Дочь Революции (СИ)

Никто из присутствующих не замечал Элиота, но последнего терзали навязчивые мысли, что каждый из пассажиров в курсе происходящего с ним. Осознание этого не давало расслабиться. Он спешно нацепил гарнитуру, после чего включил на протофоне «Vesta ker Mojdo». Насладиться тишиной так и не вышло.
Оказавшись на месте, Элиот вновь пробрался к кратеру. Место, породившее Немока, ныне казалось самым безопасным в Балтийской Республике — несмотря на то, что ни пения птиц, ни иных звуков здесь не было слышно, хватало и тишины дозиметра. Листва, обезвоженная и почти высохшая, трепетала под гнётом мартовского ветра. Дрожали ветви мёртвых деревьев. Скрипели стволы. Слабеющие корни отчаянно цеплялись за землю.
Элиот перелез через ограждение и заглянул в пропасть. В ней не было ничего — просто дыра, какая, рассуждал парень, образовалась и у него самого. Он занёс ногу над бездной, однако шагнуть не решился. Волнение захлестнуло с головой, и Лайн вжался в ограждение. Перевёл дыхание. Сглотнул. Только сердце успокоилось, как он перелез через поручень и вернулся на устойчивую поверхность.
Ноги едва слушались. Колени дрожали, руки — тоже. На секунду Элиот вовсе перестал понимать, что он здесь делает. Реальность утратила прежний фокус, и тишина сменилась высокочастотным писком. Меж тем за деревьями мелькнула пара красморовских бронетранспортёров, и в отдалении зазвучала тревожная сирена. Элиот рефлекторно закрыл уши. Однако прозвучавшие в отдалении хлопки — только бы не взрывы! — ударили по перепонкам. Ужас волной окатил парня. Ни сдвинуться, ни даже вздохнуть он не мог.
Закончилось всё через минуту. Оцепенение спало. Мышцы наконец расслабились. Усталость овладела телом, и Элиот затравленно глянул вдаль. Ничего, в сущности, не изменилось. Тот же лес, те же заброшенные здания… Будь парень любопытным, он бы, несомненно, добрался до границы, чтобы разузнать, в чём дело. Вот только планы у него были совсем другие.
Элиот добрался до того места, где его тренировал Дайомисс. Какие-то банки всё ещё стояли на столбах — чуть облезшие, но удержанные засыпанной внутрь галькой. Смерив площадку тоскливым взглядом, парень горько вздохнул и, скинув рюкзак, достал из него револьвер. Заряженный, на предохранителе. Разобравшись с ним, Элиот встал на ноги — колени отчего-то задрожали — и покрутил оружие в руках.
На краткий миг дуло замерло прямо у виска. Зажмурившись, Элиот положил палец на спусковой крючок. Только приготовился на него нажать, как резко открыл глаза и, отведя ствол от головы, выстрелил в сторону банок.
По-прежнему мимо.
Но у него достаточно времени, чтобы научиться.