Пари на любовь. Красавица для мажора (СИ)

— Повторяешься. — Произносит Ева.
Кристина прижимает к окровавленному носу свою руку, а второй рукой делает выброс в сторону моей девушки и, я замечаю в ее руке блестящий предмет. Страх скручивает мои конечности, когда я понимаю, что в ее руке скальпель, и она успевает порезать руку Евы.
— Ты мне за все ответишь, тварь. Надо было просить мальчиков прикончить тебя, а не его. Так было бы лучше. Избавила бы мир от такой святоши как ты. На небесах тебе самое место. И будь я проклята, если не закончу это дело. — Шипит змеей Кристина и собирается наброситься на застывшую Еву, но я резко выбиваю из ее рук скальпель, от чего та теряется.
А я хватаю ее за руки и отвожу подальше от моей девушки. Рукав белой рубашки Евы окрашивается в красный, и она сжимает здоровой рукой порез.
— Вижу у тебя не здоровая любовь к острым предметам. Кристина тебе надо лечиться, твоя месть просто переходит все границы.
Ева медленно идет к двери, и зовет на помощь, после чего оборачивается к нам лицом, и в ее глазах помимо боли я замечаю жалость. Даже после всего, что сделала ей Кристина, моя девочка жалеет эту сумасшедшую. Как можно было усомниться в такой чистой и открытой душе? В иной раз задаю себе этот вопрос и просто восхищаюсь, стойкости и силе, которая течет по венам моей малышки.
— Ты просто утопаешь в своей ненависти. Не ко мне, и даже не к Диме, а к самой себе. К своей жизни, и это топит тебя все больше и больше. Возможно, ты не до конца понимаешь что натворила, из — за ярости, которая захватила тебя, но рано или поздно ты поймешь и тогда, я тебе не завидую. Если в тебе осталось хоть чуть — чуть человечности, это сожрет тебя, заживо.
В палату забегают медики и встревоженные парни. Увидев обстановку, Миша спешит ко мне и забирает истерично кричащую и вырывающуюся Кристину, а Егор вызывает наряд полиции. Перевожу взгляд на Еву, и с облегчением выдыхаю, так как медсестра, усадив ее на мою кровать, осматривает рану. Все будет хорошо, теперь уж точно.
  
42 Глава
 
Ева 
Вопящую Кристину уводят два полицейских, к слову, она совершенно лишена инстинкта самосохранения, потому что помимо нытья, мы все прекрасно слышим ее угрозы в мой адрес.
Тем временем вокруг меня суетится врач, нанося четыре шва, и Дима буквально не отходит ни на шаг, немного мешая доктору делать свою работу.
Он за меня испугался, и я видела в его взгляде вину, он переживает за то, что не уберег. Но никто не ожидал от этой сумасшедшей, таких действий, я понимала, что она на меня кинется и предвидела это, поэтому успела отскочить, а вот дальнейшее развитие событий для меня было таким же шоком, как и для Димы.
Но, ничего, раны заживут, и все это забудется, теперь ничего не стоит у нас на пути, и я верю, что мы сможем построить крепкие отношения, полные счастья и любви.
Через пятнадцать минут меня отпустили домой, предварительно выписав рецепт обезболивающего, на случай если будет болеть рука. Я не стала уходить сразу, хотелось побыть с Димой и обсудить сложившуюся ситуацию, ведь мы договорились теперь обсуждать друг с другом все проблемы.
В палате было тихо. Дима стоял у окна и задумчиво смотрел на территорию перед больницей, а я сидела на кровати и смотрела на него. Какой же он все — таки красивый. Сейчас с точностью могу сказать, что у меня не было ни единого шанса не влюбиться в него. Он мой, и другого, мне не надо, даже с таким вспыльчивым характером и тяжелыми отношениями с отцом. Да, он совершил ошибку, но он так же нашел в себе силы ее признать и исправить. Доказал искренность своих чувств, и я уверена готов жизнь за меня отдать, так же как я готова отдать свою, за него.
— Дим, я так тебя люблю. — Произношу тихо, но он слышит.
Резко поворачивается ко мне лицом и с горящими глазами смотрит на меня, потом подходит к двери и запирает ее на замок. Я понимаю его намерения, и слукавлю если скажу, что не хочу того же. Поэтому встаю с кровати и набравшись смелости, медленно стягиваю свое платье, остаюсь в нижнем белье и туфлях, а Дима тем временем подходит ко мне и целует в губы, так, как умеет только он.
 
