Тайны затерянных звезд. Том 1
Эл Лекс, Антон Кун
Тайны затерянных звезд. Том 1
Глава 1. Врекер
Эл Лекс, Антон Кун "Тайны затеряных звёзд"
Аннотация:
Твое прошлое наполнено взрывами, выстрелами и штурмами космических кораблей? Ты раскопал то, что не следовало, и теперь на тебя охотятся твои же наниматели, то есть само правительство? Всю твою группу уже уничтожили и в живых остался один лишь ты?
Поздравляем! Ты как нельзя лучше подходишь для должности врекера в корпорации "Линкс"! Мы предлагаем: ненормированный рабочий день, собственный врекерский буй размером с конуру, кабальный контракт, а главное – полное отсутствие интереса к нашим работникам со стороны правительства!"
Так они говорили, и я воспользовался этой возможностью.
Но никто не предупреждал, что однажды в меня врежется пылающий пиратский корабль!
Имплозивная граната упала мне прямо под ноги, перекатилась по полу и ткнулась в ботинок штурмовой брони.
– Граната! – крикнул Мэдс, предупреждая о том, что я и так видел. И он даже знал, что я видел, просто в нашем отряде так принято – всегда страховать и предупреждать друг друга. В наших операциях не стоит рассчитывать на стороннюю помощь, а в ряде случаев – даже на эвакуацию. Так что по-другому просто нельзя. По-другому – верная смерть.
Я дёрнул гранату гравизахватом и тут же отключил захват, чтобы граната не прилипла к ладони, и коротким ударом приклада отправил её прочь – туда, откуда она прилетела. Благо, искусственная гравитация на «Флориде-6» всё ещё была включена.
Громкое шипение выжигаемого воздуха, хлопок имплозии – и противник, укрывавшийся за углом стены, вылетает оттуда, словно его на верёвке выдернули.
Он ещё летел, пытаясь выровняться в полёте и приземлиться на ноги, а не как получится, а мой наглазник уже отследил его траекторию, и рассчитал упреждение. Но я все равно начал стрелять раньше. Раньше, чем сработал компьютер. Мне и не нужны были, по сути, все эти электронные помощники, никому из нашего отряда не нужны. Просто из стандартной штурмовой брони, которой мы были вынуждены пользоваться, их не вынуть.
Лучемёт в моих руках дважды дёрнулся, выплёвывая облачка хладагента, и броня противника потекла, проплавленная в двух местах – визор шлема и пластина, прикрывающая сердце. Мгновенная смерть. Как и сообщали на брифинге, никакой силовой брони на противниках не было.
– Говорит группа три, у нас тут серьёзное сопротивление! – раздалось в гарнитуре. – Отстаём от графика! Чес девятьсот!
«Девятьсот» означает, что боец сам не ранен, но не способен продолжать миссию – например, выведена из строя броня или оружие или и то и то. Крепко же их там прижали.
– Говорит группа два, – ответил я на вызов. – Организуйте оборону, защищайте девятисотого, имитируйте отход. Оттяните на себя максимум противников.
– Группа три, принято! Конец связи!
– За мной! – скомандовал я своей тройке, снова вскидывая оружие.
И мы побежали по коридорам корабля, экипаж которого буквально пятнадцать минут назад ещё готовился к расчётному разгону в спейсере системы Кастор и даже не подозревал о том, что скоро многие из них умрут.
На бегу я махнул вперёд двумя вытянутыми пальцами. С тихим многоголосым жужжанием рой мелких дронов сорвался с плечевых пластин и разлетелся по окружающим коридорам. На дисплее тактического блока тут же вспыхнули яркие красные точки противников. Вспыхнули – и сразу пропали, когда враги, поняв, что их срисовали, включили эми-генераторы, сжигая разведывательных дронов.
Но это уже пустое. Я запомнил, где они были, сколько их было и даже успел просчитать, какие из них успеют нас перехватить, а какие – нет.
Поэтому к следующему перекрёстку корабельных коридоров я подбегал, сорвав с пояса силовую мину. Бросок – и круглая мина отскакивает от стенки коридора, залетая внутрь, и вспыхивает из-за угла синим, активируясь.
