Без чувств, без эмоций, выжить (СИ)

На этой фразе все затихли, а её прорвало крупными слезами.
Решено было дать ей успокоиться и всё обсудить в ближайшее время, в студии во царило гнетущее настроение. Съёмки сегодня были провальными. Несмотря на то, что ничего не получалось, но даже кучерявый был притихшим и задумчивым, а вечером словно, найдя причину, залил в себя на пару с Серёгой виски вдвое больше обычного.
Я никогда не думал о детях, никогда не примерял на себя роль отца. Могу сказать, что мне всегда это казалось чем-то нереальным, словно мне ещё пятнадцать и секс — это так, просто шалость. Никто не думал о том, что мы извергаем из себя гормоны, которые могу в любой момент выстрелить. Быть может, всё. С того дня секс без презерватива был запрещён, за исключением заказных, но это было намного позже.
Вечером проходил, тихо разбив всех мелкими группами по три-четыре человека, все перешёптывались отстранёнными фразами, словно избегая невзначай сказать чего-то лишнего. Василина весь день не выходи́ла из спальни, рыжая то и дело выбегала на кухню и оглушительные хлопки дверей, что делала явно нарочно, она убегала обратно в спальню, потом выбегала на террасу покурить и опять убегала обратно.
  
«Воскресение новой жизни»
 
Субботний вечер был самым любимым временем всей компании, но только не в этот раз. Обычно в преддверии выходного, мы все оживали как зомби-апокалипсиса. Даже на заказ ужина мы тратили гораздо больше времени чем обычно. На дворе уже было начало июля, так что даже вечера становились долгими и томными. После пережитого за прошлую неделю все были рады завершению этих дней, но пребывали в странном ощущении пустоты, словно выпотрошенные рыбы, которые ещё продолжались рефлекторно биться в конвульсиях.
Сергей, которого мы уже перестали звать «Сало», заработавший более звучное прозвище «олигарх» или «алко-олигарх» виной тому был Стен, эксплуатировавший нашего администратора в амплуа богатого, обманутого мужа. Даже Сергей был сегодня более активным и каким-то уж слишком деятельным. Собрав почти всех оставшихся на террасе и расставляя контейнеры с ужином, заботливо комментировал состав и всё, что помнил о том или ином блюде. Кстати, между делом, венгерский гуляш — это жирный суп с кусками картошки, мяса и морковки, которое варится в красном вине, сегодня он также был заказан, но его обычно никто не ел, за исключением самого́ Сергея. Большей популярностью у нас пользовались обычные салаты, копчённые и жареные сосиски, картофель фри и самые вкусные пирожные с сырным кремом, название которого я всё же выучил «рикотта», вот их я поглощал, почти так же, как и ягоды с соусом сабаньон, которые покупал себе теперь каждое воскресенье.
— Оливер объявил нас лузерами. — Громко крикнул Сергей. Само имя Оливер, мне кажется, никто из нас не воспринимал. Да — кучерявый, да — француз, но по имени мы совсем не привыкли звать. Дело даже не в уважении, наверное, потому что мы не привыкли к нему обращаться по имени.
Так, вот наш режиссёр заявил, что русские абсолютно не умеют пить абсент и сегодня мы должны показать им суперуровень. Звучало как вызов, но почему-то вызов никто, кроме самого́ Сергея не принял.
— Зато русские мужики умеют пить водку. — Загорланила Ольга и террасу оглушил взрыв смеха, не понимая, что происходит, режиссёр мотал руками:
— What? What?
— Она сказала, зато ты водку пить не умеешь. — По слову водка мы все оживились, понимая, что Сергей перевёл дословно.
— В такую жару взмолилась Наташа. Нет, вы сума сошли.
— Абсент — буркнул француз с отросшей подёрнутой сединой, щетины и пошёл куда-то вглубь студии.
— Ой, да ладно, иди ты уже со своей зелёнкой, — махнула рукой Оксана, когда тот вернулся с бутылкой абсента в руках. Только ходить потом с зелёным языком. — Хохот снова разорвал пространство.
— Благо цвет печени не видно. — Добавила Маша и, казалось, даже стёкла дома, замкнувшего нас в бетонный колодец, сейчас дрожат, готовые вот-вот расколоться от такого грохота.
Но шоу началось. Сергей и Оливер начали пить абсент. Сначала все как-то разбрелись, то уходили вовнутрь, то возвращались, всё перемешалось. Позже появились карты и оказалось, что даже француз умеет играть в «дурака». Алкоголь мелькал весьма разнообразный, от виски и действительно зелёного абсента, шампанского и вина в высоких фужерах, до моей любимой текилы с солью и лаймом, помню, как слизывал вроде бы с Машкиного плеча то ли соль то ли просто её облизывал.
 
