Эпоха Титана 3 (СИ)

Открыл дверь, вышел из машины. Холодный воздух обжёг разгорячённую кожу, пахло сыростью и магией — кислым, металлическим запахом от купола аномалии. Ирина тоже вышла — тихо, плавно. Закрыла дверь почти бесшумно.
— Ты останешься здесь и будешь ждать, — бросил я ей.
Она фыркнула.
— Ещё чего. Я не для того сюда приехала, чтобы в машине сидеть. И вообще, почему ты мне приказываешь?
  
— Пожалуйста… — выдавил я из себя человеческое слово слабости.
— Как хочешь, — пожала она плечами и вернулась в машину, открыла окно.
Пошёл вперёд, к аристократам, Матросову и остальным. Земля под ногами хрустела — мелкие камни, сухая трава.
Мужчина в центре — тот, с руками в карманах — повернулся к нам. Лицо высветилось лунным светом.
Знакомые черты, высокомерная улыбка, глаза холодные.
— Лев Николаевич Змеев? — бросил я. — Какая встреча? Сам глава корпуса десять охотится на гигантов?
Он улыбнулся шире.
— А вот и наш герой, — голос громкий, насмешливый. — Куратор по работе с… отбросами?
Люди напряглись, руки потянулись к оружию. Один из них — здоровый мужик с квадратной челюстью — сделал шаг вперёд, загораживая Змеева.
— Стой! — рявкнул он.
Не остановился, продолжил идти. Взгляд скользнул по ситуации, оценивая.
Матросов и Мамонтова на коленях. Руки связаны за спиной — судя по всему, наручники, что блокируют магию. Лица у обоих напряжённые, челюсти сжаты. Борис уставился на меня — глаза расширены, в них предупреждение.
Василиса молчала, голова опущена. Волосы растрепались, по губе течёт тонкая струйка крови. Даже избили их? Моих людей? Сжал кулак и сдержался.
Вася сидел чуть в стороне, прижимал левую руку к груди. Рука висела — сломана. Лицо бледное, губы прикусил до крови, пытается не кричать от боли.
Коля лежал без движения, на лбу ссадина, кровь засохла. Присмотрелся — грудь поднимается — жив. Итог: четверо моих, один без сознания, один со сломанной рукой, двое связаны магией.
Так все остальные — это у нас выходит личная гвардия Змеевых? Какой же ты молодец, Лев Николаевич. Спасибо большое… Активировал ядро, оценил их быстро. Трое — маги, чувствую ядра, остальные — обычные бойцы с оружием. Автоматы, пистолеты. А в центре — Лев Николаевич Змеев. Он даже сюда, к аномалии, умудрился приехать в костюме.
Остановился в пяти метрах от них. Охранник перед Змеевым напрягся ещё сильнее, рука легла на рукоять пистолета.
— Лев Николаевич Змеев? — произнёс я спокойно. — А что вы тут делаете?
Голос ровный, без эмоций, словно встретил знакомого на улице.
Змеев улыбнулся шире, глаза прищурились.
— Ловлю тех, кто занимается контрабандой, — подавил он смешок.
Жест рукой в сторону Матросова и остальных.
— Не думал, что кураторы моего корпуса этим занимаются, а их покрывает бывший аномальщик, что теперь трудится в СКА. Да уж… Какие нынче дела происходят.
Не отреагировал на провокацию, прошёл мимо охранника — тот дёрнулся, хотел остановить, но Змеев поднял руку.
Подошёл к Матросову, встал рядом, посмотрел на него.
— Володя, — выдохнул он тихо. — Не нужно, прости, что подставил. Я не знал, кто это… Он только потом приехал.
Не ответил, повернулся к Васе.
Пацан сидел, сжимая сломанную руку. Уставился на меня — глаза красные, пытается держаться.
— Кто? — спросил я и кивнул на него и Колю.
Голос вышел холоднее, чем планировал. Вася вздрогнул.
— Кто сломал руку?
Змеев рассмеялся за спиной.
— Сержант, вы нарушаете субординацию, — голос стал жёстче. — Эти люди пойманы при попытке незаконного проникновения на территорию аномалии без разрешения, контрабанда ядер, уклонение от службы, самоволка. Серьёзные обвинения.
Повернулся к нему медленно и посмотрел в глаза.
— Я спросил: кто?
Змеев перестал улыбаться, лицо стало холодным. Магическое давление ударило в воздух. Он выпустил часть силы наружу, пытаясь продавить меня. Воздух стал тяжёлым, густым, давил на плечи.
