Пираты

С течением веков отношение к морскому разбою менялось. Не было одинаковым оно и у различных слоев населения. Те, кому пиратство было выгодно, приносило доходы, восхваляли его; те же, кто от него страдал, проклинали. "Pirata hostis humani generis", то есть "Пират — враг человеческого рода", — объявили римляне в I веке до н. э., когда разбой в Средиземном море грозил превратиться в серьезную опасность для Римской империи. Прибрежный разбой в форме колониальной и невольничьей торговли просуществовал вплоть до XIX века. В колониях, или в так называемых "сферах влияния", в обмен на дешевую мишуру — стеклянные бусы, зеркала, пестрые ткани,— а также на спирт, порох, оружие пираты получали драгоценные металлы, пряности, ценное сырье, животных и людей, чтобы затем продать в рабство. Если людей нельзя было получить в обмен на вещи, их захватывали силой. Насильственный увоз людей во все времена являлся неотъемлемой частью прибрежного разбоя.
Наряду с прибрежным разбоем было распространено и ограбление кораблей, потерпевших бедствие. Присвоение выброшенных на берег грузов издавна являлось правом жителей побережья. "Господи, благослови наш берег!" — еще в нынешнем столетии священник произносил эти слова во время утренней воскресной службы. И молитва помогала, если, конечно, и человек оказывался расторопным: например, в опасных местах смещал навигационные знаки, зажигал ложные маяки. А иногда лоцманы умышленно вели корабли по фальшивым лоциям, и, естественно, суда садились на мель недалеко от берега. Если же какой-нибудь корабль терпел у берега крушение, то считалось нормальным убивать тех, кто спасся, чтобы можно было спокойно, без помех и свидетелей завладеть добычей. Еще и сегодня не так уж редки случаи вооруженного нападения на суда, оказавшиеся на мели или стоящие на якоре...
И все-таки основным местом деятельности пиратов являлось открытое море. Здесь, выбрасывая черный флаг, отщепенцы общества нападали на торговые и даже военные корабли, захватывали добычу и, как правило, убивали тех, за кого нельзя было получить выкуп.
Всю историю развития морского разбоя можно отчетливо разделить на несколько этапов. В основном они связаны с расцветом морской торговли в том или ином районе земного шара. В Средиземном море первые морские пути, на которых развивались торговля и ее непременный спутник — пиратство, были проложены за много веков до новой эры представителями самого древнего классового общества, восходящего еще к эпохе бронзы. Позже морские торговые дороги пролегли и в северную Европу, и в Африку. Еще более древние следы судоходства и пиратства обнаруживаются в Юго-Восточной Азии, у побережья Южно-Корейского моря. В последующие столетия Средиземное, Балтийское и Северное моря, Ла-Манш, Карибское море, восточное побережье Северной Америки, западное побережье Африки, Индийский океан и Китайское море образовали узловые пункты морских сообщений. Поэтому именно здесь сосредоточивалось и развивалось пиратство всех видов. Эти районы были очень удобны и для военных действий с целью нанесения вреда морской торговле враждебной стороны. За овладение морскими торговыми путями постоянно вели войны. Сильные морские державы пытались отобрать друг у друга ключевые позиции и завоевать право монопольно контролировать главные морские пути, чтобы извлекать все те выгоды, которые давала морская торговля на протяжении многих веков. Это происходило как посредством официального объявления войны, с участием регулярных флотов, так и путем тайной или явной поддержки пиратства. Самый яркий пример — покровительство английской королевы Елизаветы I знаменитому корсару Фрэнсису Дрейку, которого она возвела в рыцари.
Морская торговля была прибыльным делом, и это во все времена привлекало к ней внимание пиратов. В одиночку или объединенными усилиями нескольких кораблей они нападали на торговые суда, перевозившие огромные ценности. Когда во время войн многие государства брали пиратов на службу, пиратство получало название "каперства". Сущность его от этого не менялась, но каперы становились легально действующей силой воюющего государства. Понятия "война", "каперство", "пиратство" в этих случаях не разграничивались четко. Курьерская связь была весьма ненадежной и медленной, союзы в условиях частых вооруженных столкновений слишком неустойчивы, друзья невообразимо быстро превращались во врагов. Так, зачастую адмирал становился пиратом, а иной корсар, как мы узнаем в дальнейшем, неожиданно превращался в прославленного героя своей нации.
 