Пробегая мимо коридора, я повернул голову, убедился, что два противника почём зря поливают из обычного огнестрельного оружия голубой силовой экран, перегородивший коридор поперёк, и на бегу кинул прямо под него обычную осколочную гранату, замедлитель которой предварительно выставил на шесть секунд.
Силовая мина работает пять секунд. Противник не должен выжить.
Мэдс и Карсон убежали чуть вперёд, обрабатывая перекрёстки, их лучемёты изредка хлопали, обрывая очередную жизнь. Я пробежал мимо них, занимая следующий перекрёсток и проверяя оба направления, после этого вперёд снова перебежал Мэдс, снова Карсон, снова я…
Я же первым и наткнулся на сопротивление. За очередным углом шевельнулись тени, которых там не должно было быть, и раздался звук, которого там тоже не должно было быть, да ещё и усиленный активными динамиками в броне. Звук взводимого затвора огнестрельного оружия.
– Контакт! – автоматически предупредил я, выворачивая из-за угла и вскидывая к плечу лучемёт.
Поток пуль ударил в мою броню, в визоре проскочила рябь, когда силовое поле поглотило свинцовых пчёл. Противники стреляли короткими очередями, не позволяя отдаче уводить ствол в сторону, и грамотно сменяли друг друга, как только у одного заканчивался магазин – чтобы поток пуль не прерывался ни на мгновение. Они, как и я, знали, что ничего моему силовому щиту своими пулями не сделают. Они, как и я, знали, что, пока щит работает на полную, я тоже не смогу выстрелить – щит замкнёт мой импульс в своём объёме, аннигилируя всё, что внутри.
Но все же их было много, против меня одного, и поэтому вероятность ошибки у них тоже была намного выше, чем у меня. Я мог ошибиться один раз, и даже если бы это произошло, они бы не смогли воспользоваться моей ошибкой.
Из них каждый мог ошибиться по разу, и мне было достаточно всего одного.
И я его дождался. Один из четырёх солдат замешкался со сменой магазина, и в непрерывном потоке пуль, который не позволял мне выстрелить, образовался разрыв. Всего на одно мгновение образовался, но мне хватило, чтобы дважды выстрелить, пробивая сначала переборку, за которой укрылся наконец перезарядившийся солдат, а потом, через проплавленную дыру – и его самого.
После этого уничтожить оставшихся трех было совсем нетрудно – запаниковав, они выстрелили в меня одновременно. И патроны у них закончились одновременно. Так что и умерли они тоже одновременно.
И вот наконец наша цель. Каюта 4217, на вид точно такая же, как и все остальные. Конечно же, дверь не откроется без электронного ключа, но ключ у нас есть. Я прижал правую ладонь к декодеру, он считал зашитый в перчатку ключ и дверь открылась.
Стоящий напротив двери человек, склонившийся над столом, на котором стоял раскрытый портативный компьютер, вскинул голову.
Тактический блок мгновенно просканировал его лицо и вывел описание. «Кристофер Роудс. Цель подтверждена».
– Наконец-то! Вы здесь, чтобы вывести меня? – Кристофер Роудс потянулся к компьютеру.
– Мы здесь, чтобы убить тебя, – ответил я, поднимая лучемёт. – За то, что ты продавал информацию террористам из «Шестой луны!»
– Тут какая-то ошибка! Я никогда… – растерялся Кристофер Роудс.
Но я уже нажал на спуск.
И проснулся.
Не было вокруг никаких узких коридоров «Флориды-6», не было на мне стандартной на вид брони с уникальной начинкой «Мёртвого эхо», не было в руках лучемёта, которые запрещены к использованию внутри кораблей, не было рядом Мэдса и Карсона, их вообще уже не было. Одного профессионально и точно зарезали в пьяной драке на захудалой промышленной планете Проксимы Центавры, другой… Ради того, чтобы уничтожить другого, пожертвовали целым пассажирским транспортом. Сожгли его вместе со всеми, кто был внутри – двести пассажиров и двенадцать членов экипажа, включая и моего бывшего сослуживца. Официально это назвали актом террора, но я-то знал, что за этим стоит Администрация. Та самая Администрация, ради которой мы столько убивали, уничтожали и стирали. Та самая Администрация, что списала нас в утиль и объявила на нас охоту, как только мы волей случая вскрыли правду, которую они так усиленно пытались утаить.