Былое и Настоящее (СИ)
— В тронном зале застолье. Император и приближённые что-то праздную и уже пьяны. Всего людей не более двух десятков.
У входа двое стражей, дверь в тронный зал слегка приоткрыта.
— Гоблин-брат молодец. Тсс, сюда идут. — сказал Гар-Лак и показал рукой в сторону тронного зала.
В коридоре замаячила тень, пляшущая на полу от подвижных языков пламени факелов. А вслед за ней в коридоре показался шатающийся силуэт одного из графов, приглашённых императором на празднование. Нетвёрдой походкой он сделал несколько шагов и упал на пол. Один из стражей, стоявших у двери, подошёл к нему, помог подняться на ноги и повёл по коридору прямо к оркам и гоблинам, затаившимся за поворотом. Еле слышный треск шейных позвонков и шелест одежды по каменному полу раздались в коридоре. Пока остальные оттаскивали тела в сторону, Гар-Лак пошёл к тронному залу.
— Ты как-то быстро вернулся, бросил его в коридоре? — посмеялся второй стражник, услышав шум приближающихся шагов.
— Угу. — сквозь зубы ответил орк.
Услышав непривычный голос, второй стражник повернулся и увидел перед собой не напарника, а орка. Второй охранник не успел издать и звука, как сильная орочья рука схватила его и зажала рот. В следующее мгновение его шея хрустнула, а тело обмякло и поползло вниз из рук орка. Подхватив тело стража, Гар-Лак положил его на пол и заглянул в тронный зал. Восемнадцать человек сидели за столом и что-то праздновали. Судя по осколкам разбитой посуды, праздник был в самом разгаре. Остальные орки и гоблины подошли к Гар-Лаку. Все они переглянулись и орки, распахнув двери, вошли в тронный зал.
— Орки? В тронном зале моего дворца? Ахахаха! — пьяным голосом засмеялся император, очевидно приняв их за наряженных слуг.
Остальные тоже подхватили его смех, а кто-то даже небрежно бросил в их сторону надкушенное бедро индейки. Орки молча прошли по залу и закрыли на засовы две другие двери — одна из них вела в коридор на кухню, а другая — к личным покоям императора. Когда тяжёлые засовы хлопнули в дверях, а в тронный зал вошли гоблины и так же закрыли за собой дверь — на лицах людей появился испуг. Затем кто-то закричал и выхватил свой меч. В тронном зале зазвенела сталь.
Полупьяные графы не продержались и двух минут против десяти бойцов Свободного племени. Под шум резни императору удалось проскочить через четвёртую дверь, расположенную сразу за троном. Эрих закрылся изнутри в потайной комнате. От верной смерти его отделяла лишь тяжёлая дверь и мощный, крепкий засов. Мощные удары орков не смогли выбить тяжелую и массивную дверь. Тогда Гар-Лак пустил в дело тяжёлый мифриловый топор. Держа его в руках, он чувствовал дух своего деда — Кру-Хака, слившийся с топором. Каждый удар топора обрушивал на дверь ярость Племени, лёгкие огоньки побежали по рукам Гар-Лака. Когда дверь проломилась, орк оставил топор торчать в ней и вошёл в потайную комнату. Растерянный и резко протрезвевший император прижался к противоположной стене и обнажил адамантиевый меч Аквилы.
— Великий император могучей Империи боится простого орка? — посмеиваясь спросил Гар-Лак.
— Ты не посмеешь! Варвар, полуживотное! Тебе не уйти отсюда живым! — выкрикнул император и кинулся на орка.
Гар-Лак выхватил клинки Фур-Хака и заблокировал ими удар меча императора. Когда противники встретились взглядами, Эрих увидел пламя, вспыхнувшее в глазах орка. Гар-Лак мощным толчком откинул Эриха назад.
— Однажды пять орков и гоблинов сожгли весь город. Сегодня здесь десять орков и гоблинов, и Империя умрёт.
Эрих снова нанёс удар мечом, клинком в левой руке Гар-Лак отклонил его в сторону. А правой рукой ударил противника кулаком в челюсть. От удара император пошатнулся и выронил меч. Орк схватил его правой рукой за шею и, подняв в воздух, прижал к стене.
— Гоблин-брат Фур-Хак погиб, спасая братьев. Орк поклялся отомстить. Орк убьёт императора, а потом убьёт Гарольда.
