Иванов-сан (СИ)

* * *
Сидя за компьютером в ожидании обеда, я неожиданно разикался. И какая зараза меня поминает?
 Эпилог 
Когда меня в пять часов выдернули наверх, удивился. Потому что письмо уже прочел: безопасники рассмотрели инцидент на четвертом этаже, ремонт оплачивает мутный Сидоров-сан, ко мне претензий нет. Поэтому ехал за японцем в черном костюме и гадал. Может, премию дадут?
Знакомая табличка на дверях. Красивая женщина за столом. Кактус — на отдельной подставке, цветок недавно водичкой побрызгали.
— Хасэгава-сан.
— Иванов-сан. Прошу садиться… Маэда-сан, можете быть свободны. Этот человек доказал право общаться со мной без сопровождения охраны.
Телохранитель поклонился, вышел и закрыл за собой тяжелые двери.
— Иванов-сан, попрошу вас прочесть условия нового контракта. Зарплата. Расширенная медицинская страховка. Список обязанностей. Бюджетные лимиты для работы отдела. Право на ротацию кадров и найм новых в пределах десяти процентов от штата в год. Отпуск в две недели и десять больничных. Если их не использовали, можно получить деньгами или добавить к отпуску. Накопленные дни не сгорают, как у других специалистов, а переносятся на следующий год.
Я в некотором обалдении смотрел на документы и пытался понять — это что, дурная шутка? Но вроде все правильно. Нужные шапки, подписи больших боссов, тяжелая кожаная папочка сбоку, куда это все потом положу. И «паркер» справа, чтобы закорючки поставить.
— Хасэгава-сан, вы меня обидеть хотите? Я вас защищал не ради должности.
— Я знаю, Иванов-сан… И это не мое решение. Это решение совета директоров… Как сказал Сасаки-сан, дзайбацу «Идемицу Косан» ждут тяжелые времена. И мы будем опираться на людей, кто в самом деле готов поддержать корпорацию.
В изрядных сомнениях попытался откреститься от будущего геморроя:
— Меня вроде квартирка и должность устраивают.
— Кстати, насчет квартиры. Есть варианты с переездом. Вот список зданий, где для начальников отделов снимаем жилье.
Точно. Пятнадцать мест. И Печатники там фигурируют. Заманивают, как есть — заманивают меня! Вздохнув, признался:
— Я в следующий понедельник увольняться хотел. На юг зовут. Старшим на буровую. Зарплата, дом, рыбалка. Все сразу и единственный босс сверху.
Наверное, я сильно расстроил Норико. Потому что она долго молчала. Затем медленно поднялась и обошла стол. Я поднялся и замер. Нельзя сидеть, если женщина рядом с печальным видом тебя рассматривает. Пусть я в этикете слаб — но это точно помню.
Осторожно прижавшись к моей груди, Норико тихо произнесла:
— Наверное, я тебя слишком сильно ругала. Ты мне жизнь спас, ничего взамен не просишь. А я вела себя, словно малолетняя дурочка… Иванов-сан, один раз скажу, наедине… Я не могу встречаться с мастером на буровой. И с начальником отдела тоже. Не поймут… Но заместитель директора филиала — это уже не просто почетная должность. Это шанс стать богатым и уважаемым человеком. С кем будут считаться.
Не договаривает. Потому что рано такое произносить: и за кого можно выйти замуж.
Взяв «паркер», начинаю ставить подписи.
— Я тебя понял. Но у меня будет одна просьба.
— Какая?
— Не надо мне протекцию лишний раз составлять. Я сам доберусь и до зама, и до кресла директора. Сасаки-сан уже старенький. Вот и пойду к нему на замену. Не за год, конечно. Но сделаю это максимально быстро… У меня правильные амбиции. Нацеленные на созидание.
