Пасынок (СИ)

И что значит «далеко»?
Нужно было посмотреть правде в глаза, сцепить зубы, и признать. Парень открыто с ней флиртовал. Постоянно старался приобнять, подсесть ближе, заглядывал в лицо и ухмылялся. «А ты не охренел, малолетний извращенец?» - со злостью подумала Криста, но тут же отчужденно отвела глаза.
Её прореха в воспитании. Её вина, что не смогла это пресечь, когда он только начинал гладить её по спине и варить ей суп. А она вообще смогла бы, если бы захотела? Не было ответа на этот вопрос. Но попытаться, однозначно, стоило. Тогда, сейчас уже слишком поздно. Сейчас нужно придумывать что-то еще, исходя из ситуации, которая уже сложилась.
  
Почему так вообще сложилось? Вроде бы, Ллейст не носила откровенных нарядов, даже напротив. Бессменные джинсы средней посадки, бессменная белая рубашка с коротким рукавом, которая была почти ровесницей её пасынка. Когда вампирша заходила в душ, то выходила оттуда уже одетая и почти сухая, за исключением волос. Она не выказывала своему подопечному никакого двустороннего внимания, и даже спала в самой закрытой на свете пижаме со стилизованными мордочками довольных котов. Была чем-то, что противоположно сексуальности. Так почему? В какой момент все пошло не так, как задумано?
«Мне кажется, выход из этого только один» - Криста захлопнула книгу и понуро опустила голову. «Я должна найти себе мужчину. И тогда он, со временем, смирится и поймет. Смирится. Другого выхода у него не останется».
  