— Никогда, никого на свете не любил так сильно как тебя. Я умру без тебя. Прекрасно понимаю, что не достоин тебя, но я очень эгоистичен и не отпущу от себя, даже если ты попросишь. Ты моя, и я клянусь сделать все, чтобы ты была счастлива.
Барсов расстёгивает застежку моего бюстгальтера, и он падает вниз, присоединяясь к платью, а мой парень, не обращая на предмет одежды, никакого внимания, чувственно целует мою шею. Проводит кончиком языка по пульсирующей жилке на шее, спускается к груди, и аккуратно опрокидывает меня на кровать.
Я понимаю, что место для занятия любовью не подходящее, но если он сейчас остановится, или нас кто — то прервет, я просто умру. Мне он нужен, я безумно соскучилась по любимому и собираюсь получить все, что он готов мне дать.
Дима за считаные секунды сбрасывает свою одежду, и избавляется от моих трусиков с туфлями. И вот его жадный взгляд не отрывается от созерцания моего тела, а я вся горю, мне жарко под его взглядом, и в этот момент я чувствую себя самой желанной девушкой на свете.
— Все нормально? Рука не беспокоит? — Интересуется он, укрывая мое разгоряченное тело своим, от чего я не могу сдержать стон удовольствия.
— Все прекрасно. — Шепчу ему в губы, и сама целую Диму со всей любовью.
Этот акт любви напоминает мне соединение двух родственных душ, мы сгораем в этой любви, отдавая себя друг другу без остатка, и после воскресаем вновь, чтобы насладиться блаженством этой минуты. Дима очень нежный и в то же время безумно страстный, я совершенно отключилась от внешнего мира и с головой погрузилась в любовь.
Мы были единым целым, и уже после, лежа на груди Димы, я подумала о том, что ради одного этого момента стоило пройти все, что мы пережили вместе. Сейчас я могу уверенно сказать, что мы неделимы, наша любовь пройдет сквозь годы и будет только крепчать.
Уже начинало темнеть, когда я с сожалением оторвалась от любимого, оделась и собралась домой. Дима настоял на том, чтобы я вызвала такси, а не шла пешком, на что я согласилась. Не хотелось его расстраивать, и перечить ему, ведь он был таким счастливым и спокойным в эту минуту.
В дверь постучали, и вошел лечащий врач моего мужчины, по выражению его лица было ясно, что он знает, чем мы тут занимались, оно и не удивительно, потому что я так отдалась моменту и совсем не контролировала себя, выкрикивая имя любимого. Мне стало стыдно, но я совершенно не жалела о том, что случилось в этой палате. Теперь в воспоминаниях будет теплится светлый момент нашей близости, помимо того по какой причине Дима здесь оказался.
— Итак, молодой человек! Ваше пребывание в нашей больнице весьма увлекательно. Так как за последние дни события развивались как в самом крутом боевике, но боюсь, что наша больница не выдержит еще одного такого фильма с вашим участием, так что спешу вас обрадовать. В понедельник, часам к двум, прошу вас на выход. Я уже подготовил все документы на выписку. — С улыбкой на лице произнес врач.
— Серьезно? — спрашивает Дима.
— Вполне. Потерпите выходные, и в понедельник можете быть свободны, как птица в небе. Рекомендации вам передаст медсестра. И Ева, вас попрошу прийти на перевязку завтра и в понедельник. В воскресенье можно обойтись без нее.
— Хорошо. Большое вам спасибо.
Нужно ли говорить, что Дима был на седьмом небе от счастья? Да, и я была счастлива тому, что его, наконец — то выписывают. Эти две с лишним недели были просто пыткой, мы так ждали этой выписки, что первые минуты не могли поверить своему счастью.
Выходные провела в хлопотах по дому, я готовилась к выписке так, будто к нам должна приехать сама английская королева. Я волновалась потому что, во — первых не знала как сложится наша совместная жизнь, но еще потому что в начале недели помимо выписки, нужно решить еще один очень волнующий меня вопрос.