Черные лабиринты. Книга 3

Мир постепенно затихал, погружаясь во тьму, готовясь к ночи, а Элгараану казалось, что это его душа вязнет во мрак, неумолимо теряя свет… И он не мог придумать, как его удержать, как вернуть… Он больше не видел прекрасного в окружающей природе, не верил и в благословение небес, но продолжал искать, понимая, что без этого сгорит… Среди боли и смятения в памяти всплыло яркое, как солнечный луч ранней весной, воспоминание о её дивных глазах… И он позволил себе безрассудство. Заклинание перемещения было затратным, но он не мог иначе. Его душе нужен был свет, нужна была поддержка. Смысл жить дальше.
Он оказался посреди заснеженных деревьев на той самой дорожке, где когда-то повстречал её. Несмотря на поздний час девушка задумчиво бродила, часто поднимая голову к небу, ловя снежинки лицом. Услышав его шаги, Риана обернулась и испуганно воскликнула, не ожидая здесь кого-то увидеть. Элгараан сделал еще пару шагов, а потом упал: очевидно, его магические силы взяли взаймы и физические. Ноги не хотели слушаться, подняться не получалось, а вслед за ногами слабость пришла и к рукам, постепенно распространяясь на всё тело.
Девушка бросилась к нему, обеспокоенно осматривая, а заметив пятна крови на его мантии, ахнула и взволнованно спросила:
– Элгараан, у вас кровь, вы ранены?
– Она не моя… – едва слышно прошептал он, отчаянно цепляясь за ускользающее сознание.
– Я позову на помощь, – встрепенулась девушка, но эльф не дал ей уйти: схватил за руку, тратя остаток сил на это движение.
– Нельзя, чтобы ваш отец узнал… посчитает вторжением… последствия… – больше он уже ничего не успел сказать – тьма обняла его, принося столь желанный покой.
***
В комнате пахло смесью трав. Этот запах словно проникал под кожу, принося покой. Так же пахло раньше и в мастерской мамы: она любила сложные зелья, часто комбинировала травы, пытаясь усовершенствовать существующие лечебные составы. Слабая улыбка тронула губы, принося воспоминание самой мастерской. Пучки разнообразных высушенных растений занимали все свободные поверхности, а многие украшали собой стены, делая помещение диковинным, первобытным местом, больше напоминающим дом какой-то ведьмы, чем уважаемой эльфийки-лекаря. Столько лет прошло, как опустела та мастерская, столько лет прошло, как Великие силы забрали к себе талантливую эльфийку, а он до сих пор помнил тот запах…
В какой-то момент Элгараан малодушно понадеялся, что его жизненный путь закончен, что теперь он в месте, где не нужно будет ничего решать, где нет смерти и боли, где нет отчаяния, где нет устремленных на него в надежде глаз. Вот только явно ощутимое чужое присутствие говорило об обратном.
Элгараан нехотя открыл глаза, осматриваясь. Он лежал в небольшом, жарко протопленном помещении. Скромная обстановка сообщила, что он, скорее всего, в комнате кого-то из прислуги. Владелица комнаты нашлась сразу: сидела в стареньком кресле в углу и дремала, укутавшись в большой вязаный платок. Словно почувствовав на себе его взгляд, пожилая дородная женщина открыла глаза.
– Очнулись? – произнесла она, поднялась и, не дожидаясь ответа, добавила: – Хорошо. Я позову госпожу.
Едва женщина вышла, он поспешил сесть, а потом прислушался к собственному организму. Голова немного кружилась, но в целом силы восстановились: как физические, так и магические. Хорошо! Секундная радость сразу же померкла. Пришло понимание непозволительности такого поведения. По сути, он тайно сбежал от своего отряда, от своего народа в соседнее государство, воспользовавшись заклинанием мгновенного перемещения, которое, по соглашению с людьми, нельзя было применять. Подобное перемещение без прохождения через официальную границу считалось незаконным вторжением на чужую территорию. Да… Сбежал… Так это и было – бегство. Чувство вины стало разрастаться в груди колючей розой, царапая врожденную ответственность за судьбу своего народа.
