Пасынок (СИ)
Он боялся её послеродовой депрессии. Боялся, что она будет плохо себя чувствовать, измотается, замкнется в себе, поэтому принял на себя большую часть заботы о младенцах. Купал, кормил, одевал, затем, когда они засыпали, облегченно улыбался и прикрывал глаза. А потом, когда жена подбегала к детям, чуть щурился, и говорил: “а ко мне? Я тоже хочу, я ревную”. “Хороший отец” - обескураженно говорил о нем Лукас, и все, кто встречал его на вечерней прогулке. На самом деле хороший, просто отличный. Мягкий. Добрый.
- Смотри, смотри, держит. - Мужчина раскрыл глаза, когда сын с привычным ленивым видом взял его за указательный палец. Немного подержал, и отпустил. - Сильная хватка. - Голос из обескураженного становился довольным. Очень довольным.
Иногда Нил позволял себе трогать их за крошечные пятки. Мять их, улыбаться, пока его не отпихивали. Мальчик с тем же отсутствующим лицом вырывал ноги, и уползал в том же неизвестном направлении, а дочь просто продолжала пихаться.
Оба ребенка спали в белых кроватках с бежевыми одеяльцами. Их лица были удивительно похожи, но родители никогда их не путали.
Младенцы выглядели как обычные дети. Ели обычную еду - пили молоко, смеси, прикормы. Но Кайзер щурился и знал - как дети они только выглядели. Правда, дочь пока еще ничего не поджигала, но отец был готов к этому. Настолько готов, что заказал её постель из жаропрочной, хотя и мягкой ткани. На всякий случай.
Криса ни Нил, ни Криста больше не видели, даже во время коротких видений будущего. Он исчез, словно его никогда не было. И, в общем-то, всем было плевать на его судьбу. В какой-то момент этот вампир растворится из их памяти, как случайный эпизод далекого, не очень счастливого прошлого.
На паркет падал мягкий, летний, закатный свет. Смеркалось.
- А Лукас не посидит с ними во вторник? - Мужчина прищурился. Лицо становилось хитрым. - Может, покатаемся по городу? Или съездим на ночное озеро?
- Он согласится просто потому, что не сумеет отказать. - Вампирша тихо, сдавленно рассмеялась, чтобы не напугать довольным воплем сына. - А вообще я не против.
Она медленно перевела взгляд за окно. Муж, несмотря на семейность, периодами, занятой человек, карьерист. В то время, когда ему требовалось уйти, или отъехать, детям так же нужна была забота, а еще им всегда нужна была мама. Родная, любимая, ласковая, даже если немного неуклюжая. Даже если со странной, неловкой улыбкой, и волосами, которые вечно стояли торчком.
Все это наводило на мысль, что в ближайшие несколько лет выучиться на юриста, к сожалению, не выйдет, правда Криста не теряла надежды и хватки. Много времени проводила за книгами, постоянно что-то выписывала, а, когда дети спали, репетировала в соседней комнате вступительную речь. Несколько лет - нисколько не помеха для вечной жизни. В какой-то момент молодая внешне мама будет статно выходить из зала суда. Будет чувствовать себя на своем месте, а потом садиться в машину, и вздыхать от приятной усталости. Как может быть неприятным классный деревянный молоточек? Которым можно бить о стол прямо на работе! Иногда она смеялась своим мыслям. А иногда просто довольно утыкалась в черные строки бесчисленной литературы.
Он купил ей машину. Удобную, красивую, потрясающую, но вампирша стыдливо смотрела на нее сквозь окно, потому что после родов времени кататься на ней особо не было. Она успокаивала себя тем, что однажды оно появится. Дети, особенно маленькие, всегда быстро растут.
Нил прикрыл глаза, затем аккуратно прислонился щекой к мягким волосам жены. Пахнет так приятно, что не устоять. Можно осторожно ее обнять. Сказать комплимент, прошептать на ухо что-нибудь нежное, потому что они теперь вместе. Они - семья, такая, какой должны были быть.
Теперь навсегда. Долго и счастливо, только без смерти. Вечно.