Ини мини мани мо (СИ)

Кастор свернул в сторону Брикстона и дернулся от неожиданности, когда зазвенел мобильный.
— Совсем нервы ни к черту стали, — прошипел он, выравнивая дыхание и краем глаза цепляя аватар звонившей ему Ирмы. Ответил на звонок и вместо приветствия сообщил: — Дорогая, меньше всего на свете мне сейчас хочется приглашать Винса в оперу! Вообще, должен тебе признаться, что идея с операцией «Охота на Лиса» была…
  
— Я, собственно, поэтому и звоню, — перебила его Ирма. — Мне нужно тебе кое-что сообщить.
Эксархидис насторожился. Если бы он не знал Ирму как облупленную, то решил, что голос коллеги звучит слегка виновато. Однако образцовый агент МИ-6 и чувство вины были понятиями несовместимыми.
— Ирма, — прокашлялся он. — Мне сейчас, мягко говоря, не до этого. Давай встретимся на неделе и все обсудим.
— Нет, — впала в гробовую меланхолию Ирма. — Сейчас и по телефону. Есть нехилый шанс, что при личной встрече ты свернешь мне шею, а она у меня само совершенство, да и вообще ходить со свернутой шеей не комильфо.
— Говори! — мрачно велел Кастор и приготовился к худшему. Тем не менее к тому, что последовало дальше, он оказался не готов. На фоне того, что поведала Ирма, побег Винса выглядел невинной проказой.
— Предупреждаю, ты сам виноват… — начала Ирма со вздохом. — Следовало быть поаккуратнее со связями на рабочем месте.
— Ирма, не темни, — буркнул Эксархидис, притормаживая на красном. — Не было у меня никаких связей на рабочем месте.
— Вот именно, — зашуршала чем-то в трубке Ирма. — А кому-то очень хотелось.
— Ты про мадам — штатного психолога из МИ-6? Эта… как ее… — Кастор пощелкал пальцами, вызывая в памяти забытую фамилию страшной тетки, которая вешалась на него при каждом удобном случае и которую однажды пришлось недвусмысленно отшить. — Ковальски! Да у нее брови гуще, чем у меня! И к тому же, как ты себе это представляешь? Я же гей! — устало потер затекшую шею Кастор и надавил на педаль газа, мягко трогаясь с места. А в следующую секунду его кольнуло нехорошее предчувствие. — Погоди, только не говори, что это она составляла инструкцию по соблазнению Винса!
Ирма на другом конце провода тяжело засопела и промолчала.
— Ирма! — простонал Кастор. — Надеюсь, ты не сказала ей, что она для меня?
— Программа индивидуальная! Она составляется с учетом качеств всех объектов операции! Мне пришлось дать твои данные! Кто же знал, что ты издевался над бедной женщиной! — буквально взорвалась трубка.
— Я?! Да это она меня чуть не изнасиловала! — взревел Кастор. — То есть корсет! Опера! Диета! Сбережения, спущенные на попугайские тряпки! И, о боже! — взвыл Кастор. — Депиляция всей промежности! — это все ее проделки?
— Да, над нами конкретно простебались, — упавшим тоном завершила Ирма и тут же поправилась: — Над тобой.
Внезапная догадка вонзилась в мозг Кастора так, что он чуть не прозевал выезжающий с парковки ярко-розовый микроавтобус. Эксархидис со всей дури нажал на тормоз и застыл, переживая худший момент в своей жизни. Но изменить случившееся было невозможно и следовало испить весь позор до конца. Поэтому он все же спросил:
— А капсула? Афродизиак, который ты мне вручила?
Ирма вздыхала в трубку, как первая модель паровоза.
— Мятный ликер, — призналась она наконец.
— Блять, — Кастор уронил голову на сложенные на руле руки, не веря в происходящее и отказываясь понимать, что произошло. — Тогда почему я набросился на Чарльза?
— Это тебя надо спросить, — машинально отозвалась Ирма. — Хотя на лорда Тирли я бы тоже набросилась, если бы мне представилась такая возможность. Погоди-погоди… — дошло до нее. — Что ты сделал?!
Но Эксархидис уже отключился. Обвел безумным взглядом местность вокруг себя, припоминая, куда он ехал до того, как позвонила Ирма, не смог вспомнить и подвел итог:
— Пиздец!
========== 10. О конце, который на самом деле начало ==========
