Иванов-сан (СИ)

— Общагу дали?
— Да. Отдел казарму у минобороны арендует рядом. Десять минут пешком, на месте бывшего центра переподготовки. Там штук восемь корпораций холостых держит. Кубрики на четверых, один санузел на этаж.
Фига себе, не знал. Похоже, я вообще шикарно устроился — свой личный угол. Или цепных псов с нами специально стараются не смешивать, чтобы не сговорились за спиной у руководства?
— Смену в восемь сдаете? Мы в семь вечера с ребятами из вашего департамента на десятом этаже будем спортзал доделывать. Подходите, если будет желание. С подвала разные тренажеры поднимем, станем собирать. Руководство хочет потихоньку внедрять здоровый образ жизни среди желающих. Обещают чуть доплачивать, если регулярно заниматься станете.
— Можно?
— Конечно. После работы помочь любимой конторе — это в плюс. За это баллы лояльности добавляют, а без них, Иван Лаврентьевич, вас даже на старшего смены не поставят. Формализм процветает и его не истребить. Зато можно разобраться с местными заморочками, чтобы использовать себе и людям на пользу.
Проводил Русакова, в почту глянул. Прочитал письмо от нового зама, усмехнулся. Горизонтальные связи рулят. Похоже, коллеги уже сообщили Макаровой, что я в небоскребе болтаюсь, не изгнали окончательно. Наталья Игоревна осторожно интересуется, по каким контрактам мне время списывать. Я залез в железные недра сейфа, порылся в хламе, который свалили в самом низу. Во, кондовый аппарат есть. С древних времен, с круглым наборным диском. И у него даже снизу инвентарный номер на бумажке приклеен. Похоже, специальная модель, времен динозавров. Подцепил провод к телефонной розетке в углу. Поднял трубку, послушал гудок. Работает! Не удивлюсь, если еще что полезное обнаружу. Покрутил кругляш, дождался ответа:
— Утро доброе, Наталья Игоревна. Иванов беспокоит… Да, да, рад вас слышать. У меня все хорошо, не волнуйтесь. Временно сунули инвентаризацию закончить до конца месяца. Я вам сейчас коды проекта сброшу, на него все эти дни и закрывайте… Спасибо. Обязательно… Если успею местные завалы разобрать, то первого августа буду в офисе…
Все. Теперь прибрать на столе, на планшете протереть стекляшку камеры и можно начинать фотосессию. Разблокировать остальные двери, каморку закрыть на ключ. Пора совершать трудовой подвиг.
 Глава 13 
Принимали второго директора Московского филиала со всеми положенными почестями. Кортеж в аэропорту, номер-люкс в гостинице, две симпатичные секретарши. Дали отдохнуть с дороги, после чего с утра Мори Джомей приехал в офис, где и дрейфовал между различными кабинетами до самого вечера. Там ему с поклоном вручили тоненькую папочку и сообщили, что лимузин в ресторан будет ждать через десять минут. Как раз хватит времени заглянуть в уборную и спуститься вниз.
За кожаной обложкой лежали три хрустящих белоснежных листа с вязью иероглифов. Первым — предложение о будущих ключевых пунктах контракта в Сендай. Перепроверив цифру «итого за год», японец улыбнулся. Да, формально по статусу позиция на две ступеньки ниже. Но — дома, не в заснеженной Москве. Мало того, еще можно будет чуть поторговаться, это даже принято. Чтобы почувствовать вкус будущей победы… На втором листочке — список рекомендованных семей для потенциальной женитьбы. Что поделать, напряженный труд на благо дзайбацу не оставил времени для решения этого вопроса. После возвращения в родные края надо будет озаботиться этим вопросом. На высоких должностях холостяков не любят. Это считается неприличным… И третий лист — список шагов о передаче дел на старом месте. Где часть — формальные расшаркивания. И несколько достаточно серьезных, которые не желательно пускать на самотек. Например — выбор из прикомандированных практикантов самого головастого. Кто будет рад получить место заместителя директора, чтобы лет через пять-шесть дорасти до желанного кресла.
