Эпоха Титана 3 (СИ)

Руки зачесались убить кого-то из подобных уродов.
Не только ради того, чтобы проверить, смогу ли я получить от них силу, как от гигантов. Нет… Мне противно, что людишки посмели скрещивать себя с силой моего народа. Это мерзко и неправильно!
Кулаки сжались сами собой. Ногти впились в ладони. Дыхание участилось. Ядро в позвоночнике пульсировало активнее.
— И что мне сказать Чешуе? — спросил сам себя вслух. — У вас тут под носом хренова туча изменённых, а вы делаете вид, что на них охотитесь?
  
Нет, не на них. На других. На тех, кто посмел делать то же самое. Военные создают своих изменённых? Аристократы экспериментируют? И СКА пытается сохранить монополию на эту технологию?
Похоже, всё моё расследование, что поручили, нужно совершенно по другой причине. Не для того, чтобы искать изменённых, а для того, чтобы найти конкурентов.
Дошёл до двери Матросова и дёрнул ручку. Она открылась, и я зашёл в кабинет. Запах табачного дыма ударил в нос сразу. Густой, застоявшийся. Окна закрыты, проветривать не пытались.
Борис сидел за столом с сигаретой в руках. Пепел осыпался на бумаги. Его не волновало. Рядом расположилась Мамонтова — на краешке стула, спина прямая, руки на коленях. Поза напряжённая.
Мужик выглядел так себе. Под глазами тёмные круги, словно не спал неделю. Щетина покрывала щёки и подбородок неровными клочками. Форма помятая. Воротник расстёгнут.
Василиса не лучше. Бледная, кожа почти прозрачная. Вены просвечивали на висках. И я бы сказал, что она похудела. Скулы обозначились резче.
На меня тут же уставились. Борис выдохнул дым, не отводя взора. Василиса напряглась ещё сильнее. Рука медленно сползла под стол.
— Володя? — подняла бровь Мамонтова. — Ты тут?
— По наши души пришёл, Большов? — хмыкнул Борис.
Сигарета дрогнула в его пальцах, пепел посыпался на стол. Он смахнул его ладонью, не глядя.
Остановился перед ними. Что-то кураторы как-то совсем сдали.
Матросов всегда был собранным, контролирующим ситуацию, а сейчас — развалина. Мамонтова — сильная, уверенная в себе женщина со стальными яйцами, теперь — сломленная.
— Арестовать нас хочешь? — сжала кулак Мамонтова.
— Я? — хмыкнул. — Мне плевать. Я тут за двумя целями.
Борис затушил сигарету о край стола. Окурок упал на пол. Он сразу достал новую. Щёлкнула зажигалка. Пламя осветило лицо снизу.
— Лучше бы вы искали того, кто убил Олега! — повысила тон Василиса. — Вместо того чтобы тут… — начала она, но осеклась.
— Кто тут в корпусе имеет свои интересы и через кого? — задал вопрос.
Борис затянулся. Дым вышел медленно, через нос. Посмотрел на Василису. Та покачала головой.
— Ищи, — пожал плечами Борис.
— Что ж вы такие трудные? — искренне поинтересовался и наклонил башку вбок.
— Не думали мы, Володя, что ты засланный казачок из СКА, — стал тише голос Мамонтовой.
Она смотрела на меня с плохо скрываемой злостью.
— Аномальный изменённый. Стоило тебе появиться… и всё пошло через одно место.
Борис кивнул, соглашаясь. Затянулся снова. Дым окутал его лицо.
— Доволен? — продолжила Мамонтова. — Небось, тебя даже повысили…
Потёр виски. Башка начала болеть — просто раздражение от человеческой тупости накапливалось. Они действительно думают, что я работаю на СКА с самого начала? Что всё спланировал? Муравьи видят заговоры там, где их нет. Ищут виноватых вместо того, чтобы смотреть на факты.
— Что с вами стало? — спросил, убирая руку. — Что за сопли?
Пауза.
— Я из СКА? Засланный? — усмехнулся. — Ну давайте поразмышляем немного.
Обошёл стол, взял стул от стены. Металлические ножки заскрежетали по полу. Поставил его напротив Бориса. Сел, откинулся на спинку.
— Меня хотел убить Патрушев несколько раз, — начал перечислять. — Потом я с вами участвовал в незаконных вылазках. Кто на вас стучал, мы уже выяснили… Кирилл. — Пауза. — Где он, кстати?