Кастор мечтал надавать кому-нибудь по рукам или еще лучше по жопе. Кому, он еще не определился. Хотелось всем сразу. Во-первых, Винсу, который жался на краешке стула напротив, словно подозреваемый на допросе, и пытался спрятать руки между коленями аж до локтей. Во-вторых, уже знакомому мужику, покрытому пирсингом, как куртка солиста группы Kiss, который при виде мрачного телохранителя исчез в ванной, несмотря на то, что квартира была его собственностью, и теперь делал вид, что его не существует в природе. В-третьих, самому себе за то, что самолично развел весь этот балаган и не разглядел главного. И чем дальше, тем больше последний вариант казался Эксархидису самым верным решением.
— Все дело в пирсинге… Наверное… — робко подал голос Винс. Из одежды на нем были порванные трусы, щетина и засосы. — Черт-те что в башке творится, когда вижу штангу в его соске… Ну или не в пирсинге даже. Просто башню сносит от него, и все. Всегда так было…
За дверью ванной что-то грохнуло, ставя жирную точку в этой истории, но Кастор предпочитал выяснять все до конца.
— А как же лорд Тирли?
Витале погладил стертое колено и поник перед необходимостью что-то решать. Невооруженным взглядом было видно, что его помыслы направлены в сторону уборной, в которой невидимый Гарри сопел, пыхтел и тревожно гремел чем-то.
— Черт, я ведь и сбежал к Чарли, чтобы себе нервы не мотать. С Гарри все как на вулкане. Мы ссорились каждые полчаса, а с Чарльзом спокойно и понятно все. Мне казалось, что там я буду в порядке, — кивнул Винс головой куда-то в сторону, видимо, под «там» имея в виду северный Лондон, где маялся прямо сейчас лорд Тирли, а на деле указывая направление в сторону аэропорта «Гатвик».
— Искать няньку вместо любимого затея плохая, — пробормотал Эксархидис скорее себе, нежели Винсу, но тот послушно закивал головой.
— Я, наверное, подсознательно пытался вызвать в Чарльзе яркие эмоции, чтобы все было как с Гарри. Провоцировал его своими выходками… Но…
— Но лорд Тирли — это лорд Тирли, и вообще, какой смысл менять человека под себя? Его же можно только любить таким, какой он есть… — начал было Кастор и тут же застыл с открытым ртом. Мысль простая и ясная ворвалась в мозг, как алкоголик в винный магазин перед закрытием. А чем, собственно, он занимался в последнее время? Пытался поменять себя, чтоб понравиться кому-то и стать тем, кем он никогда не будет. Но ведь, возможно, есть на этом свете тот, кто его полюбит с мохнатыми бровями, мрачной неулыбчивой мордой и пушистой, как персик, жопой?
Винс внимательно рассматривал своего телохранителя, которого проводимый сеанс психотерапии огрел противоположным концом и заставил разбираться с собственными приоритетами, и виновато молчал. Эксархидис отмер и перевел взгляд на Витале.
— Вы понимаете, что ваши «провокации» стоили человеку карьеры? Что вы подвергли опасности не только себя, но и его? Что Чарльз потерял почти всех своих клиентов из-за вас? И все это ради того, чтобы забористо потрахаться? — у Кастора голова гудела от перенапряжения. В течение последнего часа вся его жизненная концепция ухнула коту под хвост, а новой пока не появилось.
— Я виноват, — понурился Винс, и Кастору пришло в голову, что следующее, что скажет раздолбай, будет «Я так больше не буду», словно они находятся в ясельной группе детского сада, но, слава богу, тот выдал более зрелый вариант: — Что я могу предложить, чтобы исправить ситуацию?
— Сертификат о разводе, — не задумываясь, ответил Эксархидис.
Дверь в ванную за его спиной тихо скрипнула, но так и не открылась. Винс вскинулся на стуле и торопливо закивал, соглашаясь на все на свете. Кажется, эта парочка долбоебов и правда стоила друг друга. Однако Кастор счел своим долгом предупредить:
  
— Винс, — и, так как бывший клиент никак не смог сфокусироваться, потому что постоянно косил Кастору за спину на злополучную дверь, ему пришлось пощелкать у Витале перед носом, чтобы вернуть себе его внимание. — Винс! Вы в реальной опасности. Учитывая, что меня нанимал лорд Тирли и я не могу больше выполнять свои обязанности, боюсь, вам придется…