Иванов-сан (СИ)

Притормозив рядом с автобусной остановкой, посмотрел на стеклянную боковину. Обычно там рекламу пихают, но сейчас пусто и можно вместо зеркала использовать. Вроде бы — я сам, без тентаклей и прочего проросшего из башки мусора. И голосов не ощущаю. Хотя подозрение осталось, что общий вектор поменялся не просто так. Раньше больше беспокоило, какое пиво на ужин взять. А сейчас — калибр проблем неожиданно изменился. Вечность хочется за вымя пощупать. Или просто эпично обгадиться. Что конкретно выбрать — не определился пока. Хотя шило в заднице уже зашебуршилось. Скучно мне теперь просто бумажки перекладывать. Есть желание или Касатонову морду набить или… Кстати — вполне себе неожиданный ход. Либо на его место назначат, как дерзкого и решительного. Либо уволят к чертям. В любом случае — движуха.
— Доброе утро, Иванов-сан. Проверяете, не испачкали ли в метро? Постоянно с грязными рюкзаками норовят прислониться.
— Доброе утро, Гаврилова-сан. Просто любуюсь. И спрашиваю себя — если я такой красивый, почему до сих пор без повышения?
Коллега, сидит сразу у входа. Чем-то провинилась и злопамятный жиртрест пересадил ее в наказание. Теперь мимо ее кубика постоянно шляются туда-сюда, от работы отвлекают и просто бесят бесконечным топ-топ-топ. На мой личный взгляд — совершенно безвредная дама, сидит на должности младшего помощника уже десять лет. Отвечает за точку, которая окучивает Замятинский район. Там мимо идут две магистральные ветки, плюс еще куча вахтовиков. Поэтому с бумагами постоянно бардак, это все транслируют наверх и Гавриловой прилетает регулярно чуть ли не каждый понедельник.
Пристроившись рядом, идем вместе. Насчет раскланиваний — это само собой. Если тебя кто-то может увидеть из других коллег — надо соответствовать. Чтобы не настучали, что поощряется всеми силами. Закозлил ближнего — плюсик в глазах руководства заработал. Одновременно с этим — два раза в год можно отжечь на максималках и за это ничего не будет. Сначала — первое воскресенье сентября, в день Нефтегазовой промышленности. И второй раз — глобальный новогодний корпоратив. И там, и там можно плясать полуголым на столах, пить до упора и вежливо спрашивать боссов «а за что вы меня не уважаете?». В другое время любое нарушение заскорузлого этикета карается со всей возможной беспощадностью.
— Гаврилова-сан, можно вопрос?
— Конечно.
— У нас в отделе есть один человек, который любит все блестящее, как сорока. И тарахтит без конца… Не объясните новенькому, за что его до сих пор этажом ниже не перевели? Никаких трудовых или профессиональных достижений я за ним пока не видел.
— О… — быстро стрельнув глазами вокруг, невысокая женщина убавила громкость и пояснила: — Он женат на дочери главы секретариата министерства горнодобывающей промышленности. Конечно, напрямую повлиять на те же квоты добычи или лицензирование не может, но наш концерн старается держать его в качестве запасного козыря.
— Печально. Потому что Лебедев-сан прекрасный руководитель. Никогда зря голос не повысит и спрашивает строго по делу. Но ближе к зиме уйдет на повышение и тогда планерки будут проходить по другому сценарию.
— Увы, — со вздохом со мной согласилась Гаврилова, добывая из черной сумочки «под крокодила» пропуск. Я пристроился следом, «пикнул» пластиком и кивком поздоровался с охраной. Еще раз — с дежурным смены. Знакомы, конвоировал меня на прошлой неделе. Удостоился ответного кивка и заинтересованного взгляда коллеги. Интересно, что она в дамской комнате про меня расскажет? Что я тайный ревизор, приставленный особистами для поиска крамолы?
После лифта еще раз раскланялись и я погреб под фикус, одновременно раздумывая, как бы использовать полученную информацию. Вторник, бумажки сдал и теперь буду вхолостую цифры с места на место тасовать. Чем бы таким аккуратно отметиться, чтобы еще конвертик с кэшем вручили или… Кстати, а чего это коробки народ из архива в общий зал выставляет?
* * *
 
