Дочь Революции (СИ)

— Даже больше, чем я думала, — с неприкрытым недоумением высказалась вестница. — Не боишься потерять?
— Это не единственный экземпляр, — не отрываясь от поиска, ответил Кемром. Затем воскликнул на следующей странице: — Ха-х, нашёл!
Он достал из мультифоры паспорт, водительское удостоверение и страховку на «Торвун».
— Игорь Генден… — подглядев, прочитала с удостоверения Лайне. — Кто это?
— Пропавший без вести, — пояснил капитан и, повернувшись, натолкнулся на обеспокоенный взгляд. — Нет, я не при чём. Не волнуйся, прошло достаточно времени — без меня этот турист был бы мёртв.
Из случайной оговорки Анастази догадалась, что имя принадлежало одному из исчезнувших на Нулевой Высоте путников. Их так и называли — пренебрежительно обычно — «туристы». Ежегодно до десяти тысяч человек исчезало в отчуждённых землях; некоторые потом возвращаются, через год-другой. Однако многие за истечением срока давности признавались умершими. Впрочем, теперь Лайне засомневалась, что пропавшие и впрямь возвращались.
— Надеюсь, мою жизнь присваивать не станешь? — то ли шутливо, то ли серьёзно поинтересовалась она.
— Ха-х, это было бы… проблематично, — в тон ответил мужчина. — А вот твоего брата… Fon, его медицинская карта может мне пригодиться.
— Антон!
— Это шутка, — объяснился тот и открыл перед спутницей дверцу со стороны пассажирского сидения. — Садись.
Подготовка к выезду вскоре закончилась. Пристегнувшись, Кемром незаметно для Анастази принял мотуссупрессоры и снял с солнцезащитного козырька очки с тонированными линзами. Надел их.
Навигатор тем временем выстроил маршрут: согласно прогнозам, прибытие к границе Карпейского Каэльтства возможно только к утру следующего дня.
Нельзя сказать, что Лайне успела подготовиться к этому небольшому путешествию. Такие вещи, как пищевые и питьевые запасы в дорогу, показались ей формальностью. Больше всего теперь девушка хотела выбраться из города. Чем раньше, тем лучше.
В дороге выяснилось, что Кемром умеет быть любезным с красморовцами. При выезде из города «Торвун» остановил дорожный патруль — для проверки документов. Всё прошло настолько гладко, что обошлось даже без осмотра машины. Единственное, что напрягло Анастази, так это замечание охотника, смотревшего её паспорт:
— Вы там поосторожней, — сказал агент, — неподалёку открылся очаг Воздействия, так что не съезжайте с главной дороги.
Впрочем, именно это и произошло. На выезде из города была пробка, протянувшаяся на несколько километров вперёд. Первые полчаса Кемром честно ждал, но после, без какого-либо движения, сдался:
— Поедем в объезд, — зацепив солнцезащитные очки обратно за козырёк, решил капитан и глянул в зеркало заднего вида. Места для разворота хватало. — В бардачке есть апейрон, в багажнике — запаска, так что через очаг порвёмся.
— Не думаю, — попыталась возразить пассажирка, — что это хорошая идея.
Но это ничего не изменило.
Стоило немного отклониться от маршрута и заехать вглубь спальных районов, как перед путниками предстал совершенно другой Градемин. Из всех магазинов работал только один универмаг с обслуживающими его роботариями. За зданием стояли мусорные баки, доверху набитые просроченными продуктами. При этом все тротуары и дороги сверкали чистотой — никого, кроме прототипов-дворников, поблизости не было. Лишь на одном из двухэтажных домов коршуном сидел домовой.
— Как-то здесь… тихо, — насторожилась Анастази. — Неужели все уехали?
— Давно. Те, кто мог и хотел, уехали с первыми ветрами революции.
После «Торвун» свернула на объездную дорогу. По встречной полосе мимо проезжали машины, и Лайне встревожилась, когда поняла, что они были единственными по направлению очага Воздействия.
Стоило выехать за пределы Градемина, как начался густой лес. Плотный, без просветов. Дорога превратилась в извилистый коридор. Изредка в стороне мелькали разного толка заброшенные объекты: это могли быть остановки или станции, но иной раз — целая деревня.
— Не проедем мы там, — предрекла Лайне, и из-за поворота показалась башня контрольно-пропускного пункта. — Плохая это была идея…
 
— Проедем, — сказал Кемром и, приоткрыв со своей стороны окно, закурил триумф. Зажав самокрутку зубами, добавил: — Вот увидишь.
