Северный мир. Опасный дар (СИ)

Уйдя в свою комнату, Васса слышала, что золовка с оханьем передвигается по соседнему помещению.
Вечером с работ на поле вернулся брат Бартана. Он застал жену в слезах.
– Эта ведьма наслала на меня проклятье, – плача, рассказывала она, – я пошла в сени, и подо мной сломалась доска.
– А при чём здесь Васса? – удивился муж, недовольный тем, что ужин не готов, а жена сидит с распухшей ногой.
– Незадолго до этого она кричала на меня из-за своего платья, которое сама криво сшила, а меня в этом обвинила.
– Ты испортила моё платье, – сказала Васса, выходя, – хотела навредить мне, а навредила себе. – Она кивнула на распухшую ногу. – Кто тебя лечить будет? Бабушки Млады больше нет, сама Млада сейчас не врачует.
– Без твоего ведьмовского семейства справимся, – поджав губы, ответила золовка.
Васса пожала плечами и пошла в свой угол, как никогда мечтая поскорее уйти из этого ненавистного дома.
– Ничего, недолго ей осталось, – услышала она шёпот позади себя.
Эти слова заставили женщину вздрогнуть. Обернувшись, она увидела, что брат Бартана наклонился к Милисе и гладил её по голове, с ненавистью глядя вслед невестке.
Васса ещё долго не могла успокоиться, сидя в своём углу. Она вздрагивала от шума в общем помещении, криков и топота детей, и только когда с работ вернулся сын и тихо сел рядом с ней, женщина выдохнула и обняла его. Всеволод заметил, что мать расстроена, и та рассказала ему о произошедшем днём.
– Я не позволю никому обидеть тебя, – твёрдо сказал он, – а колдовства ты не бойся, оно бессильно, когда столько света на нашей земле.
Васса кивнула, она и сама надеялась на это, но чувство тревоги осталось.
  
Глава 5
 
Коварные планы
А бывшие старейшины тем временем готовились взять реванш за все обиды и лишения, которым подвергались ещё с тех пор, как много солнц назад в испытании огнём Ведмурд одолел Тимиру, и управлять селением были выбраны другие люди.
И пусть в период князя-завоевателя власть частично вернулась к ним, но она не была полной. Хоть лучшие земли формально и принадлежали им, зерно с них забирали, как самое вызревшее и способное к длительному хранению. А сейчас земли и вовсе поделили между всеми, и бывшие правители лишились своих привилегий.
Все прошедшие солнца они таили в себе недовольство. Но проявлять его не спешили. Ждали удобного момента, понимая, что им нечего противопоставить своим противникам, кроме магии. А о каком колдовстве могла идти речь, когда так сильны Родослава и Млада? Ведунья многие солнца следила за тем, чтобы тьма, которую несла в себе Тимира, больше не появилась на их земле. Да и Млада расцвела – вошла в силу своей женской зрелости и ведовства. Против них двух, имеющих за своей спиной воинов огня, никто не смел подняться.
Зато теперь, несмотря на низвержение тьмы на всей Северной земле, бывшие старейшины видели возможность установления своей власти в подотчётном селении. Колдунья ушла за границу миров, Млада была тяжела и, по слухам, плохо себя чувствовала. Волхвы в их селении ещё не появились, Ведмурд был далеко, а его оставшиеся здесь сыновья только восстанавливались после ран и были неспособны применять магию.
Это давало заговорщикам надежду, что они смогут провернуть свой план. В свадебный месяц обычно проводят общий сбор, обсуждают прошедшее лето, оценивают собранный урожай и выбирают старейшин. Кто-то уходит на покой, кем-то недовольны селяне, вот и происходит смена правителей. В нарушение этой традиции Демид вернулся в своё селение после свержения тёмного мага и отлучил от управления давних врагов своей семьи, которые были поместниками.
– Но сейчас он далеко, – рассуждали заговорщики, – и сможет ли приехать на свадьбу брата – неизвестно. Значит, и на традиционном сборе будет отсутствовать. И мы сможем в момент выбора навести морок на людей и направить их волю в нужное нам русло. Оспорить решение общего сбора не под силу даже посланнику князя. Люди Севера всегда сохраняли за собой право сами выбирать себе старейшин. Демид и поставил новых лишь на время до сбора на осенний излом солнца, думая, что селяне, благодарные им за справедливость, сами выберут их дальше. Но так может и не случиться…
 
