданскую войну, которая полыхала по всей Империи без малого сотню лет. Война началась с Восстания Магов – влиятельные маги-аристократы решили захватить власть.
К счастью, мятежники быстро перессорились между собой, ничего удивительного. Мало кто хочет делиться властью. Это и позволило императорскому роду сохранить трон.
Именно после Смуты высокоранговая магия попала под запрет. И теперь могла использоваться только с особого разрешения и в интересах государства.
– Александр Васильевич, вы отдадите мне свирель? – спросил Зотов. – Формально я не могу изъять ее. При ее изготовлении не использовалась запретная магия. Но вы же понимаете, насколько опасен этот артефакт?
– Пожалуйста, – улыбнулся я, протягивая свирель Зотову. – Никогда не мечтал о карьере музыканта.
– А чертежи?
– Я верну их в Незримую библиотеку. Там им самое место.
Зотов не спросил меня, кто изготовил артефакт. И я вполне оценил его деликатность.
– Удивительная история, – усмехнулся Зотов. – Сколько лет работаю в Тайной службе, но не устаю удивляться чудесам, которые иногда происходят. Вот, взять хотя бы вас. Путь Тайновидца – уму непостижимо. Вы сами-то представляете хотя бы приблизительно, куда этот путь может однажды вас завести?
– Не имею ни малейшего понятия, – рассмеялся я. – И считаю, что так даже интереснее.
Мы свернули на бульвар Дрожащих Радуг. Среди молодых кленов к радости гуляющих горожан и окрестных ребятишек непрерывно работали фонтаны. В солнечный день над каждым фонтаном сверкала маленькая радуга.
Первые этажи зданий вдоль бульвара были сплошь заняты трактирами, лавками и небольшими магазинами. Увидев вывеску пекарни, я не утерпел и спросил Зотова:
– Вы обождете минутку?
Забежал в пекарню и с удовольствием вдохнул соблазнительный аромат свежевыпеченного хлеба. Хозяин пекарни, щеголявший в высоком белоснежном колпаке, приветливо осведомился:
– Что будет угодно вашей милости?
– Моей милости будет угодно два больших кофе с молоком и два горячих рогалика, – решил я.
– Рогалики с сахарной обсыпкой? – уточнил хозяин.
– Непременно.
– Сию минуту!
Я покинул пекарню, держа в одной руке подставку с бумажными стаканчиками, а другой прижимая к груди бумажные пакеты с выпечкой. Рогалики были только что из печи – тепло чувствовалось даже сквозь плотную бумагу.
– Поздний завтрак аристократа? – рассмеялся Зотов, увидев счастливое выражение моего лица.
– Угу, – кивнул я.
И протянул ему кофе и рогалик:
– Угощайтесь!
Никуда не торопясь, мы дошли до площади Зримой Магии. До полудня оставалось десять минут.
– Так у вас дела в Императорском магическом лицее? – догадался Зотов.
– Да, – кивнул я. – Игорь Владимирович назначил мне встречу на церемонии. Вы ведь помните, какой сегодня день.
– День Выбора Пути, – спохватился Зотов. – Ну, конечно! И вы приглашены?
– Да. Разве можно упустить случай полюбоваться такой красотой. Смотрите!
Над зелеными кронами старых лип и синими корпусами лицея возвышался золотой купол Храма Путей.
– Красиво, – согласился Зотов.
И по привычке нахмурился, проверяя магический фон.
Храм Путей не был обычным зданием – он всегда возникал за одну ночь. Еще вечером вымощенный разноцветными плитками плац лицея был пуст. А теперь на нем возвышалось изящное круглое здание. Белоснежные колонны несли на себе золотой купол. Между колоннами дрожало и переливалось серебристое магическое поле, а на куполе Храма сверкал большой хрустальный шар.