Северный мир. Опасный дар (СИ)

– Почему же, – улыбнулся волхв, – наша сила будет усилена южной магией и даст ей защиту, так необходимую женщинам в Южном крае.
– Какая судьба ждёт мою младшую дочь? – спросила я, чувствуя, что и со второй девочкой мне грозит разлука в будущем.
Волхв внимательно посмотрел на меня.
– Это известно только Богам, – проговорил Ведмурд, – мы можем лишь предполагать и помогать ей узнавать себя. Единственное, что я могу сказать точно – её судьба связана с землями Горина, с которых я когда-то привёз свою супругу.
– А Рада? Она-то останется в Северных землях? Дочь собралась ехать на свадьбу Вышеслава, – вспомнив свою тревогу, сказала я. – Запретите ей. Меня она может не послушать. Поедет за мужем, и всё.
– Судьба Рады петляет по разным уделам, – сказал волхв, глядя вдаль, – не все события можно предотвратить и не всегда надо это делать. Доверься Богам, они ведут твою дочь наилучшими дорогами. Даже похищение было необходимо, иначе её дар не мог бы пробудиться. Слишком давно в Яви не было подобных дев, и для возрождения огненных браслетов на её руках нужны были сильные испытания и потрясения. Наши девочки – сильные, они со всем справятся.
Я непроизвольно прижала к себе малышку. Что бы ни было задумано Богами, мне, как матери, хотелось спокойной и лёгкой жизни для своих детей. Относительно Лучезары пока успокаивало то, что дочка была ещё очень мала и не скоро могла покинуть отчий дом в поисках уготованной ей судьбы.
  
Глава 36
 
Южная ветвь рода
Незаметно полетели весенние дни. С каждым новым утром лучи всё больше прогревали землю, а холода отступали. Переход солнца от Коляды, под чьим покровительством оно было с момента своего рождения, к Богу Ярило, который вёл его дальше – к теплу и свету, ознаменовался равенством дня и ночи. Продолжительность светового дня начала прибавляться всё заметнее. Лучезара с приходом тёплых дней стала ещё спокойнее, будто почувствовала родную стихию.
А когда подошёл Летень 1, праздник Богини Живы, знаменующий собой начало периода цветения и взращивания, дочь и вовсе стала спать ночами по несколько часов подряд, давая мне возможность немного отдохнуть с момента её рождения и уделить время Демиду.
Мой Ладо со своим отцом всё ещё были дома, поскольку обряд имянаречения мы решили провести в дни Родоницы 2, которая проходила сразу после Летеня. В это время прославляли Бога Рода, объединяющего все поколения людей, прокладывающего связь между предками и ныне живущими, что было особенно важно сейчас для моей младшей дочери.
Ведмурд сказал, что Лучезаре не хватает опоры на южную ветвь рода, и нет лучшего времени для её укрепления, чем праздник прославления Великого Бога, следящего за целостностью родовых связей и дающего процветание семьям. В эти дни мы могли укрепить преемственность и передать дочери крепкие корни.
– Сорок дней прошло с того момента, как день стал равен ночи, – сказал волхв, – значит, пришло время Родоницы.
В нашем селении разожгли костры в честь окончательного освобождения земли от холодов и её готовности к новой посевной. Женщины стали прыгать через них, очищая себя и свою семью от дурных мыслей и зимней хвори, которую часто напускают Навьи приспешники, пользуясь слабой волей человека в тёмное время года. После очищения можно было призывать Богиню Живу, которая пробуждала природу и вдыхала силу во все новые начинания и планы.
Селяне приносили дары Богам предкам, вспоминали и благодарили их.
Дети играли в яички – катали их с небольших холмиков, которые сами и делали из песка и земли. Чьё яйцо дальше укатится, не разбившись – тот и победил. Разбить яйцо считалось нехорошим знаком. В этом случае его следовало положить в качестве дара к подножью кумиров, чтобы они забрали себе те неприятности, которые символизировало для человека треснутое яйцо.
В это солнце пробуждение Живы чувствовалось особенно сильно, как и благословение Рода. Сквозь тонкие границы миров на нас смотрели наши предки, а мы возносили мольбы об их скорейшем перерождении.
 
Пришло время проводить обряд имянаречения. В обиходе новорождённую дочь мы звали Лучиком, а Лучезара должно было стать её тайным именем, известным лишь немногим.
В день ритуала на небольшом капище посреди своего двора мужчины сложили костёр у подножья кумиров Богов. Женщины принесли верчи и благодарения. Но на самом действе Ведмурд разрешил присутствовать только нескольким людям: мне, Демиду и Радамиле с Милославом. Остальным велел сидеть дома.
Близкие не стали спорить с волхвом, но разошлись в недоумении. Обычно на таких событиях присутствовали все домашние. Я же видела, что это вынужденная мера. Слишком сильное время выбрано для обряда, и непосвящённым присутствие на нём может навредить.
Лучезара лежала у меня на руках, озираясь вокруг. Произнеся зачинные заговоры, волхв взял её на руки. Дочь пошла к нему спокойно, хотя обычно начинала капризничать, когда я передавала её другому человеку. Сейчас же малышка молчала.
В пространстве прошёл лёгкий ветерок, так проявлялись в мире Яви призываемые волхвом Боги. На душе вдруг стало легко и светло, появилось ощущение торжественности.
В отличие от атмосферы, которая была при имянаречении детей Велиславы и Белозара, сейчас чувствовалась совершенно другая сила. Она была отлична от всего, знакомого мне, и очень похожа на то, что я чувствовала в последнее время от своих дочерей.
Радамила глубоко вздохнула и закрыла глаза. Я поняла, что она прощупывает пространство и подпитывает свои умения от открывшегося портала. Лучезара громко заголосила, но быстро замолкла.
За спинами кумиров я увидела лёгкие тени, стоящие двумя отдельными группами. Первая их них была мне знакома: я ощущала там своих пращуров и дедов Демида, которые приходили к нам на имянаречение сыновей. А вот вторая группа была на нашем обряде впервые. От неё и веяло той самой магией, которая объединяла моих дочерей и которую имел в виду Ведмурд, рассказывая о своей супруге.
Закрыв по примеру Рады глаза, чтобы ещё больше погрузиться в приграничную область, я пыталась получше разглядеть пришедших к нам представительниц княжеского рода. Среди них были преимущественно женщины. Взглянув на них, я поняла, как много в Лучезаре их черт. Дочка тоже, казалось, смотрела на пришедших, а ведь ещё совсем недавно она была среди них.
Ведмурд произнёс традиционную речь, показал ребёнка Богам и пращурам и нарёк имя.
После этого от группы южных княжон отделилась лёгкая тень. Она не могла пересечь границу Яви, но отправила в наш мир едва заметное облако в виде ажурного тумана, оно окутало Лучезару и стало её вторым покрывалом. Другое облако было отправлено Радамиле, оно немного отличалось узором и веянием. Моя старшая дочь закуталась в него, как в шаль.
– Воспользуйтесь нашей силой, чтобы восстановить справедливость, – услышали мы послание призрачного духа.
Я не знала, что имеется в виду, а вот Ведмурд понимал, о чём речь.
В этот момент ярко и неожиданно сверкнула молния. Мы посмотрели на небо – оно всё было закрыто тучами. А мы были так увлечены ритуалом, что не заметили их. Раскат грома прогремел следом за вспышкой. Граница миров закрылась, оставляя нас одних в мире Яви, и в тот же миг на нас обрушились порыв ветра и струи ливня. Дождь хлынул, как из ведра, промочив нас до нитки и затушив огонь.
Ведмурд передал мне малышку, и я побежала с ней в дом. Мужчины остались под струями воды. Воинам Перуна дождь был не страшен – их грел внутренний огонь. Рада, не обладая устойчивостью мужчин, зашла в дом вслед за мной и помогла поскорее перепеленать Лучезару в сухие пелёнки.
На следующий день, когда мы обсуждали произошедшее, волхв усадил нас с Ладо за стол.
– Пришло время узнать вам то, что когда-то поведала мне супруга, – начал он.
Мы с Демидом удивлённо переглянулись. За столько солнц мы были уверены, что знаем всё об истории семьи. Но, видимо, Ведмурд хранил тайны, которые не хотел раскрывать нам ранее.