 
Похоже, старичье в совете директоров решило не тянуть лису за хвост. И флэшка, которую утром вручил с поклоном, сыграла роль той самой соломинки. Хасэгава-сан согласился с многократно перепроверенной кандидатурой, после чего винтики в сложной корпоративной машине пришли в движение. Сегодня вечером в ресторане его поздравят в узком кругу и еще раз обрисуют, что именно хотят получить взамен оказанной услуги. Улыбаться, кивать и коллекционировать завуалированные намеки. Это он умеет. Потом потерпеть оставшиеся четыре или пять месяцев — и все. Затянувшееся прозябание среди снегов и медведей закончится.
Будет забавно, если он купит две-три маленькие сувенирные балалайки и приподнесет в подарок по возвращении. Злопыхателям, кто твердил, что он так и сгниет среди русских дикарей.
В ресторане Мори Джомей усадили по левую руку от старика Хасэгава. Очень символично: жирный намек на то, кому достанется в итоге место в совете директоров. Вот когда ему позволят расположиться справа — это будет уже свершившийся факт. Обычно в таких случаях в конце вечеринки говорят о будущих перестановках и поздравляют с предстоящим назначением. Но и так хорошо.
Под конец второй директор до машины добирался с трудом: на каждый тост приходилось отвечать с поклоном, пить сакэ большими пиалами и произносить ответные речи. Но — вроде справился, даже язык не особо заплетался.
Высокий телохранитель распахнул дверь лимузина и склонился в поклоне. Бредущий рядом Хасэгава Сабуро довольно похлопал по плечу и пожелал хорошенько отдохнуть:
— Мори-сан, у вас билеты заказаны на понедельник. Сможете чуть-чуть развеяться, посетить местные онсэны. Рекомендую Сакунами — выше всяких похвал!.. В воскресенье вечером через любого секретаря вернете папочку с замечаниями по будущему контракту и в Москву. Уже ненадолго… Я племянницу предупрежу, она проследит, чтобы первый директор не вздумал своих протеже тащить на ваше место. Оцените, кто там лучше остальных будет стараться, мы его утвердим. И все, День рождения императора будете справлять вместе с нами.
Устроившись на мягком кресле, Мори Джомей прикрыл глаза и сделал вид, что задремал. Племянница? Это хорошо. Есть отличная возможность подрезать крылышки стерве, а то возомнила о себе невесть что. Скорее всего — даже в бетон залью вместе с уголовником. Чтобы никаких следов. Это наверняка изрядно подкосит слабое здоровье старика. Не придется долго ждать, когда и он отправится к предкам. Давно пора внести свежую струю в дзайбацу «Идемицу Косан». Мхом покрылись. Ничего, у русских Мори научился разному. В том числе, как оперативно и радикально решать накопившиеся проблемы. Пока никто не жаловался. Покойники вообще на редкость тихие и спокойные ребята.
* * *
Один из основателей дзайбацу «Идемицу Косан» посмотрел на часы и нажал кнопку на экране. Час ночи в Японии, семь вечера в Москве. Племянница все еще на работе. Зашифрованный канал, видеозвонок без возможностей прослушать и перехватить.
— Хай, Хасэгава-сан.
— Добрый вечер, моя хорошая. Спасибо за письмо, которое прислала. Значит, наш бравый Мори-сан распутал все криминальные хвосты и мы наконец-то узнали, что произошло с профессором из лаборатории.
— Да, дядя. Я перепроверила все слухи. Сумела уточнить через людей в министерстве обороны несколько ложных следов. Проект использовался для того, чтобы прокрутить бюджетные средства и обеспечить безбедную пенсию нескольким высокопоставленным лицам.
— А все эти обещания?
— Фанатик от науки верил, что у него все получится. Результаты отрицательные на всех проведенных тестах, включая испытания на людях. Получить работающие образцы сыворотки не удалось. Мало того, в качестве оружия тоже использовать не получится. Вещество действует исключительно в больших дозах, мишени должно вводиться внутрь разово: вместе с пищей или внутривенно… Как я поняла, последние пять лет профессора не трогали исключительно с одной целью — оформляли на него все документы, дабы сделать козлом отпущения. Убытки только за один год превысили восемьдесят миллионов рублей, из которых в лабораторию попадала от силы десятая часть. Включая зарплаты работникам, охране и содержание вивария. Когда господин Гущин скончался, скандал замять не успели. По итогам ревизии три генерала получили по десять лет с конфискацией.