В глазах уже всё плыло, мысли и движения были резкими и тяжёлыми. Оливер, не стесняясь, спал на столе, Сергей, что-то и кому-то рассказывал своих похождениях. Рыжая, размазав красную помаду по щеке и обняв, за плечо Сергея, подхихикивала ему, а Валентин уже почти спал сидя. Павел требовал кальян, а оператор учил Егора настраивать объектив, на примере позирующей Оксаны, которая то и дело оттягивала топ, демонстрируя самую красивую грудь. Потом Наташа поскуливала в караоке, что-то типично женское то и Буланову, то ли Свету, мы отбирали у неё микрофон заголосив некогда популярные песни от Смысловые галлюцинации, которые знал каждый. Даже вспомнили махровые Агата Кристи, под которые бухали, наверное, наши отцы. Когда мы почти орали: «И на тебе как на войне», Серёга начал отплясывать. Более комичного я ничего не видел. Рыжая перепевал Нюшу и утомила всех старыми хитами девичьих групп. Вечер казался ужасно семейным, бываю же моменты, когда плохого нет абсолютно.
Спустя ещё полчаса появилась Настя загадочно улыбающаяся и вместе с Его Величеством Стеном покинуло нашу компанию. Вечер был тяжёлым, пьяным и шальным. Жаль только было Василину, которая прорыдала всю ночь в спальне. Да, эта девушка совсем подходила для амплуа порно актрисы, но, а кто из нас вообще для этого был создан? Ну, Егор, ну студент и Пашка, кстати, Оксана и рыжая как бы я недолюбливал последнюю, но она хорошо вписывалась в порно индустрию, кстати, Наташа и, конечно же, Маша. Вот с этими мыслями я и засыпа́л с кружащейся головой.
Наступило воскресное утро, снова в дверь тарабанил тот ненормальный и что-то орал на немецком или австрийском. Я не знал, на каком языке здесь разговаривают, за свою жизнь я отлично освоил лишь один язык: язык жестов! У меня даже по родному русскому языку в школе была твёрдая двойка.
Каждое воскресное утро начиналось именно так, ведь в будни обычно уже шумел душ, уже ходили парни по комнате, кто-то хлопал дверями. В будни всегда был тот, кто-то достаточно быстро забирал завтрак у курьера, а вот воскресное утро было самым ленивым для всех, и вот он долбится в закрытую дверь, вопя свою долбаную фразу и не австрийском, и не английском, но вопил он знатно:
— Биштрук бистлент. — Откуда этот араб славянской внешности и почему мы должны знать, что такое биштрук бистлент, непонятно. Наконец, то он заткнулся, дверь хлопнула, завтрак прибыл.
Утро было солнечное и жаркое, даже с утра терраса полыхала жаром и прекрасным летним ароматом. Мы завтракали почти молча. Сергей появился в майке полосатых семейных трусах и резиновых шлёпках.
— Ребята в двенадцать клининг, не забудь те свалить отсюда.
  
«День роз или когда они расцветают внутри тебя»
 
Свернув в мешки постельное бельё и одежду, мы разошлись. Со вчерашнего дня я так и думал о том, что вот так в момент мог оказаться отцом, а был ли готов?
Весь вечер провёл один, блуждая по улицам, катался в парке на качелях. Сходил в какой-то музей рядом с парком, недалеко от нашей студии. Прослушал аудиогид о том, что это Belveder принца Евгения. Ещё раз прошёл по музею и наткнулся, кто бы мог подумать на кого. Мария! Не предполагал, что она из тех, кто интересуется искусством.
— Не думал, что ты из тех, кто интересуется искусством, — выпалила она мне же, прямо в лицо.
Я бы хоть из вежливости промолчал.
— Почему? — Решил держать марку.
Она лишь пожала плечами.
Как-то неприятно ощущать себя тем, о ком столь невысокого мнения. Хотя и заслужено.