* * *
Лебедева мы перетащили в шесть вечера буквально за полчаса. Я по знакомым прозвонился, народ подгреб с телегами и на раз-два управились. Теперь у бывшего босса кабинет на четырнадцатом. Больше, с дорогой мебелью и красивыми пейзажами между широких окон. Пообещал при любых возможных проблемах к нему писать или звонить. Это я — скороспелка, Лебедев в конторе не просто старожил, он зубр, пересидевший многих быстрых и глупых.
 
— До сих пор не могу поверить, что так все завертелось. Я надеялся сюда в декабре перебраться, не раньше.
— Может и на пенсию с повышенными выплатами пораньше пойдете, Георгий Максимович. Главное — все хорошо получилось. Начальство довольно, планы выполнили досрочно. Что еще желать?
— Желать? Я бы пожелал, чтобы ты в следующий раз посетителей в двери провожал, а не напрямую в космос.
— Обещаю. Буду стараться соответствовать новой должности.
Не убедил я его. Да и ладно. У меня неожиданно интересные перспективы замаячили. Которые надо будет как-то выгрызть у японцев. Ведь наверняка не я один на желанное будущее кресло нацелился.
Мой зам пила чай… Нет, вы только прислушайтесь: Мой! Зам! У меня теперь есть человек, которого я могу озадачивать разным интересным и не только. И это не два охламона. А вполне себе уважаемая серьезная дама, которая шуток не понимает.
— Наталья Игоревна, вам через десять минут официальное письмо придет. Похоже, завтра надо будет снова планерку собрать. Не могли бы вы предупредить ведущих специалистов?
— Планерка? Во вторник? Если начальник отдела в календаре отметит, обязательно всех соберу.
— Спасибо большое. Прошу прощения, но меня на втором ждут, в кадрах. Надо бумажки дооформить. Поэтому — до завтра.
Бумажки, да. Новый бейджик с допусками, пачка сопутствующих «ознакомился и принял к сведению». Еще кто-то из агенства недвижимости на восемь вечера встречу забил — квартиру новую смотреть. Приятные хлопоты. Правда, безопасники машину не дают. Говорят, такси брать. Жадины…
* * *
— Гаврилова-сан, а что там случилось утром? Думала, меня опять вызовут, но нет, не дергали. И вас под фикус пересадили. Неужели нашего Иванова-сан уволили?
— Уволили? Нет, что вы. Почту посмотрите, там рассылка была от кадров. Иванов-сан теперь новый начальник отдела. Макарова-сан — его зам с расширенными полномочиями. Лебедев-сан ушел на повышение… На планерке всех за стол усадили. Кто на балкончике был — обратно отправили. Иванов-сан говорит, что не надо ноги зря сбивать. Работать будем чуть-чуть иначе. Если какие-то цифры уточнить, ему не трудно или позвонить, или даже самому спуститься. И стажера он на постоянную ставку принял. Через неделю Мухин-сан поедет в командировку. Чтобы собственными глазами увидел, как нефть добывают и транспортируют. Тоже будет аудиту помогать, если понадобится.
—?!. Начальник отдела? Фантастика… А я все с отчетами ковырялась, пропустила самое интересное… И что вы грустите? Вас тоже вроде как отметили?
— Грущу?.. Я просто думаю, что больше вряд ли мы Иванова-сан топлес на корпоративе увидим. Новая должность ему не позволит…
* * *
Я сидел и разглядывал город за окном. Четвертый этаж, вид не такой, как с поднебесья. Но все равно — хорошо. Да и некогда мне будет пялиться на проезжающие внизу машины. Как говорила одна милая дама морщинистой наружности, предстоит таких дел наворотить! Ух… Кстати, наберу-ка я номер.
— Эсмеральда Степановна? Иванов на проводе… Вы спрашивали, где я камушками разжился. Не поверите, но очень просто. Там мимо «Атриума» каждый вечер инкассаторский броневичок проезжает. Если правильно время рассчитать, то я могу не только себе обновку еще раз добыть, но и вам что-то красивое подобрать. Как вы на это смотрите?
Конец первой книги