Дочь Революции (СИ)

Не обошло внимание несостоявшейся пилотессы и воссозданное столкновение «Астарты» с Живамиж. Благодаря смоделированным кадрам, склеенным с фрагментами реальной съёмки, Нина лишний раз убедилась, что основной причиной неудачи послужили «Снегири». Только в одном одержавшая верх деми вызывала сочувствие:
— Живамиж… Какое странное имя, — под нос пробормотала Нина, читая комментарии под видеороликом об «Астарте». — Бедная деми.
Меж тем назойливыми уведомлениями выплывала реклама о певческих курсах. Через несколько минут — о наборе в музыкальную школу. Тогда Нина устало отложила протофон и закрыла глаза.
Наутро её разбудил писк. Спросонья она не сразу поняла, что звонил не будильник, а протофон, и раздражённо сбросила вызов. Затем, когда в просыпающееся сознание вернулась вчерашняя тревога, девушка буквально подорвалась с кровати и схватила устройство с прикроватной тумбы. Когда протофон зазвонил повторно, посыльная приняла вызов. Накручивая на палец прядь угольных волос, она взволнованно расхаживала из угла в угол комнаты.
Поначалу ничего, кроме помех, Нина не услышала. Затем качество связи неожиданно выправилось — на другом конце линии послышались бой волн и капанье воды.
— Агни? Это ты?
Ничего.
Вызов сбросился.
Гудки.
Только с его завершением Нина заметила, что входящий звонок был с незнакомого номера.
Разочарованно выдохнув, девушка отрешённо посмотрела на подобранный вчера пакет. Она уже знала, что внутри лежала тонкая книжица — брошюра, если точнее. Однако содержимого её разобрать так и не смогла: при беглом осмотре удалось лишь атрибутировать карпейский язык, а его современное поколение в массе своей практически не просто не использовало, но даже не изучало.
Эпизод второй
Карпейское Каэльтство: Градемин (Новоград)
бар «Жатва»
2-14/995
На следующий день Чековку перекрыли. Оградительную черту протянули от ворот ВАД до близлежащих домов. Помимо охраняющих периметр охотников, на участке с самого утра работали крематоры — обжигали засыпанный гильзами и пропитанный кровью булыжник. Чуть в стороне брусчатка водой омывалась — с подключенным к гидрантам шлангами стояли невозмутимые дворники. Прототипов не смущали ни смываемая кровь, ни фрагменты транспарантов.
Люди в основном обходили площадь. Лишь единицы отваживались приблизиться к ней и почтить молчанием погибших — иные свидетельства памяти, будь то фотографии или цветочные композиции со свечами, уничтожались волей «Сварога».
Не в силах усидеть на месте, Нина решила попытаться найти хотя бы одну из сестёр.
Покуда горожане избегали центра, ВАД и соседние районы взяли под контроль альтернативные подразделения Красмор. Среди градеминских стражей правопорядка численное преимущество было на стороне роботариев. В сравнении с людьми, представители последнего поколения роботостроения отличались невероятной хрупкостью. Впрочем, этот недостаток с лёгкостью компенсировался их меткостью — в отличие от людей, автоматоны никогда не промахивались.
Они не просто ходили — они маршировали. Единым строем, синхронно. Движения при этом были лишены какой-либо пластики, и по городу вышагивали машины, приспособленные для войны. Если они останавливались, то все разом. Одновременно сканировали прохожего, случайного попавшего в объективы их камер. Наставляли при этом на него винтовки. Человек вынужденно поднимал руки и замирал, ожидая, когда проверка закончится. Во время неё было нежелательно даже дышать. По завершению строй двигался дальше.
Все эти роботарии, возведённые красморовскими клювами до людей, некогда принадлежали Мировому Театру Синтетических Артистов. Ныне в них ничего не выдавало лет, проведённых под софитами. Глядя на бездушных болванчиков, Нина нервно сглотнула. Она делала всё, чтобы не стать следующей жертвой их проверки.
Роботарии тем временем вновь остановились. В этот раз на их мушке оказалась пара — молодые девушка и парень. Если первая сразу подняла руки, то второй со смехом ткнул пальцем в механических красморовцев:
— Ты чего? — говорил он своей спутнице. — Это же болванчики! Они нам ничего не…
 
— Гражданин, — в один голос обратились к молодым машины. Их синтетические голоса тенью музыки легли на осквернённую побоищем улицу, — немедленно замрите, иначе мы будем вынуждены вас отменить.