Не, надо быть полным дебилом, чтобы заставить наших хрупких ланей на каблуках это все ворочать. Типа — освободить территорию, сгрузить все в складские помещения. Их ведь почистили, место появилось для не очень важных документов. Это которые с грифом «хранить пять лет, затем сжевать лично». Я оценил грусть-печаль на лицах дам, после чего решительно просквозил на второй этаж и аккуратно постучал в стеклянную дверь.
— Лебедев-сан?
— Да, слушаю тебя, Иванов-сан.
— Могу выступить с рац-предложением. Во-первых, у меня основные данные на эту неделю уже собраны, успею обработать. В крайнем случае, в субботу выйду. Во-вторых, я начал спортом заниматься, мне физическая нагрузка будет полезна. И в-третьих, я с Еремеем Геннадьевичем в хороших отношениях, поэтому смогу договориться о лучших помещениях для наших коробок. Поближе к лифту, чтобы не таскаться туда-обратно. Там внизу коридоры длинные, пока в дальний угол дойдешь, все руки отвалятся.
Босс разглядывает меня, словно неведомую зверушку. Неожиданно делает далеко идущие выводы:
— Касатонов-сан тебя в замы не возьмет. Даже если прогнешься и не один раз.
— Ну, тут вопрос далекого будущего. Может быть, это я его в замы не возьму.
Руководство задумчиво постукивает «паркером» по столешнице. Кстати — это еще один признак статуса. Начальник отдела обычной канцеляркой не пользуется. Потому что — властью наделен и обязан выделяться. Зато если я сдуру куплю что-то попсовое и начну в бумажках черкать, запросто наорут и заставят перечитать талмуд «правила внутреннего распорядка». Ведь в офисе все равны, вот и не выделывайся.
— Значит, коробки… Тогда я предупрежу Макарову-сан, она тебя на весь день поставит на эту задачу. И стажера с собой возьми, пусть планшет носит, галки ставит.
Отлично. Макарова у нас — табелем заведут. Формально я у нее в подчинении по любым мелким припашкам. Затем уже пупс-Касатонов и большой босс. Но если меня закрепили за конкретным человеком, отменить приказ можно только на уровне начальника отдела. Тем более, что его виза сейчас будет на припашке.
Откланявшись, высовываюсь через балкон и нахожу взглядом Мухина. Парню двадцать два года, а по виду я бы и пятнадцать не дал. Шкет в костюме, который вечно болтается, как на вешалке. Поманив его пальцем, изображаю: бежать сюда, ждать внизу лестницы. Понял? Я спрашиваю: Ты! Меня! Понял⁈ То-то же…
Через пять минут мы уже тормозили рядом с первой грудой коробок.
— Дамы! Прошу вашего внимания. Распоряжение Лебедев-сан. Здесь остается один человек, кто будет присматривать за порядком. И покажет, какие именно документы нужно перевезти вниз. Таскать ничего не надо, для этого будут использоваться другие резервы.
— Это почему, кто приказал⁈ — сбоку долетает визгливый скрип. Похоже, милого Александра Семеновича плющит, что какие-то ценные указания прошли мимо.
— Распоряжение начальника отдела, Касатонов-сан. Как я понял, мы будем заниматься неинтеллектуальный работой. Вам же придется проверить еще раз, чтобы ничего не перепутали. Мне такое не доверили.
Купился. В смысле — он даже слабо замаскированную издевку не заметил. Башкой замотал, надулся от важности:
— Да, проверить надо. Постоянно через пень колоду все…
— Тогда мы вниз, разбираться с выделенными площадями. Потом начну таскать.
— А стажер?
— Мухин-сан, планшет с собой? Вот, уже озадачен. Не забудь письмо по отделу разослать, чтобы тебе копии с номерами папок пересылали. Будем сверку делать.
* * *
 
Хитрый старик встретил меня с улыбкой. Руку пожал, насчет «как оно ничего» поинтересовался. Я попросил посодействовать и выделить дополнительные ресурсы. Тележки, робу и каску. Можно даже две. Одну мне, другую стажеру. Петров оценил мой рабочий задор и предложил бартер. Оказывается, у складских часов чуть не хватает для того, чтобы переработку нарисовать за этот месяц. Не наглея, что вы. Просто чуть-чуть сверху. И если я привлеку часть местных мордоворотов, возглавив процесс, то на отдел этот аврал спишут. Зато мне в одно рыло корячиться не придется.