Вопрос повис в воздухе. Мне не ответили. Борис и Василиса переглянулись. Быстрый обмен взглядами. Матросов едва заметно покачал башкой. Василиса сжала губы.
Значит, Кирилл мёртв. Борис разобрался с ним после склада. Как я и предполагал.
— Пропустим, — кивнул. — И идём дальше. Меня так же, как и вас, схватили. Потом Пузатов. Я его убил, потому что он видел, что у меня есть магия. — Перевёл пристальный взгляд на Василису. — Тебя, дуру, спас. — Потом на Бориса. — И тебя, идиота. Потому что я засланный?
Нужно было видеть, как их лица менялись. Брови поползли вверх. Рты приоткрылись. Взгляды заметались — друг на друга, на меня, в стол.
Очевидные вещи до них начали доходить. Медленно, очень медленно.
— В СКА меня забрали лишь потому, что Змеев заинтересовался, — продолжил.
Борис затушил сигарету.
— И сделал это так демонстративно, что у генералов в яйцах засвербело. — Усмехнулся. — Пузатов, кстати, трудился на графа. И вот у нас выходит: Пузатов на Змеева работал, вы — на военных. Я хочу узнать, на кого именно.
Василиса опустила взор. Пальцы сжались в кулаки на коленях. Борис смотрел в стол.
— Ищи, — улыбнулась Василиса.
Упрямые.
— Вас кинули, — напомнил.
Тон стал жёстче.
— Я поехал твою задницу спасать. — Указал пальцем на Матросова. — Если бы не прибыл… Тебя бы уже не было. Потом маг, второй раз. — Перевёл палец на Василису. — И ты тоже бы с братом уже в земле валялась.
Кажется, у них заработали мозги. Дёрнулись оба, как от удара током. Спины выпрямились, зрачки расширились.
— Мне плевать на СКА, — улыбнулся. — Есть то, что я хочу, и то, что мне дадут. Я должен в ответ им показать тех, кто тут в корпусе орудует. — Пожал плечами. — Вы меня не интересуете.
— У Чешуи научился? — посмотрела на меня Василиса.
В её словах прозвучала ирония. Или сарказм? Как же мне ей хотелось вмазать. Дёрнулся. Руки метнулись вперёд. Схватил одного и вторую за шеи. Поднял на вытянутых руках.
Чистая сила активировалась автоматически. Мышцы налились мощью. Вес — ничто. Борис килограммов восемьдесят, Василиса шестьдесят.
Они взлетели над полом. Ноги задрыгались в воздухе. Их руки схватились за мои запястья. Пытались освободиться. Бесполезно.
— Сопли подобрали! — пробасил я.
Лица покраснели. Вены вздулись на шеях. Дыхание затруднилось, хотя я не душил, просто держал. Но веса тела достаточно, чтобы давить на горло.
— Не хотите говорить? Не проблема. СКА уже пытались взять в оборот Оленьку и скинуть на неё делишки Олега.
Замерли. Даже дёргаться перестали.
— Если бы я не успел, то она бы запела, и всё бы указало на вас… А теперь наш врач спрячется у родителей. Как только я найду тех, кто стоит за всем. Вы нафиг никому не нужны.
Отпустил. Оба рухнули. Борис упал на стул. Тот накренился, чуть не опрокинулся. Василиса приземлилась на ноги, но пошатнулась. Схватилась за край стола.
Борис потёр шею. Кашлял, пытаясь восстановить дыхание. Красные отпечатки пальцев проступили на коже. Василиса вся красная.
Фух. Что-то я устал. Столько слов за раз — выматывает сильно.
— Кейс, — продолжил я. — Я хочу забрать свою долю.
Борис поднял взгляд и открыл рот.
— Я думал… — начал он неуверенно.
— Спрятал его в промзоне, — покачал башкой.
— И мне нужны ядра. Моих двенадцать, ваших одиннадцать.
— Но как мы выедем? — тут же вмешалась Василиса.
— Расследование… — покачал корочку СКА перед ними. — Кстати! — вспомнил. — Где моя доля за две вылазки и Коли тоже?
— Её нет, — покачал головой Матросов. — Нас кинули.
— А вы их защищаете…
Усмешка вышла кривой, презрительной.
— Преданные собачки. Моя доля — тринадцать ядер.
Пересчитал в уме. Двенадцать за вылазки плюс одно за невыплаченные деньги. Компенсация. Вынул из кармана конверт. Достал оттуда двести имперских. Бумажки хрустнули. Бросил на стол. Деньги упали веером. Часть соскользнула на пол.
  
— Это доля Коли, которую вы ему должны, — сказал спокойно. — Ещё ядро я забрал за свою долю и то, что дал вам денег.