Корни пиратства следует искать в социально-политических противоречиях, соответствующих определенной общественной формации. В некоторых случаях оно являлось прямым выражением социального протеста угнетенных слоев и классов против своего бесправного положения. Так, например, поступали рабы в период античности или крепостные крестьяне в эпоху средневековья. Пиратские экипажи и товарищества пополнялись представителями самых разных слоев общества. Морскими разбойниками становились люди, доведенные эксплуатацией до крайней степени нищеты и отчаяния, а также те, кто был отвергнут самим обществом по причинам политическим, религиозным или каким-либо иным.
В истории известны примеры, когда отщепенцы, ставшие пиратами, объединялись в союзы и стремились к изменению общественных отношений на основе идеальных, хотя и утопических представлений о свободе и справедливости. Так, в конце XVII века на севере Мадагаскара было основано государство свободы; Либерталия. Газета "Курьер Мадагаскара" в 1970 году посвятила этому интересному факту большую статью.
До нас дошли сведения о существовании "республик" флибустьеров на Антильских островах. Это были сообщества, построенные на добровольной сознательной дисциплине. Члены сообщества давали клятву беспрекословно подчиняться на суше и на море особому уставу. В XVII столетии флибустьеры поддерживали хорошие отношения с индейцами Карибского бассейна. Аборигены добровольно становились на несколько лет членами команд пиратских судов, так как они надеялись с помощью флибустьеров освободиться от ненавистного им испанского гнета.
В бассейне Северного и Балтийского морей в конце XIV — начале XV века орудовали пираты, известные в истории под названием "ликеделеры", то есть "равнодольные". Они образовали товарищество под девизом: "Друзья бога и враги всего мира". К сожалению, о том, как была устроена их жизнь, почти ничего не известно. Скудные исторические сведения, которые дошли до нас, не дают возможности составить сколько-нибудь определенное представление об этом.
Принцип раздела захваченной добычи на "равные доли", который приписывают этим пиратам, очевидно, был неосуществим на деле, и слишком различна была сама добыча: золото, серебро, оружие, ткани, продукты питания, напитки и многое другое. Судя по дошедшим до нас данным о распределении ценностей в других пиратских товариществах, добычу принято было продавать. Половина выручки шла в общий фонд, из которого покрывались все расходы на приобретение новой оснастки и парусов для кораблей, покупку оружия и другого снаряжения. Из этого же фонда выплачивалась компенсация тяжело раненным, лишившимся руки, ноги или глаза. Вторая половина выручки распределялась "равными долями" среди всех членов команды.
О других товариществах известно, что "новички" получали там половинную, а капитан и штурман — двойную долю.
 
Часто социально-экономическую подоплеку морского разбоя трудно разглядеть в тумане противоречивых преданий. Социальными представлениями пиратов нельзя, разумеется, оправдать грабеж и убийства, не прекращавшиеся на море в течение столетий, и вообще пиратство как исторический и социальный феномен. Что бы ни руководило этими людьми, они прежде всего являлись разбойниками, которые грабили и убивали в целях личного обогащения.
Добровольно или принудительно объединяясь в пиратские шайки, выходцы из самых различных слоев населения, как правило, оставались безымянными. Мраком неизвестности были покрыты и мотивы их деятельности и вся их жизнь. Зачастую имена их становились известны только после их гибели или позорной казни. Среди пиратов большинство составляли деклассированные элементы. Это были "джентльмены удачи", искатели приключений, дезертировавшие солдаты, безработные матросы, беглые монахи, обедневшие аристократы и уголовники. В отдельных случаях к пиратам присоединялись люди, которых толкнули на этот путь социальный протест, возмущение перенесенной несправедливостью, индивидуальная месть... Что же всех их объединяло? Разбойничья мораль, которая побуждала этих людей опираться в своих действиях только на право сильного и не щадить никого. Для претворения в жизнь подобных принципов нельзя было найти более подходящего места, чем открытое море. Очень редко пираты действовали в одиночку. Как правило, они объединялись в малые или крупные отряды и с небольшим риском получали большую добычу.