Без чувств, без эмоций, выжить (СИ)

Так, вот про давление:
— Сто шестьдесят, а должно быть сто двадцать. — Пыхнул Стен и отменил мою съёмку до следующей недели. Потому оставшиеся три дня, я отдувался второстепенными ролями, то мелькал в кадре курьером, то портье, то обманутым бойфрендом. На следующей же неделе, чтобы наверстать три отменённые съёмки, я снимался каждый день, а иногда и по два раза. Всё для того, чтобы сохранить мой заработок. Вот с тех пор таблетки для меня стали, что-то вроде наказания.
  
«Зависть или восхищение»
 
Первые дни были самыми волнительными за всё то время, которое мы живём в этой студии. Ну, пожалуй, за исключением, тех дней, когда у нас стало минус две актрисы. Потеря Василины была менее критичной или грустной, но очень уж эмоциональной. По сути, после той первой неудачи, мы очень сдружились, хотя она и вызывала большие сомнения в правильности выбора порно индустрии, как ремесла для заработка. Ну, она и порно фильмы были сильно не совместимы. Исполнение ролей давалось ей с больши́м трудом. Ей всё чаще отводили колоритные роли, требующих каких-то нестандартных решений. Другим же по сравнению с ней доставались роли проще и банальней, даже взять тот наш первый раз. Сразу после нашей неудачи в самый первый раз, когда нас отправили отдыхать, нас заменили на рыжую и Егора. Они-то и снимались в сцене супружеской измены под балдахином. Что, собственно, было очень круто сделано. До сих пор не могу разобраться в собственных чувствах, зависть это или восхищение. Но, они тогда показали мастер-класс.
— Оля, Егор. Готовы? — Сергей басил, вышагивая своей походкой пингвина на кухню.
Мы частично поменялись одеждой, и нас заставили сидеть и смотреть в монитор. Может, как наказание, может, в назидание, но приятного от этого было мало.
Вчетвером: «муж», «жена», «любовник» и оператор забрались наверх. Провожая взглядом в спину, я не мог отделаться от мысли, глядя на оператора: «как он сюда попал?». Долговязый, худой, на вид, может, слегка за двадцать, какой-то он уж очень прилежный, молчаливый, правильный. Подобные ему обычно слывут отличниками, делают карьеру, изучают языки и рассуждают об экономике, а не работают операторами на порно студиях.
Оператор закрепил камеру на штатив, подключил две мелкие камеры вмонтированные в стойки кровати. Проверил микрофоны, я даже не знал, что один из них закреплён на простыне.
На кроватной сцене: Егор, этакий крепкий молодой мужик, в разбеге лет тридцати шести — сорока, ухоженный, спортивный. Эрудированный, спокойный, приятный, он во всём аккуратный. От собственного тела до сложить футболку на стуле, а не как все мы, швырнуть на стул и справился. Он много читает, а что-то часто пишет. Завидовать ему все начинали с того момента, когда он только входил в кадр. Та, самая рубашка, что висела на мне, на нём почти разрывалась по швам.
В тандеме с ним Ольга, та самая рыжая стервозная дамочка, навскидку годков так под тридцать, выглядеть чуть старше Василины, но уж лучше с Василиной, чем с той стервой, в этом я убедился, когда как-то съёмка свела нас в кадре. Рыжая дама всегда на грани между язвительной стервой и истеричной амазонкой, готовой выцарапать глаза.
Итак, съёмка. Муж, в роли всё того же Сергея, целует «жену» в щеку «дорогая, до вечера». Имитирует выход за дверь, а сам едва касаясь ступеней, крадётся по лестнице вниз. Пара секунд, заходит Егор. Просто вывернул из-за шторы и этого достаточно. Зачем я карабкался по перилам? Егор подхватывает дамочку под зад, прижимает, страстно целует, почти не отрываясь. Кучерявый тычет пальцем в нас и в монитор, типа смотрите как нужно! Ольга весит на шее своего любовника, в роли Егора. И просунув руки под халат, почти задирает его до груди, затем тянет Егора за шею, и они плавно приземляются на кровать. Парень опирается одной рукой. Вот, в чём моя ошибка! Но едва ли я мог приподнять Василину столько грациозно.
— Стоп. — Орёт кучерявый.
Решили не портить одежду, они раздеваются грациозно под прицелом камеры. Каждый сантиметр тела, она покрывает своими поцелуями. И никого же не удивляет, что, провожая мужа и встречая любовника, у неё на губах была пурпурная помада, а сейчас ни грамма на губах и не сантиметра на коже любовника… И вот, она полностью разделась, а он снимает рубашку. Его рельефная грудь, в кадре выглядит ещё более рельефно, чем воочию. В монитор видны тёмные волосы на груди. Мадам закинула ногу ему на бёдра, обвив собой, словно змея. Мелькнули красивые, красные ногти. Лоск! И В целом у неё отличная фигура, плоский живот, нет никаких волос, сама же кожа мерцает золотистыми бликами, не была она такой редкостной стервой, была бы просто богиней. И вот, он скользит языком по её шее, по плечу.
 
