Ини мини мани мо (СИ)

Поняв, что женщина всерьез ожидает ответа, Кастор вдруг глубоко задумался. Лорд Тирли неизменно был вежлив и предупредителен и рядом с живым и невероятно привлекательным Винсом находился как бы в тени. До сего момента Кастору и в голову не приходило оценивать Чарльза как мужчину. Так что сейчас он задумался об этом в первый раз. Чарльз, вероятно, был слегка старше Винса, но он определенно обладал своим очарованием. Высокий, статный, с правильными чертами лица. От него веяло спокойствием и надежностью, в отличие от беспутного Винса.
  
— Чарльз очень привлекательный мужчина, — ответил Эксархидис, наконец, дипломатично.
— Конечно же, мне жаль, что он гей, — печально вздохнула старушка.
Кастору показалось, что он ослышался, задумавшись о том, можно ли считать лорда Тирли привлекательным мужчиной.
— Что, простите? — вынужден был переспросить он. До сего момента Эксархидис был уверен, что ориентация Чарльза, так же как и его женитьба на Винсе, являются для леди Тирли большим секретом. Разговоры об этом велись между Винсом и Чарльзом постоянно, и Винс не упускал случая высказать мужу свою обиду на то, что он так и не был представлен «теще».
— А вы не знали? — по-своему истолковала его удивление леди Тирли и кивнула сама себе. — Да, дорогой мой, это так. Как бы ни пытался Чарльз скрыть от меня свое милое «увлечение» с итальянскими корнями и темным прошлым.
— И как вы к этому относитесь? — аккуратно спросил Кастор, постепенно приходя в себя и отмечая, что леди Тирли не только в курсе ориентации сына, но и более чем осведомлена о его партнере.
— Я — не ханжа, — спокойно улыбнулась женщина, — моя прабабка — третья леди Тирли — была танцовщицей во французском кабаре. Прадед привез ее из Парижа. Из приданого на ней были только трусики со стразами. Если бы английская аристократия не позволяла себе такие мелкие «шалости» и женилась бы исключительно на своих кузинах, наш род давно бы выродился. Мой дед, кстати, неровно дышал к своему другу-студенту в Кембридже. Но дело вовсе не в том, что я не принимаю ориентацию своего сына. Нет, с этим я давно смирилась. Все дело в том, что я просто не верю в брак моего сына с этим… молодым человеком.
Эксархидис прекрасно понимал, что имеет в виду женщина. Да, пожалуй, Винс не был «идеальной невесткой».
— Они очень разные, и, честно говоря, этот союз для меня загадка. — продолжала леди Тирли. — Сначала я думала, что Чарльз пытался… бросить вызов. Мне, обществу, женщинам. Для него этот молодой человек, — видно было, что леди Тирли избегает называть имя Винса, — эдакий глоток свежего воздуха. Но этого очень мало для крепкого брака. Супруги должны быть похожи. Должны мыслить одинаково. А что общего у Чарльза с этим эксцентричным фотографом? Однако со временем я поняла, что все дело в том, что Чарльз не может пройти мимо, если нужно кого-то спасать и опекать. А эта оторва с итальянскими корнями так и норовит нарваться на неприятности. Вот только не уверена, что стоит класть свою жизнь на алтарь тому, кому абсолютно плевать на все, кроме себя.
Кастор почувствовал укол недовольства от того, что леди Тирли так прошлась по Винсу.
— Но почему тогда вы не скажете сыну о… о своей осведомленности? — растерянно спросил он. Пожилая женщина хитро улыбнулась.
— Я уже немолода, мой дорогой, и в моей жизни осталось не так уж много развлечений. Поэтому, когда мне скучно, я звоню сыну и спрашиваю, когда же, наконец, он женится. И после этого вопроса он битый час развлекает меня самыми удивительными небылицами, какие мне приходилось слышать. Вы ведь простите мне эту небольшую шалость? — женщина лукаво улыбнулась и потрепала Кастора по руке так, что тот внезапно почувствовал прилив нежности к этой немолодой даме. «А старушка не так уж проста!» — подумал он про себя с восхищением. — Да и к тому же я не теряю надежду, что Чарльз все же найдет любимого человека, будь то женщина или мужчина. Он же не всегда был… таким.
Кастор посмотрел на леди Тирли с любопытством. Словоохотливая особа покосилась в сторону кухни, убедилась, что сын отсиживается там под предлогом приготовления чая.
