Пираты

После еды, заканчивающейся таким образом, и после того, как палуба будет облита морской водой, каждый из невольников получает в руки голландскую черепицу. Они садятся рядами на корточки, тесно прижимаясь друг к другу, и начинают скрести палубу. При этом все они должны поворачиваться одновременно! Во время работы на них и на палубу постоянно льют морскую воду. Это несколько изнурительное упражнение продолжается около двух часов и проводится лишь для того, чтобы занять пленников, дать им возможность двигаться и таким образом поддержать их здоровье. Затем они становятся тесными группами, ил обливают плотными струями воды, и такой освежающий душ доставляет им истинное наслаждение. Однако еще большим удовольствием является последующая процедура, когда на палубу выносят несколько ведер, наполненных смесью воды, лимонного сока, водки и пальмового масла. Этим составом они смывают соленую морскую воду, которая разъедает кожу, и натирают себе тело.
Чтобы развлечь мужскую половину, выбирают несколько особенно веселых и находчивых матросов, которые способствуют веселому времяпрепровождению с помощью всевозможных игр, разжигают у негров игральный азарт. Женщины получают для развлечения всевозможные кораллы, булавки, нитки, ленты и пестрые тряпки. Все это должно рассеивать их внимание и не допускать появления грустных мыслей.
Игры, шутки и шум продолжаются до трех часов дня. После этого подается сигнал ко второй еде. Только на этот раз вместо ячменной каши дают бобы, которые разминают до состояния густого пюре и тоже сдабривают солью, перцем и пальмовым маслом. Сам процесс еды и остальные процедуры — мытье, вытирание, питье и уборка после еды — остаются такими же, как было описано выше, только сейчас это все происходит гораздо быстрее, потому что вслед за этим сразу же раздаются звуки барабана, призывающего всех к танцу. И тут уж все становится как бы наэлектризованным, взгляды оживляются, каждое тело начинает двигаться. И эти судорожные движения, прыжки и позы создают впечатление, что вы находитесь среди выпущенных из сумасшедшего дома. Больше всего входят при этом в раж женщины и девушки. Иногда, чтобы их еще больше раззадорить, вместе с самыми отчаянными из них начинают прыгать сам капитан, штурманы и матросы. Все это — ради одной только цели: чтобы довезти черный товар до места более здоровым и бодрым. Наконец около пяти часов бал заканчивается, и те, кто особенно рьяно веселился, получают для освежения глоток воды. Начало захода солнца означает для всех: "Приготавливайтесь ко сну". В соответствии с полом и возрастом невольники расходятся в выделенные им раздельные помещения. Впереди следуют двое матросов, за ними — штурман, чтобы показать, что необходимо строго соблюдать порядок, ибо помещение таково, что его обитатели располагаются в нем слоями, почти как селедки. Если бы не открытые люки с решетками, то здесь можно было бы умереть от удушья, так в нем было жарко и душно.
К люку с решеткой ведет лестница. Через это отверстие могут пройти два человека. Перед люком всю ночь стоит вооруженный ножом матрос, который пропускает попарно наверх и впускает обратно тех, кому необходимо выйти по нужде. Так как возвращающийся редко мог найти свое место незанятым, вею ночь стоял шум и не прекращались потасовки. Особенно неспокойно было, по понятным причинам, у женщин и детей. Часто успокоение наступало лишь после вмешательства плетки.
Обычно выбирали шесть-восемь молодых негритянок с красивой фигурой для прислуживания в кают-компании. Им выделялось место для сна поблизости от каюты. Питались они остатками с капитанского стола. Вызывая зависть своих подруг, они получали всевозможные небольшие подарки: ситцевые переднички, ленточки, кораллы и всякий хлам, которым разукрашивали себя, как обезьяны. Матросы шутливо называли их "придворными дамами". Некоторым из них они давали смешные прозвища. Однако днем "придворные дамы" с удовольствием проводили время на палубе со своими товарищами по несчастью. При этом каждая из них тут же собирала вокруг себя круг почитателей, в центре которого с горделивым видом находилась она сама, и позволяла за собой ухаживать.
 
