Робинзоны (СИ)

 Билл совсем не был уверен, что, если он выберутся с острова, Том когда-нибудь еще посмотрит в сторону мужчины, не говоря уже о сексе.
 И все будет кончено.
 Мысли Билла вдруг отвлек какой-то всплеск, и парень повернул голову на звук. Плавник?
  
 Акула?
 Билл никогда еще не видел акул вблизи острова. Коралловые рифы давали некую гарантию, что хищные рыбы здесь не водятся.
 Но стало вдруг очень страшно, и Билл осторожно повернул назад, направляясь обратно к берегу, почти оцепенев от поглотившего его первобытного ужаса перед природой, которая всегда будет сильнее человека.
 Он был уже недалеко от берега, когда почувствовал вдруг чудовищную боль в ноге, как будто тысячи острых ножей вонзились в его бедро.
 Билл охнул, не в силах кричать от боли, и неожиданно ушел под воду, потеряв координацию от болевого шока.
 Но, взяв себя в руки, справился с паникой и снова вынырнул, быстрее плывя к берегу, ни о чем не думая, понимая, что это его последний шанс.
 Нащупав под ногами дно, встал, простонав от волны дикой боли, и на одной ноге запрыгал в сторону пляжа, стремясь как можно быстрее покинуть черную недружелюбную воду.
 Рухнул на мокрый песок, почти теряя сознание. Посмотрел вниз, боясь самого страшного.
 Нога была на месте, но на внутренней стороне бедра зияла огромная открытая рана, из которой толчками била почти черная в слабом свете восходящего солнца кровь.
 Билл прекрасно понимал, что, возможно, у него перерезана бедренная артерия. И он может просто глупо умереть от потери крови.
 Надо было срочно звать на помощь.
 Собрав последние силы, Билл закричал:
 - Том!
 И потерял сознание.
 
 
****
 Том резко проснулся, дернувшись, подскакивая на ноги. Ему показалось, что кричал Билл. Посмотрел на Кайроса, который безмятежно спал, раскинув руки и ноги.
 Билла в шалаше не было.
 Том кинулся на пляж, уже подсознательно зная, что с Билли что-то случилось. И что крик ему не послышался.
 И сразу увидел его – Билл лежал на песке у самой кромки океана, и его лениво окатывало пеной прибоя.
 Том подошел ближе и задохнулся от ужаса – песок вокруг парня был пропитан кровью.
 Присел, рассматривая тело друга. И расширившимися глазами уставился на зияющую рану, из которой продолжала хлестать кровь.
 Том, долго не раздумывая, снял с бесчувственного парня длинные шорты, зубами порвал их на широкие полоски и крепко перевязал бедро выше раны.
 Он полностью взял себя в руки. Паниковать было не время и не место. Надо было спасать жизнь.
 Том вспомнил, что окончил медицинский институт. Учился на хирурга.
 И судьба предоставила ему возможность сделать первую в его жизни операцию – самую важную, от исхода которой зависела жизнь его лучшего друга.
 - Кайрос! – громко крикнул Том, поддерживая голову Билла, рассматривая его зрачки, нащупывая еле слышно бьющийся пульс.
 Грек выскочил из палатки, протирая глаза двумя кулаками, мало что соображая.
 - Иди сюда! – властный голос Тома.
 Кайрос подошел к парням и со страхом уставился на Билла.
 Вопросительно перевел взгляд на Тома.
 - Так, возьми ту расческу, которой меня Билли причесывал, отломай зубчик, проделай в нем дырку для нитки.
 - Том, а нитку где мы возьмем?
 - Из твоих шортов! И из моих. Главное, ушко проделай. Быстро. И иголку над огнем подержи – инфекция не должна попасть. И там, за нашим шалашом, алоэ растет – я еще раньше обратил внимание. Нарви побольше, и тоже тащи.
 Кайрос быстро удалился исполнять приказание, а Том с бешено колотящимся сердцем наблюдал за Биллом, который ужасно побледнел и выглядел так, как будто собирается отдать богу душу.
 Солнце быстро вставало, и темнота рассеялась.
 Том облегченно выдохнул – хоть с этим повезло, не придется в темноте латать рану.
 Кайрос вернулся минут через десять, принеся все, что было нужно – самодельную иглу с ниткой, твердые листики алоэ и…. Двухлитровую бутылку водки Смирнофф, почти полную.
 Том не стал спрашивать, откуда у грека водка. Сейчас было совсем не до этого. Но мысленно помолился Богу – это было именно то, что нужно для операции.
 Намочил руки водкой и взялся за плотную, острую деревянную иглу. Плеснул из бутылки на рану, от чего Билл болезненно выгнулся, так и не приходя в сознание.
 Отключившись от собственных чувств, решительно начал сшивать рваные края кожи.
 Кайрос отвернулся, не в силах наблюдать за этим зрелищем. Он не выносил вида крови.
  
 Том работал уже минут пятнадцать, осторожно орудуя иглой. Пот скатывался с него ручьями, заливая грудь, капая на песок.
 Билл вдруг открыл глаза и застонал, дернувшись.
 Кайрос подскочил к парню и протянул к его губам горлышко бутылки: