Северный мир. Опасный дар (СИ)

Склонил голову могучий Бог, соглашаюсь со словами Богини.
– Лада-матушка, – обратился к Ясноокой Милослав, склоняясь до земли, – разреши попросить тебя!
– Слишком много ты говоришь, юнец, – прервал его Перун.
– Пусть молвит, – сказала Богиня, останавливая недовольство своего сына, – чую, что брат твой не просто так его сюда отправил. Потворников много, а он именно ему это испытание выбрал.
– Лада, – продолжал ободрённый Милослав, – моя матушка шестнадцать солнц назад чуть не ушла в царство Мары вместе с моей сестрой. А сейчас она вновь носит в себе новую жизнь. И знаем мы, что будет это девочка. Прошу тебя, помоги им, когда придёт срок. Дай лёгкое разрешение и здравие обеим.
– Вот чего захотел, – покачал головой Перун, – чтобы в одной семье две огненные девы родились? Не много ли просишь, юнец?
– Они – моя семья, – ответил, склоняя голову, молодой волхв, – и важны для меня, как солнце и дождь для земли. Ещё моя матушка спасла княгиню наших земель, помогла ей сохранить единственного сына, законного наследника. А перед решающей битвой дала ей инициацию Берегини, чтобы та своим пологом воинов наших укрыла. Неизвестно, победили бы мы князя-завоевателя, если не эта помощь. Разве не заслужила матушка милости?
– Какими бы ни были её заслуги, для меня все люди равны, – ответил Бог, – и если сказал я, что девочки – редкость в семьях Перуна, то так и будет.
Лада вздохнула и положила свою нежную руку на плечо грозного сына.
– Матушку этого юноши я знаю, – мягко сказала она, – часто обращается ко мне Млада и всё о других просит. Редко что для себя пожелает. И вот сейчас пришло время отблагодарить её за добро, для других сотворённое. Родится у неё здоровая девочка, и сама она в здравии останется, – чётко закончила она свою речь.
Перун недовольно выдохнул, и где-то вдалеке полыхнула молния, показывая его гнев. Но ничего не ответил громовержец, спорить с матерью не стал.
– Благодарю тебя, Лада-матушка, – поклонился Милослав.
Богиня кивнула, и от её улыбки по всему телу юноши разлились тепло и радость.
– Можешь возвращаться, – сказал Велес своему потворнику, – и ворона своего возьми, негоже ему здесь оставаться.
Крон, который пришёл в старый мир вместе со своим другом-хозяином, летал неподалёку, устав от бессмысленных для него разговоров. Молодой волхв позвал его, и друзья, поклонившись Богам, направились к большим валунам, меж которыми был вход в каменный лабиринт.
Провожали их взглядами великие Боги.
– Тяжёлая участь уготована этому сыну, – проговорил Сварог, – не ведает он ещё о том, какая беда идёт к ним. И никто на Северных землях того не знает.
– Почему мы прямо сейчас не уничтожим то, что на долгие солнца отвернёт от нас людские сердца? – спросил Велес.
– Сердца всегда будут помнить Правь, – ответил ему отец, – но люди должны сами понять, кто даёт им силу, а кто ослабляет.
– Но ведь за многие солнца, что пройдут до прозрения, они забудут нас, – не сходил со своей позиции Перун.
– Их сердца будут помнить, а язык сохранит наши имена в повседневных словах, – ответила Лада-матушка. – А когда до неузнаваемости изменится мир, они вновь начнут искать нас в своих душах.
Покачал головой порывистый Перун, не нравилось ему это, но со старшими не спорят. Если что решили Род со Сварогом, пусть так и будет.
– Мы ведь всё равно будем рядом, – успокаивающе сказала Лада-матушка, – служители Велеса сохранят знания, и они останутся доступны людям, которые готовы обрести свою силу.
Её взгляд, провожающий Милослава, был ясен и чист, а любовь, наполняющая сердце, бесконечна.
Молодой волхв тем временем заходил в воронку времени, лабиринт затягивал его внутрь, тропинка вилась под ногами, которые спешили домой, в своё время.