На очередной встрече, которую устраивали жёны бывших старейшин под прикрытием соседских посиделок, они обсуждали свои планы.
– Я знаю, какой морок использовала Тимира, когда вела селян на суд над колдуньей, – сказала жена одного из свергнутых старейшин, – она подлила им в напиток отвар из особых трав, а потом заговорила воду. Я смогу сделать так же. Пусть я не настолько сильна, но травы сделают своё дело.
– А что будет, когда морок спадёт, и все удивятся своему выбору? – спросила у неё подельница.
– Ты ведь знаешь наших людей: они меж собой обсудят и успокоятся, пойдут дальше работать, – махнула рукой первая из женщин, – а мы своё себе вернём. Демид не посмеет пойти против решения всех селян. Мы же начнём свои порядки возвращать, пока ни ему, ни Младе нет до этого дела. Может, они вообще в город к князю уедут. Не просто же гостили так долго. И мы останемся хозяевами этой земли, как и было до их приезда в наши края. Принесла же нелёгкая Ведмурда с сыновьями в наше селение!
– А как же остальные братья? – не унималась собеседница.
– Младшие хоть огнём и обладают, но магией не владеют, – ответила другая, – они только воевать и умеют, а Белозар с Боремиром, говорят, вообще лишились огня из-за своих ран. А значит, к магии и подавно не способны.
– Мы должны наказать мою невестку, – подала голос Милиса, которая с помощью мужа приковыляла на тайную встречу, куда раньше ходила одна; женщины сделали ей повязку на ногу, наложили какое-то зелье и велели находиться в покое. – Вы обещали мне, что вашей силы хватит и на неё. Васса предала память Бартана и хочет стать счастливой! Не бывать этому! Ведь тогда Всеволод уйдёт с ней, а он должен остаться в нашем доме и помогать в благодарность за то, что мы его вырастили.
Старшие женщины переглянулись. Изначально они терпели присутствие Милисы, потому что встречи организовывала её свекровь. Мать Бартана никак не могла смириться с тем, что так и не расправилась со своими врагами – семьёй Млады, которую винила в смерти своих мужа и сына.
Не находя выхода для своей ненависти, она стала устраивать встречи с жёнами других бывших старейшин, находя в общении с ними выход своим эмоциям. Тайком они занимались тёмной магией, но по мелочи, чтобы не быть пойманными. В окружении тьмы, наполнявшей в те времена Северные земли, их деяния не были видны.
Кроме того, они не имели возможности изменить ситуацию и находились под гнётом князя-завоевателя. Их беседы были своеобразной отдушиной и не несли угрозы, поэтому Родослава, зная об этих встречах, не мешала им. В сложные времена каждому нужно выговориться. Но она постоянно следила, чтобы заговорщицы не заходили дальше сплетен и перемывания косточек.
А когда тьма пала, колдунья была уже слаба и не обращала на них большого внимания. Тем более что мать Бартана, не выдержав света, ушла за границу миров.
Но оставшиеся женщины продолжили свои встречи. Теперь они надеялись осуществить свои мечты. А вот месть Вассе не входила в их планы.
– Зачем тебе это? Пусть невестка уходит из твоего дома, – сказала одна из старших женщин, – будет жить у реки, ты её никогда и не увидишь.
– Не хочу, чтобы она была счастлива! – крикнула Милиса, растирая больную ногу. – У неё будет новый дом, муж, а мне кто помогать будет?
Её собеседницы покачали головой. Такие разборки их уже не интересовали. Но в память о матери Бартана, которая очень привечала свою вторую невестку, спросили:
– А что ты от нас хочешь?
– Тимира обладала даром и могла наказать своих обидчиков, – был ответ, – я знаю, что вы пытались перенять её умения.
– У нас ничего не получилось, – махнула рукой одна из женщин, – с этим даром родиться надо.
– А я попробую, – сказала Милиса, – что мне надо сделать?