— Если ты хоть пальцем тронешь меня. Империя уничтожит вас всех! Наши солдаты даже камней не оставят от ааарх-хйй
Тираду императора прервал клинок в левой руке орка. Его широкое лезвие медленно вошло в живот императора. Фур-Хак потратил три года на изготовление из обломков драконьего зуба два топора. Из-за специфической изогнуто-листообразной формы лезвия, гоблинские топоры в руке орка выглядели скорее, как массивные ножи. Обожжённый драконий зуб, протравленный Кутосом специальным раствором, с каждым годом становился только крепче. Даже при блокировании ударов адамантиевого меча, на нём почти не осталось следов. Острое как бритва лезвие вошло в тело Эриха как раскалённый нож в масло. Гар-Лак, не вынимая его из живота императора, развернул клинок лезвием вверх и стал поднимать. Когда лезвие вышло из тела чуть ниже императорской шеи, Эрих уже молчал. Большая часть содержимого его тела лежала на полу у ног орка, обильно залитого кровью, брызгавшей из разрезаемой тушки императора. Небрежно отбросив тело Эриха в сторону, Гар-Лак преклонил колено, склонил голову и поднял перед собой топор, по которому стекала кровь императора.
— Гоблин-брат Фур-Хак! Орк выполнил половину клятвы. Император Эрих мёртв. Топор гоблин-брата испил крови врага!
После слов орка на лезвие топора появилось лёгкое серебристое свечение, в котором промелькнуло лицо Фур-Хака. Вскоре свечение погасло, а следы крови на лезвие оказались высохшими. При этом они впитались в материал, оставив после себя бардовый узор в форме брызг и потёков. Гар-Лак прибрал топоры в ножны и вернулся в тронный зал. По дороге он выдернул из остатков двери мифриловый топор. В зале орк взял со стола кусок запечённой свинины и откусил часть.
— Дорога домой будет трудной и долгой, орк не против подкрепиться. — сказал Гар-Лак, пережёвывая мясо.
Через полчаса императорский стол заметно опустел. Сытые и довольные орки и гоблины разбрелись по тронному залу. Кто-то рассматривал внутреннее убранство, кто-то смотрел в окно, высматривая что-то вдали. Дару-Лотар заинтересовался императорским троном.
— Пожалуй, орк заберёт это кресло. Орк будет сидя на нём ловить рыбу в озере. — посмеялся Дару-Лотар, удобно усевшись на место императора.
— Ха-ха, орк-брат Дару-Лотар будет императором ловли лягушек! — посмеялся Гар-Лак, выглядывая в окно.
Хлопанье крыльев и протяжное карканье раздалось у одного из окон. Гар-Лак разбил стекло и впустил ворона внутрь. Ворон приземлился на стол и важно прошёлся по нему, несколько раз каркнув.
— Крылатый брат Наар говорит, что пора домой. — сказал Гар-Лак.
Едва орки и гоблины вышли из тронного зала, как на улице раздался громкий удар, а за ним грохот. Через несколько секунд звук повторился, затем ещё раз и ещё. На стены Орлиного Клюва обрушился каменно-огненный дождь, выпущенный катапультами Свободного племени. Отряд спустился вниз тем же путём, что и пришёл в тронный зал. На улице было ещё темно, заря едва начинала заниматься. Основной огонь катапульт был направлен на главные ворота города. Именно туда и стал стягиваться городской гарнизон, поднятый по тревоге. У орков и гоблинов оставалось немного времени, чтобы добраться до одной из смотровых башен, пока по всей стене не усилили дозор. Ближайшая башня была всего в двухстах метрах от котельной. В замке началась суета — капитан стражи, прибежавший доложить императору о нападении на город, обнаружил последствия резни в тронном зале.
Гарнизон Орлиного Клюва был самым крупным среди всех городов Империи. Как только выяснилось, что Эрих убит. Императорский охранный полк начал прочёсывать замок и город. Императорский полк насчитывал тысячу элитных солдат, тщательно отобранных и обученных. Они подчинялись напрямую императору. Линнус Туббс — командир этого полка > командовал всей армией, находящейся в Орлином Клюве. Линнус был единственным в армии, кто мог что-то возразить Аресу. По его приказу три тысячи всадников отправились в контратаку. На подступах к позициям катапульт их встретили полторы тысячи орков, вооружённых пятиметровыми деревянными кольями. Колья, упёртые в землю, не только выбивали всадников из седла, но и зачастую останавливали лошадей. Сумятица в первых рядах конницы усугублялась возникшей давкой задних рядов. Стремительная атака начала захлёбываться, всадники замедлились и попытались перестроиться. Тут в бой вступили волки Племени. Они ворвались в конные ряды, сбивали всадников с лошадей, а лошадей с ног.