Милослав преодолел несколько поворотов, узких переходов между одним миром в другой, сделал пару тяжёлых шагов и ощутил, как земля вновь становится вязкой под ногами, а лёгким не хватает воздуха. Волхв почувствовал, что у него перед глазами всё плывёт, а двери миров распахиваются и закрываются. Юноша шёл через них, ведомый внутренним чувством и когтями ворона, впивающимися ему в плечо, если путник сворачивал не туда. Картины прошлого сменяли друг друга.
 
«Не сходи с дороги, – вспомнил он слова Ведмурда, которыми тот напутствовал внука перед уходом, – ты должен следовать пути, начертанному для тебя Велесом, и вернуться обратно».
Молодой волхв чётко исполнял наставление деда и шёл только вперёд. На события прошлого, которые открывались перед ним по пути, старался не смотреть. Но чем ближе он подходил к своему времени, тем интересней становилось увидеть давно ушедших в царство Мары родственников. Тех, о которых он знал только по рассказам родных. А также побывать при великих сражениях, в которых участвовал ещё прадед, во времена завоеваний, что вели предки Доброслава.
Остановившись отдохнуть на одном из поворотов пути, когда земля уже стала почти твёрдой, а грудь смогла нормально дышать, что говорило о приближении Милослава к точке выхода из лабиринта, он оглянулся вокруг и в приоткрытую дверь в границе между эпохами увидел военный сбор. По очертаниям он узнал зал в княжеском тереме, где на престоле восседал седовласый правитель, чем-то похожий на Светозара и его отца.
Молодого волхва охватил жгучий интерес. Он помнил, что не виден присутствующим, и решил тихо постоять в стороне, послушать, что происходит.
– Земли наших соседей плодородны, – говорил князь, – а солнце над ними горячее и чаще озаряет их поля. Поэтому и урожай у них богатый, в отличие от того скудного, что собирают мои люди. Выращенного южанами зерна хватает и для питания, и для обмена. Тогда как наши селяне страдают от голода, когда урожай не успевает вызреть.
– Зато леса у нас богаты дичью, – возразил стоящий рядом волхв, – а из земли бьют чистые родники. Здесь не бывает засухи, и люди не страдают от жажды даже в засушливое лето. Боги распределили ресурсы между всеми селениями, чтобы люди могли обмениваться между собой и жить в довольствии.
– Без хлеба сыт не будешь, – возразил воевода, – сколько дичи из леса ни приноси, а без каравая трапеза не мила. Зерно должно быть в каждом погребе.
– Ради богатств нельзя идти против других людей, – качал головой служитель Велеса.
– Я хочу, чтобы плодородные земли принадлежали моим людям, – громко возразил князь, – я буду хорошим правителем для покорившихся селений.
Волхв вновь возразил ему:
– Ты идёшь против воли Богов, князь, и я не смогу благословить воинов на поход.
– Не тебе мне указывать, – проговорил правитель, – я с воеводами решу, в какие походы нам ходить, а ты занимайся своим делом: обряды твори да хворь с моих земель уводи.
– Мои воины готовы биться до конца, – молвил их предводитель, – Перун наделил нас огнём, дал силу великую, он и благословит на ратный подвиг!
– Перун могуч и силён, – ответил служитель Велеса, – но огненный пояс передан лучшим мужам Севера не для войны с соседями, а для защиты Яви от приспешников тьмы, от поползновений Змея, души людей к злу обращающего. Они должны заниматься этим, а не на сопредельные земли с огнём ходить.
– С приспешниками Нави и твои потворники неплохо справляются, – сказал князь, – и Боги нас не забывают, с кем вообще ты бороться собрался?
– То, что зла не видно, не значит, что его нет, – проговорил волхв, – без нашей защиты беды и лишения придут на Северные земли. Без обращения к Богам не будут они помогать людям. Ведь о помощи просить надо, без слова и действия нет.
– Не вижу я результата ваших обращений, – молвил князь, – дождей в прошлое лето совсем не было, вы не смогли вызвать их. И весь урожай наш сгорел на солнце. Какой толк от твоих обрядов, если так происходит?
– Значит, таков был замысел Богов, – ответил служитель Велеса, – неведом он мне. Боги справедливы: они сначала испытания посылают, потом благодарят щедро тех, кто их пройти смог. Пережили наши люди ненастье и не роптали. Скоро и награда будет.