На лице капитана появилась уже знакомая хищная улыбка. Глаза загорелись кровожадным огнём.
Контрольно-пропускной пункт был занят крематорским патрулём и роботариями-пограничниками. Рост последних близился к четырём метрам, за счёт чего одетые в доспехи красморовцы казались несуразно маленькими. Посреди дороги вырисовался шлагбаум — заметив его, Кемром максимально выжал педаль газа. Взревел двигатель. «Торвун» молниеносно набрала скорость.
— Что ты делаешь?! — вцепившись в ремень безопасности, запаниковала Анастази. Капитан выдохнул дым и выбросил окурок в окно. — Совсем спятил?!
Прямо перед «Торвун» встал роботарий. Он уверенно выставил перед собой руку — Кемром на полной скорости сбил его и переехал то, что осталось.
— Никаких попутчиков, — произнёс капитан и насмешливо посмотрел на пассажирку. — Не волнуйся, нас не догонят: их предельная скорость не выше пятидесяти.
Тогда остальные роботарии запустили сирену, и крематоры стремглав запрыгнули в спасательный автомобиль — тяжёлый бронированный четырёхосный грузовик класса «Кондор». Покрытый и пропитанный копотью, с цистернами горючего, он завёлся с выхлопами из десятка труб.
— Ты ненормальный. — Анастази схватилась за голову и оглянулась. «Кондор» отстал быстро. — У меня дурное предчувствие.
— Это машина. Понадобится — починят его.
В салоне зазвенела тишина. Анастази откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Дорогу тем временем затянул морок. Кемром вынужденно убавил скорость. Прибавил яркости фарам. Сосредоточенно посмотрел по сторонам и сказал:
— Смотри в оба. Что-то здесь не так.
Около получаса Кемром и Лайне ехали в тишине и на невероятной концентрации. Несмотря на то, что окна были плотно закрыты, в салон проник дух холода и гари.
Постепенно морок рассеялся — обочина оказалась заставлена поражёнными элегией транспортными средствами. Только по обрывкам выцветших лент и оплавленным кольцам на крышах можно было догадаться, что относились автомобили к свадебному кортежу. С каждым пройденным метром картина произошедшего становилась мрачнее.
— Ejs! — выругался Кемром и выжал тормоз.
Дорогу перекрывала развёрнутая карета. Дверцы её вместе с обивкой разъело плесенью, а с потолка свисала паутина. Внутри никого не было. Кемром поправил зеркало заднего вида, затем рывком посмотрел назад.
— Дальше нам не проехать, — обескураженно рассудил Кемром. — Придётся возвращаться.
— А как же те крематоры? Сомневаюсь, что они будут рады встрече. Не боишься им попасться?
— Без разницы. — Капитан дёрнул за ручник и сдал назад. — Будет хуже, если здесь мы столкнёмся с андерами.
«Торвун» не сдвинулась с места: из-под неё повалил дым. Кемром приоткрыл дверцу и, выглянув, посмотрел вниз — резина начисто стёрлась. Позади зловеще завыло. Не мешкая, мужчина вернулся в салон и захлопнул дверцу. Из внутреннего кармана плаща достал серебристую перчатку. Анастази, завидев материю с десятками игл из манжеты, изумлённо вскинула брови.
— В бардачке, — с подслеповатым прищуром вглядываясь вдаль, скомандовал капитан, — быстро.
Не успела Анастази опротестовать такое решение, как он выбрался из машины. Задрожали придорожные деревья. Тут и там затрещали, захрустели ветки. Округа наполнилась гнетущим звоном.
— Придётся идти пешком, — безапелляционно заявил Кемром. — Вылезай. Я возьму твою сумку.
Достав сумку из багажника, он повесил её на плечо и направился в обратном направлении. Параллельно с этим мужчина подключил демиган к себе. Во время этого капитан невольно отметил, что иглы стали менее податливо погружаться в плоть. Вскорости оружие приобрело форму клинка.
Вестница тяжко вздохнула и, достав револьвер с патронами, выбралась наружу. Очутившись на улице, Анастази разместила свою сумку на крышке багажника и достала из неё кадильницу. Заправила её. Запалила. Аромат фиалки, разлетаясь по воздуху, отогнал сгущающийся вокруг мрак.