— Отменить? — Парень рассмеялся. — Ну да, вы же эти, дети искусства…
— Рома, — зашипела на него девушка, — просто сделай это! Сделай то, что они говорят.
Роботарии начали обратный отсчёт.
Три.
— Да расслабься, — отмахивался юноша, — ничего они нам не сделают.
Два.
— Рома! — У его спутницы началась истерика.
Один.
Когда Нина окольными путями добралась до бара, со стороны площади раздались выстрелы. Посыльная рефлекторно пригнула голову, а после оглянулась. Поблизости огня не было.
Чековка, вопреки усилиям крематоров, всё ещё хранила дух благовоний ушедших ярмарок, что пропитали площадь насквозь, и несвежей крови. Переулок же, где находилась «Жатва», был объят иными запахами.
Сразу за подворотней начиналась канализационная вонь. Нина была здесь не впервые — она уже привыкла к контрасту местных ароматов, но в этот раз всё воспринималось иначе. «Жатва» оказалась закрыта. Девушка несколько раз дёрнула за дверную ручку, но дверь так и не поддалась. Тогда посыльная достала протофон и отыскала среди контактов Агнию. Позвонила ей ещё раз. Потом ещё. Вызов по-прежнему не проходил.
— Странно… — Нина нахмурилась. Глянула на участок для табличек, где обычно висели такие, как: «от себя», «закрыто», «открыто» и всё в таком духе. Сейчас там ничего не было. — Неужели даже Аврора не вернулась?
Ругнувшись, Нина снова вышла в сырой, обклеенный полинявшими листовками, переулок. Подошла к невысоким окнам, выходящим на зал. Заглянула внутрь. Никого и ничего. Заведение было закрыто будто уже не один день: всюду пыль, а стулья и вовсе подняты. Как бы Нина ни всматривалась в царящий внутри полумрак, никаких признаков жизни ей обнаружить не удалось.
В расстроенных чувствах Нина отправилась прочь. По пути заметила, что немногочисленные магазины здесь, делавшие прибыль в основном на студентах, тоже были закрыты. Из-за некоторых дверей доносились странные звуки — шумы, напоминающие помехи. Девушка испуганно прибавила шаг. Она старалась не смотреть по сторонам, однако краем глаза уловила промелькнувший вдали силуэт.
На мгновение Нина остановилась. Глянула в сторону арки, ведущей во внутренние дворы-колодцы столичных домов.
Внезапно среди выхлопов парфюмерий и стоков отчётливо проступил запах… крови. Принюхавшись, Нина оглянулась. Заметила под подоконником ближайшего дома багровеющую лужу. Подошла и села на корточки. На здании, помимо мха, пузырями висели кусочки мяса. Они едва заметно пульсировали, а, когда Нина оказалась рядом, задрожали. Лицо её исказилось отвращением.
— Они не представляют опасности, — неожиданно заговорил с ней голос из подворотни. Вздрогнув, Нина отпрыгнула назад. В тени загорелся красный огонёк. Навстречу вышел Четырнадцатый. — Ля, да не бойся, они тебе ничего не сделают.
— Опять ты, — напряглась посыльная и выхватила из-за пояса сложенный нож. Взмахом руки разложила его. Наставила на знакомца. — Не приближайся ко мне.
— Да брось, — с широкой улыбкой попытался успокоить её он. — Мы же хорошо провели время.
— Ты обманул меня, Чет, — сердито напомнила девушка. — Оставил там умирать.
— Но ты же не умерла, — пожимая плечами.
Нина нахмурилась.
— И ты решил это исправить?
— Больно надо, — фыркнул Четырнадцатый и сам подошёл к бару. Заглянул внутрь. — Ля, а что, Авроры так и нет?
— Да. — Нина нерешительно убрала нож. — Тебе-то какое дело? Она же выставила тебя за порог.
Ещё пару секунд Четырнадцатый, насвистывая, рассматривал нутро «Жатвы». После, выпрямившись, повернулся и сказал:
— Как и тебя. Слушай, хорош уже дуться! Это было весело — когда бы тебе ещё довелось сойтись на ринге с [неисправными] роботариями? — Четырнадцатый шагнул навстречу, и Нина сразу отшатнулась. — Ты относишься к этому слишком… серьёзно!