Иванов-сан (СИ)

Спровадив Каргасова, поехал к себе. Там еще раз поблагодарил водителя и побрел спать. Да, пил воду и суммарно не больше литра вина. Но устал, как собака, очень уж бодро развлекал всех… Еще у меня завтра тренировка. Интересно, хватит ли сил бегать и прыгать? Одно счастье — на выходных в семь начинается. Надеюсь, успею восстановиться.
 Глава 10 
Когда я напрыгался и наотжимался, перед душевой меня тормознул тренер:
— Иванов, ты завтра ничем сильно не озабочен?
— Нет, Станислав Георгиевич. Сегодня суббота, банный день. Завтра могу поучаствовать в чем угодно. Авралы на выходных обещают осенью, я пока мозгами до этого не дорос.
— Будешь башкой маты бодать, так и не дорастешь… Я к чему спрашиваю. У нас «Зарница» намечается. Это когда на три группы парней делим, пневматику с масками каждому и захватить флаг. Вояки сегодня будут развлекаться, я через знакомых на завтра место забил. Три сотни рублей с носа.
— А чего так дешево? Обычно полторашку за такое просят.
— Потому что «Динамо» для своих делает. Идем по разнарядке и прочим хитрым штукам.
— Куда платить? Я только «за» на природе побегать.
— В банку деньги положишь, к шести утра чтобы как штык здесь. Грузовики подгонят, сразу на место и поедем. До трех развлекаемся, потом обед на месте из походной кухни и домой. Ребята значки «ГТО» подтвердят, ты просто за компанию.
— Понял. Спасибо, что позвали.
Не, я только рад. Молодняк у тренера бодрый, меня валяют — пух и перья в разные стороны. С ними по кустикам полазать и еще «пиу-пиу» поизображать — без проблем. Особенно, если за это еще и платить совершенно смешные деньги. Цена банки шпрот за отдых на природе и кашу с тушенкой — пф, огласите весь список и все даты, пожалуйста. Я заранее место забью.
И ехать недалеко, полтора часа максимум или меньше. Торбеево, на восток за Люберцами. Там у вояк учебки, вот и расщедрились. Наверняка тоже какие-нибудь галки расставят за патриотическое воспитание молодежи.
* * *
На бесконечные попытки дозвона и смс-ски Касатонову ответили вечером субботы. Ближе к девяти. Не перезвонили, нет. Сбросили адрес и краткое: «подкатывай, ждем».
Вот уроды. Почти три дня молчания. И совершенно непонятно, с чего бы вдруг старые кореша в тину ушли. У новенького морда целая, хотя Сашенька хотел уже фруктов купить и в больницу заглянуть с визитом. Поддержать подчиненного на долгом пути к выздоровлению.
Постояв у зеркала, толстяк решил не брать обещанные деньги с собой. Заплатить — это не проблема. Сначала надо разобраться, а за что именно наличные отстегивать? Результата обещанного не видно.
Уже в дверях притормозил, вернулся и добыл из нижнего ящика обувной тумбочки коробку. Пошуршал бумагой, достал газовый «макаров». Исключительно для общего спокойствия. Потому что против того же Дылды с голыми руками на распальцовку выходить — запросто в травматологию попадешь. У хозяина мелкой автомастерской беседы зачастую проводятся при помощи монтировки. Профессиональная деформация, однако.
«Кенгуру-такси» довезло до места за полчаса. Знакомый парк, после школы постоянно здесь тусили. Отпустив водителя, Касатонов застегнул ветровку и уверенно потопал по дорожкам. Вскоре уже увидел знакомые рожи. Двое. Самого Дылды что-то не видать.
— Привет, народ. Что мрачные такие?
— Слышь, Косой, ты чего нас под молотки подвел, а? Какой там лох с Северов? Это же урка натуральный, подкрученный!
— Э, осади, Валер! Мужик обычный работяга, нет у него ходок и прочего! У нас в конторе с этим строго, проверяют каждого.
— Паршиво проверяют, Косой. Короче, с Терентьевым потом сам будешь разбираться. Он в Бауманке лежит, челюсть ему собирают. Мне ты должен полтину за сломанный локоть. Вон, с гипсом щеголяю. И еще тридцатник Боре. Пломбу заново ставить пришлось и ходит боком.
 
— Чего?..