Как известно, все эти несчастные создания обоего пола поступали на борт в совершенно нагом виде, и, хотя их самих это нисколько не заботило, приличия (как бы они ни нарушались в других отношениях на этих работорговых судах) требовали элементарной одежды. Поэтому женщины и девушки носили вокруг бедер хлопчатобумажную повязку, спускавшуюся до колен, а мужчины — пояс из куска льняной ткани длиной в один локоть и шириной восемь дюймов. Они пропускали его между ног и завязывали на теле с помощью шнурка.
И если невольники прибывали на корабль, не имея при себе ничего в полном смысле слова, то проходило несколько недель или месяц, и у всех, в особенности у женщин, появлялись довольно большие свертки, которые они повсюду таскали с собой. Как легко можно себе представить, все это богатство состояло из всевозможных мелочей, которые они случайно подбирали на палубе, поломанных мундштуков от трубок, обрезков бумаги, ярких тряпочек, прутиков от метел и подобного барахла. Они выпрашивали у моряков кусок, рубашки или другой старой одежды, чтобы завернуть свои сокровища.
Однако часто они не довольствовались лишь тем, что бросал им под ноги случай, и начинали обкрадывать друг друга, и тогда одна за другой сыпались жалобы, как будто они лишались всех сокровищ мира. Тогда роль строгого судьи выполнял вахтенный штурман. Он производил обыски, во время которых каждый должен был предъявить свой узелок и выложить все его содержимое. При этом зачастую трудно было сохранить серьезность и сдерживать смех. Уличенный вор получал несколько несильных ударов плетью. Так происходит сегодня, так будет завтра и во все последующие дни плавания".
После того как корабль прибыл в Парамарибо (Суринам) и специальная медицинская комиссия дала разрешение сойти на берег, началась торговля "черным товаром". Неттельбек далее сообщает:
"Наша основная деятельность здесь состояла в продаже нашего черного товара. Об этом я должен сказать в нескольких словах. Обычно капитан корабля по прибытии в колонию направляет плантаторам и надсмотрщикам циркуляр, в котором предлагает им свой товар и приглашает покупателей к себе на борт. Но прежде чем являлись покупатели, из числа имеющихся рабов отбирали 10—20 самых лучших. Им повязывали на шею ленту и, как только приближались покупатели, прятали их. Ибо тактика продавца требует, чтобы в первую очередь продавался весь основной товар, а лучшие его образцы предлагались в последнюю очередь.
Когда на корабль прибывали покупатели, мужчин и женщин ставили обособленными группами. Каждый выбирал себе того, кто ему нравился, и отводил в сторону. Лишь после этого начинался торг. Мужчину продавали обычно за 400—500 гульденов. Примерно столько же стоили мальчики в возрасте восьми-десяти лет и старше. Женщины, в зависимости от внешности, стоили от 200 до 300 гульденов. Если женщина была еще молода, полна сил и красива, цена за нее поднималась до 800 или даже до 1000 гульденов, а знатоки часто платили и значительно дороже.
По окончании торговли продавец получает либо деньги наличными, либо вексель, либо производит обмен невольников на колониальные товары. Покупатель может взять купленных рабов с собой или договориться с капитаном, что тот доставит их в указанное место на шлюпках.
И наконец, когда весь основной товар уже продан, включая лучших рабов, остается реализовать остаток, включающий самых худших невольников. Их предлагают тому, кто больше даст. Этих негров в определенный день доставляют на берег, где врач осматривает каждого в отдельности. Раб должен подойти к столу. Врач удостоверяет, что он здоров, или указывает на имеющиеся у него недостатки. После этого покупатель предлагает свою цену. После соответствующей надбавки распродаются все оставшиеся рабы.
 
На этот раз нам не очень повезло. Правда, иначе и быть не могло, так как незадолго до нас здесь уже побывали друг за другом два корабля с рабами, и поэтому рынок был переполнен. Неудача первых двух недель убедила нас в необходимости найти более выгодное место, и наш выбор пал на соседнюю голландскую колонию Бербисе.