Француз что-то снова тыкнул пальцем, кивает.
Егор едва стаскивает с себя брюки, а она, изгибаясь, оттягивает широкую резинку его трусов и совсем с ненаигранной жадностью облизывает то, что полагается; ощущение, что этого она жаждала этого момента всю свою жизнь. Вот, это талант! Рыжая мадам косится в камеру, вижу её стервозный и слегка посмеивающийся взгляд. Брюки на полу, трусы там же. Оператор снимает то, как скатывается с кровати цветастый шелковый халат. Эффектно, не думал, что столь прозаичные, обыденные нюансы, в кадре выглядят так эффектно. Команда кучерявого, Егор переворачивает её лицом вниз, подгибает под себя, направив и… Звучно, со шлепком начинается действо.
Режиссёр, чуть не хлопает в ладоши, ухмыляется, улыбается, умиляется. Ещё несколько минут и они замерли, чтобы оператор сменил ракурс и обошёл их с другой стороны.
Мы видим в монитор, как Егор повторяет свои действия чётко, ровно, ритмичными и однотипными движениями, словно отрепетированными.
— Никита, проведи от лица и до носок, — говорит Стен, наклоняясь к микрофону. Откуда он взялся? Он же ушёл. — Носки крупным. — Оператор кивает.
— Супер, — поднимает большой палец кучерявый. Всем понравились носки.
— Это, как штрих, что секс так… по-быстрому. — Комментирует Стен, наклонив голову, заглядывая в монитор. — Действительность современной жизни. И ещё, Мартин объясни Оливеру, что не нужно орать на всю студию «стоп», у оператора блютус наушник, а микрофон — вот здесь. — Ткнул он пальцем. — Возле ноутбука.
Мартин повиновался чуть покраснев, а кучерявый поддёрнув бровями, поёжился в кресле.
Ребятки «веселились» минут так тридцать. Рыжая была в восторге судя по её звучным вскрикам. Эмоции хлестали через край. Всё закончилось на её лицо, она улыбалась, демонстрируя всё это в камеру размазывая кончиками пальцев и напоследок подмигнула.
— Вот же стерва, — шепнула Василина. Что означало, «Добро пожаловать в партию против рыжей» мелькнуло в голове, озвучивать не стал. Это обычное социальное правило: «Всегда проще дружить против кого-то, чем быть друзьями просто так». А потом многие уже дружили «против» рыжей из-за её вздорного характера.
А, мы с Василиной были уязвлены в наш первый рабочий день этого порно лагере. Может, поэтому в памяти так прочно и отчётливо сохранился тот первый день? А возможно, потому что он был первым и всё казалось необычным. Это после мы уже свыклись со всем этим.
Первый же день остался у меня в памяти именно таким. Хотя событий после этого было много и многие были куда ярче, но всё же день моего фиаско и чужой победы преследовали меня ещё долго, заставляя думать, делать, терпеть, молчать, учится, повиноваться, соглашаться, улыбаться и кивать.
Кстати, Ольга тогда добавила ещё одного человека в партию «против рыжей». Когда оператор водил камерой снимая со всех фронтов её довольное лицо, увенчанное улыбкой, сверкающими глазами и с каким удовольствием она размазывала семенную жидкость по лицу. Казалось, это лучшее событие в её жизни. Но как только француз, крикнул:
— Стоп.
Она тут же начала махать руками, словно ей плеснули кипятка на лицо. Никто не понимал, что случилось, пока оператор не протянул ей полотенце, и дамочка, раздувая ноздри с брезгливым видом, вытерла с лица всё то, что ещё мгновение назад демонстрировала с такой радостью растирая по своему лицу, кончиками пальцев. Егор взметнул брови, и обмотавшись полотенцем устремился вниз.