— Думаю, решение Чарльза вступить в брак с этим молодым человеком было несколько скоротечным. Он был в очень странном состоянии, понимаете? — она наклонилась к Кастору, и он тоже вынужден был склониться. — Ведь Винс помог ему осознать свою ориентацию. Но уверена, Чарльз наверняка уже пожалел о скоропалительном решении узаконить свои отношения.
— Почему? — шепотом спросил Эксархидис, и его сердце забилось в радостном предвкушении. В конце концов, узнать о том, что в семейной жизни Винса все не так благополучно, было очень кстати.
— Думаю, если бы он действительно так сильно любил супруга, он бы уже поставил меня в известность, — ответила старушка, пропустив вопрос Кастора мимо ушей или проигнорировав его сознательно. — Поверьте мне, дорогой, Чарльз не робкого десятка. Когда ему нужно, он дерется как лев. И уж сто раз ему наплевать на мое мнение, поверьте. Тот факт, что он до сих пор скрывает от меня свою «вторую половину», красноречиво говорит о его собственной неуверенности и сожалении о содеянном.
Кастор постарался скрыть довольную улыбку. Если до сего момента его что-то и останавливало в стремлении завоевать Винса, то только чувство неловкости перед Чарльзом Тирли. Теперь же его руки были развязаны. В коридоре послышался звон фарфора — Чарльз пытался боком пройти в дверь, неуклюже балансируя тяжелым подносом, на котором стояли чашки, молочник и вазочка с печеньем.
— Не выдавайте меня, дорогой, — раздался шепот у правого уха Кастора, и сухая старушечья лапка легко коснулась его руки. Уже в следующую секунду пожилая женщина громко поинтересовалась: — Кастор, дорогой, вы женаты? Может быть, у вас или у вашей девушки есть кто-то на примете для моего Чарльза?
Лорд Тирли побагровел и чуть не выронил поднос.
— Мама! — взвыл он, а Кастор приложил титанические усилия, чтобы не расхохотаться.
========== 7. Китайский лорд и ночь Гая Фокса ==========
Звон бьющейся посуды был слышен, вероятно, по всему северному Лондону. Кастор за годы работы в спецслужбах перевидал всякое и чувствовал себя вполне сносно. А вот лорд Тирли переносил истерику супруга не так спокойно, хоть и не подавал виду. Однако одного взгляда на него было достаточно для понимания, что Винс, методично уничтожающий веджвудский сервиз, подаренный леди Тирли, сильно действовал ему на нервы. Костяшки пальцев, которыми Чарльз вцепился в подлокотники кресла, и играющие желваки выдавали взволнованное состояние аристократа. Винс, тем временем, перебил уже все чайные чашки и блюдца и примерялся к огромному заварочному чайнику. Сервиз включал в себя пятьдесят семь предметов, и вечер обещал быть бурным. Винс как следует прицелился, грохнул чайник об пол и потянулся за сахарницей.
— Винс, может быть, все-таки поговорим? — воспользовался паузой лорд Тирли.
Винс утер пот со лба и, размахнувшись как следует, подарил хрупкому изделию короткую жизнь птицы. Сахарница врезалась в стену столовой и брызнула в разные стороны разноцветными осколками. Винс взял в руки молочник и задумчиво повертел его за ручку на указательном пальце. Набрав разгон, молочник соскользнул с фаланги и улетел в неизвестном направлении. Где-то сбоку раздался звон битого фарфора.
— А знаешь, давай, — внезапно согласился Винс и схватил сразу три тарелки. — Давай поговорим, Чарльз. Поговорим о том, как я отсиживаюсь в задних комнатах, когда твоя мама приходит нас — о, прости! — ТЕБЯ навестить, — первая тарелка грохнулась об пол, а Винс как ни в чем не бывало продолжал: — О том, что твоя матушка принесла тебе пригласительный билет на благотворительный бал, на котором написано: «Лорд Тирли и его спутница», — вторая тарелка последовала за первой. — Или о том, что скажет твоя матушка о наших планах по усыновлению прелестного китайского мальчика, — третья тарелка разлетелась на части. — Давай поговорим обо всем этом, дорогой. Что скажет дражайшая леди Тирли, когда узнает, что пятый лорд Тирли будет китайцем? Или ты и об этом не собирался ей говорить?