Дверь открылась, и в комнату вошла Риана, разом унося все душевные терзания Верховного жреца. Нежно-голубое платье девушки было скромным и закрытым, скрывающим даже тонкую шею, но при этом очень красивым и так гармонично смотревшимся. Темные волосы были собраны в высокую прическу, у лица оставались лишь несколько локонов, дразня. Голубые глаза, искусно подчеркнутые косметикой, сегодня были особенно выразительны. Губы поблескивали едва уловимым блеском. Тонкие пальцы украшали кольца.
 
Элгараан открыто любовался её тоненькой фигурой, забыв про вежливость. Девушка и в первую встречу показалась прекрасной, а сейчас и вовсе выглядела неземной. В голове мелькнула мысль, разливаясь волнением по телу: Риана для него так нарядилась. Девушка на секунду встретилась с ним взглядом, смущенно опустила глаза, и он понял, что его догадка верна.
– Я вижу, вам уже лучше, – мягко произнесла она, усаживаясь в кресло.
– Да. Спасибо, – тихо ответил он и немного стушевался, жалея, что неподобающе выглядит.
Воцарилось молчание, которое девушка не спешила нарушать. Она сидела и периодически бросала на него взгляды, стараясь делать это как можно незаметнее, но Элгараан всё равно видел. Сам он тоже не мог перестать любоваться ею.
– Где я? – спросил он, чтобы хоть как-то разорвать эту неловкую тишину, в которой боялся остаться, чтобы… перестать думать и не питать особых надежд на взаимность, на счастье…
– Вы потеряли сознание, – поспешно стала оправдываться Риана. – Я не могла оставить вас в таком состоянии, поэтому позвала Матильду. Она живет в отдельном домике недалеко от парка. Вместе мы перенесли вас к ней в комнату.
Он почувствовал, как у него от шока всё похолодело внутри. Она несла его? Стыд против воли залил краской бледную кожу щек эльфа.
– Я очень испугалась, – смущенно пояснила она своё не совсем достойное для леди поведение.
– Простите меня, Риана, – торопливо произнес он. – Я не должен был ставить вас в такое положение… – он вдруг осекся, заметив, что на нем другая одежда. Его кто-то переодел?
– Матильда… не я… – пояснила Риана, смущаясь ещё сильнее. – Мы думали, вы ранены… Нужно было осмотреть…
– Великие силы… – тихо простонал эльф. Он хотел лишь увидеть её, всего на миг, а вышло так нелепо. Сидит на чужой кровати, в простецкой свободной одежде, растрепанный и измученный… Как же он жалко небось смотрится.
– Почему вы здесь? – спросила вдруг девушка, поднимая на него взволнованный взор.
Наверное, нужно что-то придумать. Правдоподобное. Или просто списать на ошибку в произнесении заклинания перемещения, но… в его мире так много смерти… так много тьмы… так много плохого, что врать, смотря в её прекрасные глаза, не мог.
– Изумрудная долина гибнет… – голос его дрогнул, глаза наполнились болью. Он больше не мог играть в надежду, не мог притворяться всемогущим Верховным жрецом. Лидером. Он всего лишь эльф. Эльф, который хочет жить. Эльф, который боится.
– Поэтому пришли? Хотите снова просить помощи у отца? – едва слышно произнесла она, отводя глаза и изучая свои руки. Интонации голоса выдали скрытое разочарование и грусть.
Она жаждала услышать другое? Его сердце радостно ускорило свой бег раньше, чем ум попытался отрезвить чаяния души. Он чужой для Рианы, та встреча в парке была единственной, так неужели она тоже хотела увидеть его? Мысль была столь опьяняющей, что он поддался порыву и сказал правду, тихо, но твердо:
– Нет.
– Почему тогда? – Она подняла на него несмелый взгляд, встречаясь с завораживающей синевой его глаз.
– Я хотел увидеть вас.
– Почему? – тихо спросила Риана, едва шевеля губами. Её тонкие пальцы нервно мяли ткань юбки, выдавая состояние девушки: воспитание протестовало против настолько откровенных вопросов, а душа просила признания чувств, таких же, какие были отражены в её собственных глазах по отношению к этому мужчине.
– Потому что вы свет моей души…
– Как это?! – удивленно воскликнула Риана, хотя вспыхнувший румянец на щеках и радость в глазах выдали её: она поняла, что имел в виду Элгараан.