Понять
 
- Нил?
- Да? – Он с улыбкой оторвался от книги, затем отложил её в сторону. Медленно встал с дивана, затем подошел к дивану девушки и присел рядом. – Ты уже ложишься?
Воскресенье всегда было самым странным днем для Кристы. Нилу не нужно было в школу, и из дома он практически не выходил. Разве что в магазин, за продуктами, или по просьбе. Убирал, готовил еду, но перед этим обязательно садился на диван Ллейст и поправлял ей одеяло. Иногда брал её за руку, и поглаживал замершие пальцы, пока те не согревались.
- Нил, я хотела поговорить с тобой. – Она проглотила ком. Уже несколько дней носила в себе этот груз, перестала спать, но теперь, вроде бы, набралась сил. Тонкая полоска света пробивалась из-за коричневых закрытых штор и падала на старый дощатый пол. – Скажи. Что ты ко мне чувствуешь?
- Я тебя люблю, Криста. – Легко ответил он, вновь улыбнулся и склонил голову. – А в чем дело? Ты переживаешь?
- Я тебя тоже люблю, милый. – Вампирша опустила глаза. – Но я хотела сказать, что… мне нравится один мужчина. – Тело тут же сковало страшное напряжение. Не было никакого мужчины. Но нужно было как-то вывести парня на чистую воду, чтобы тот принял этот диалог, и кое-что понял. Кое-что очень важное.
- Что? Какой еще мужчина? – Он нервно дернулся. Взгляд сперва становился непонимающим, затем жестоким. – Криста, я же сказал, нам не нужны незнакомцы. Никакие. Нам никто не нужен.
- Тебе – не нужен. – Она сдвинула брови. – А мне – нужен. Любым людям после совершеннолетия нужны отношения. Это нормально.
- Тогда подожди еще четыре года, и у тебя будут отношения. – Сквозь зубы процедил Нил.
- Скажи, ты сейчас имеешь ввиду себя? – Девушка посмотрела в глаза своему воспитаннику. – Себя? Ты… намереваешься мне в любовники заделаться?
Парень застыл. Несколько минут молчал, затем тяжело выдохнул и ответил:
- Да. Все так. Я тебя люблю, и хочу, чтобы мы были вместе. В будущем.
Она опустила взгляд. Зажмурилась, и продолжила:
- Ты рехнулся?! Ты был ребенком, когда пришел в этот дом, я помню тебя совсем крошечным. Маленьким мальчиком... Я старше тебя на… намного старше.
- На четырнадцать лет. – Спокойно парировал парень. – Мелочь.
- Мелочь? Ты издеваешься? – Криста с яростью сжала кулаки. – Нил, послушай. Четырнадцать лет – это огромная пропасть. Это разные поколения. Мало того, я не какая-то посторонняя тетя, в которую ты влюблен. Я была с тобой все эти годы. Помогала. Воспитала. Ты попал ко мне, когда был еще крошечным, и ты для меня – близкий человек, но... не в том смысле. Я катала тебя на спине, водила в школу. Ты все это помнишь, и ты сам не смотрел на меня, как на женщину, пока… пока не началась гормональная перестройка. Вся вот эта грязь, которая в твоей голове, она порушит тебя изнутри. Выест. Ты должен сосредоточиться на сверстницах, посмотри, вокруг столько хороших девочек ходит. Ты должен строить свою личную жизнь, а я – свою. Просто вспомни, что я…
- Завались. – Прорычал подросток, вытаращив глаза. – Ты ничего не знаешь. Я никогда не воспринимал тебя как мать, мачеху, или вроде того. Знаешь, как я тебя воспринимал? Как несчастную, потерянную по жизни дуру, которой одиноко, грустно, и которой нужна моя помощь. Который нужен… нужен мужчина. В качестве меня. – Он тихо усмехнулся. – Плечо, опора, называй как хочешь. Ну, я принял эту роль. И она мне понравилась. Осталось только добиться того, чтобы ты перестала ишачить в этом дерьмовом таксопарке. Потерпи. Я начну зарабатывать, и ты о нем забудешь.
Она раскрыла рот. Затем тут же его закрыла, и с трудом проглотила новый ком.
- Нил. Это ты сейчас так говоришь. Сейчас, потому что у тебя есть… некоторые чувства. Но это не здорово и не нормально, ты только сам подумай. Неужели тебе нужна женщина, которая на четырнадцать лет старше тебя??
- Да. – Спокойно ответил пасынок. – Нужна. Что именно тебя беспокоит относительно возраста? Ты переживаешь, что на нас будут косо смотреть люди? Мне на них плевать. Мне не плевать только на тебя. Или ты беспокоишься, что не успеешь родить? Успеешь.
От ужаса потемнело в глазах.
- Ты меня убиваешь… - Прошептала Ллейст. – Кто бы мог подумать, что все будет так…
- Ты мне всегда нравилась. – С ухмылкой признался Нил. – Я постоянно о тебе думаю. Каждую минуту, каждый день. Подожди меня, и мы будем вместе.
- Ты сошел с ума. – Она схватилась руками за голову и запустила пальцы во взлохмаченные волосы. – Нам… нам нужно походить к психологу, я думаю…
- Ерунда. Я рад, что этот разговор состоялся. Теперь ты понимаешь, что здесь не будет никаких мужиков? Я никого на порог не пущу. Ты – моя. Это уже решено. – Он медленно поднялся с дивана. – И не переживай, что я буду каким-то «не таким». – Вновь лицо исказила странная улыбка. – Сильных мужчин любишь, да? Спортивных? Принято. Я думаю, это нисколько не проблема. Ласковых… хорошо, я буду. Сейчас я разве не ласковый? Когда сижу с тобой по утрам и растираю тебе руки? Хм. Красивых любишь? Ну так вот, я довольно-таки красивый. – Подросток оскалился.
Он и вправду был красивым. Очень. С генетикой ему повезло. Правильное, прямоугольное лицо, прямой точный нос, симметричные, пропорциональные губы. Сперва его называли красивым ребенком, теперь называли красивым парнем. В будущем… будут называть красивым мужчиной. Длинное, высокое тело, такие же длинные пальцы. Густые, чистые волосы, наспех перевязанные резинкой у основания и темно-синие глаза, в которые иногда жутко было смотреть. Словно взгляд в них был взглядом все равно что в бездну.
- Нил. – С тем же нескрываемым ужасом прошептала Криста. – Это все не важно. Ты – еще ребенок, вот что важно.
- Меня сейчас стошнит. – Цедил он. – Ничего. Ты подумаешь, и… передумаешь, со временем. Я в твоих глазах сейчас слишком маленький, чтобы на меня смотреть, да? Плевать. Через четыре года я смогу вполне легально на тебя претендовать. А пока просто повышвыриваю из дома твоих гостей, если ты еще хоть раз додумаешься кого-нибудь сюда привести. Не будет у тебя мужчины, пока я жив, запомни это. Потому что он у тебя уже есть, и это я. Просто дождись меня. – Нил зло прищурился, сжав кулаки. – А не дождешься – пеняй на себя.
  
* * *
Что теперь делать, и как поступить, Кристаллин не знала. Взгляд потемнел, руки опустились, а лицо стало еще более бледным, чем обычно. Сегодня она не таксовала. Не было сил улыбаться пассажирам, не было сил ни на что. Утонув в очередном свитере, девушка шла вдоль шоссе, пока мимо летали автомобили и поднимали пыль. Эта пыль летела ей в лицо, ощущалась на коже крошечными колющими ударами. В сторону, противоположную от дороги уносило растрепанные темные волосы.