Не так Сашенька себе представлял встречу с друзьями. Мало того, что хмыря не отметелили, так еще и деньги просят за обсдачу. Набрав побольше воздуха, толстяк достал газовый пугач и хотел было высказаться за все хорошее, но сзади по затылку стукнули тяжелой резиновой дубинкой и свет «выключился». Поэтому Касатонов не слышал, как школьным приятелям хриплый голос скомандовал:
— Лапки задрали и медленно вон туда идем. Да, да, прямо за беседку. Кто вздумает пасть открыть без спроса или в бегуны запишется — «зажмурю» на месте.
* * *
В сознание Александр Семенович вернулся разом. Трудно в отключке валяться, когда по морде хлещут.
Продрал глаза, попытался навести фокус. И паршивое настроение испортилось окончательно. Узнал человека, стоявшего сбоку от «быка».
— Что же ты, касатик, поперек батьки лезешь? Тебе сказали заныкаться и не отсвечивать. А ты устроил тут ковбойское родео… С какого бодуна на Иванова полез?
— Так ведь он подгадил, Ми… — продолжить не получилось. В живот влупился кулак и Касатонов скрючился на грязной земле.
— Уродилось же чудушко. Еще и по именам называет каждого встречного… Придурок, мы ведь руку на пульсе держим. И толку отработанный инструмент буцкать, если он уже на сцене выступил. Перевели мальчика, разыграли эту дурацкую ревизию «случайную», спустили всех собак на людей губернатора. Многоходовка, в которой тебе места не было. Так ведь полез, стал внимание привлекать. Что, давно аудиторы колоноскопию не устраивали?..
— Я хотел наказать урода, который нам подгадил!
— Нам?.. Еще и самомнение зашкаливает… Ладно. Мы уже неделю за тобой и этими кретинами катаемся. Надо сворачиваться. Дай волю, ты на хвосте еще ментов притащишь. Поэтому, Саша, придется нам с тобой попрощаться. Бумаги уже почистили, ты вместо клоуна.
Стоявший сбоку еще один головорез тихо спросил у грустного мужчины в долгополом черном пальто:
— С этими что?
— Ну, раз у клиента есть газовый ствол, почему не быть и боевого? Подрались, он ради самообороны стрелял. В бывших друзей, так сказать. После чего от полученных телесных повреждений тоже скончался. Бытовуха…
Кивнув, боевик плавным движением достал из-за пазухи пистолет с глушителем и несколько раз нажал на спусковой крючок. Второй тем временем несколько раз сильно ударил в грудь лежащему на земле Касатонову. Затем прижал ладонью распахнутый рот и дождался, когда выпученные глаза перестанут мигать. Проверил пульс и поднялся:
— Клиент готов.
— Железку пристройте, чтобы и отпечатки, и все остальное.
— Надо будет еще разок выстрелить, чтобы следы пороха на руках остались.
— Вам виднее, люди ученые. И глушитель не забудь снять… А я пойду, холодно что-то. Как в Москву ни приеду, так постоянно на дожди попадаю… Хотя заодно следы чуть замажет и запахи прибьет.
Через полчаса за беседкой остались лежать три тела. Которые и нашла утром бабушка-одуванчик, выгуливая вечно перепуганного пуделя.
* * *
«Зарницу» закончили чуть раньше, чем планировали. В полтретьего уже сидели рядом с зеленой бочкой на колесах, жевали гречневую кашу с тушенкой и запивали горячим чаем. Я вытянул гудящие ноги и наслаждался жизнью.
Моя команда продула. Но, как объяснили пацаны, это ожидаемо. Две группы использовали вместо загонщиков, натаскивая специально отобранных парней на отработку задач и результаты для общего зачета. Проникновение на охраняемую территорию, сброс «хвостов», снятие часовых. Одним словом — семеро будущих волкодавов свое получили и даже сверху. А мы создавали шум, мешались у всех под ногами и всячески ломали намеченные планы. Меня вообще вместо манекена гоняли. Благо — я большой, по кустарнику гремел, словно лось весенний. И даже сумел большую часть времени уворачиваться от летящих шариков. Хотя под конец другая команда не выдержала, зажала толпой и расстреляла с особым цинизмом. До сих пор задница болит — кто-то не поленился и целую очередь влепил за все хорошее.