Не шелохнулся, держал своё ядро закрытым, энергию внутри. Давление коснулось кожи, попыталось проникнуть глубже.
Змеев нахмурился. Давление усилилось.
Всё равно не шелохнулся.
— Это я, — голос справа.
Обернулся. Один из охранников вышел вперёд — здоровый, плечи широкие. Лицо самодовольное, ухмылка на губах.
— Я, — повторил он громче. — Этот мусор сопротивлялся, пришлось усмирить.
Показал кулак — костяшки ободраны, запеклась кровь.
— И что ты мне сделаешь? — ухмылка стала шире. — Это приказ господина…
Не дослушал. Рывок.
Активировал силу Титана, все четыре процента освободились мгновенно. Чистая сила влилась в мышцы, мир замедлился.
Шаг вперёд — земля треснула под ногой от усилия, камни разлетелись в стороны. Воздух свистнул, оказался перед амбалом за долю секунды.
Он только начал реагировать — глаза расширились, рот приоткрылся, рука дёрнулась к оружию.
Медленно.
Удар.
Правая рука пошла вперёд. Кулак летел в грудь. Контакт. Рука пробила плоть, кожа разорвалась, мышцы раздвинулись, рёбра хрустнули и сложились внутрь. Кулак вошёл глубоко — горячо, мокро, скользко. Нащупал сердце, бьётся под пальцами — быстро, панически. Пальцы сомкнулись на мягкой мышце, сдавил.
Сердце лопнуло в руке.
Вырвал руку обратно, вышла с хлюпаньем, брызги крови полетели во все стороны — горячие капли на лице, форме, земле. В кулаке комок красной плоти. Запахло кровью — густым, медным запахом, перебивающим всё остальное.
Амбал застыл. Рот открыт, глаза смотрят вниз — на дыру в груди. Кровь хлынула оттуда потоком — густая, тёмная, почти чёрная в лунном свете.
Он рухнул на колени, потом лицом вперёд. Удар о землю глухой, тяжёлый. Задёргался — конвульсии, последние спазмы нервной системы, ноги царапали землю. Затих.
Посмотрел на сердце в руке, раскрыл ладонь. Оно съёжилось, обмякло. Мышечная ткань дрожала в последних спазмах.
Развернулся к Змееву. Бросил сердце под ноги — шлёпнулось перед его начищенными ботинками. Кровь брызнула на кожу, оставив красные капли.
Тишина. Все замерли. Охранники стояли с открытыми ртами, руки застыли на оружии, но никто не стреляет.
Змеев уставился на сердце у своих ног. Лицо побледнело — кровь отхлынула, оставив восковой оттенок, челюсть дрогнула. Руки в карманах сжались в кулаки.
Матросов и Мамонтова смотрели на меня: Борис с ужасом, Василиса с благоговением.
Вася перестал сжимать руку и просто пялился на труп с широко открытыми глазами.
— Ещё кто-то хочет похвалиться? — произнёс я спокойно.
Змеев дёрнулся, глаза метнулись от сердца ко мне, обратно.
— Ты… — голос сорвался, прокашлялся. — Ты труп, Большов.
Он сделал шаг назад, инстинктивно.
— Ты убил слугу Рода Змеевых, — голос окреп, стал жёстче. — Это война, это объявление войны аристократии. Тебя казнят завтра же, император лично подпишет приказ. Ты не найдёшь места, где спрятаться на этом острове. Я тебя обещаю. Когда тебя убью, я сожгу твоё сердце.
Покачал головой.
— Нет.
Змеев дёрнулся.
— Что — нет⁈
— Я устранил угрозу операции СКА, — ответил я.
Дал словам повиснуть в воздухе.
— Эти люди, — кивнул на Матросова и остальных, — официальные информаторы Службы Контроля Аномалий. Здесь проводилась секретная операция по выявлению контрабанды ядер.
Змеев открыл рот, закрыл. Лицо исказилось.
— Бред! — выкрикнул он. — Какая операция⁈ Это контрабандисты! Воры! Я поймал их с поличным!
— Та самая, которую ты только что сорвал, Лев Николаевич, — перебил я его.
Сделал шаг вперёд. Змеев отступил ещё на шаг.
— Ты, будучи Главой Корпуса Аномальщиков, — продолжил я медленно, — то есть государственным служащим, привёл сюда частную армию из своего рода. Двадцать вооружённых наёмников на территорию операции СКА.
  
Ещё шаг.
— Ты напал на сотрудников при исполнении, избил их. Связал магией, сломал руку информатору, вырубил другого. И на нашу удочку попался ты и твой род.