Пасынок (СИ)

Абонент недоступен, конечно.
Страх передавливал горло. Столь сильно, что Криста не могла заставить себя сказать ни слова. Только хрипела, глядя на пол и тряслась. Шок застилал глаза, слез становилось все больше. В какой-то момент сила воли, что держала вампиршу на ногах, треснула. Она упала на колени, схватилась за голову и оскалилась в порыве разрыдаться. Ему восемнадцать лет. Он может уйти. Он волен делать, что хочет.
  
Ллейст не помнила, столько сидела в своей немой истерике. Как поднялась снова, хотя все вокруг размывала пелена соленой воды. Губы дрожали. В надежде увидеть что-то еще, девушка вновь приволоклась на кухню, и взялась осматривать записку со всех сторон.
Ничего. Вновь, как упрек или насмешка мимо зрачков пронеслось напоминание о завтраке. Словно зомби Криста подошла к холодильнику и заглянула внутрь.
На центральной полке, прямо перед носом стоял высокий стакан темно-красной жидкости, которая еще даже не успела полностью остыть. Разило человечиной. Запахом, который невозможно было спутать ни с каким другим, а рядом лежала запакованная пластиковая трубочка.
Она вновь рухнула на колени прямо перед холодильником. Затем тут же вскочила, и яростно помчалась в коридор, принявшись натягивать шапку и ветровку. Может, раз кровь еще не до конца остыла, он ушел не так далеко. Может, его еще можно догнать и остановить. Плевать на ожоги, плевать на все.
Может быть. Но что-то внутри предательски ныло, что уже нет, и слезы вновь обжигали лицо.
Уже поздно.
* * *
Тело ныло от боли. Руки, покрытые багровыми синяками, получерный торс. Ноги практически онемели, сломанный нос не позволял дышать, и лишь иногда из него выходили черные сгустки вязкой крови, которая теперь слегка напоминала мазут.
«Я тебя убью, сволочь» - сипел Крис, едва-едва собирая силы, чтоб подняться из-за мусорного бака. От вони накатывала тошнота, джинсовые бриджи с левой стороны пропитались какой-то вонючей гниющей жижей. Асфальт ощущался холодным, но там же смердящим и мерзким. Ржавчина осыпалась с обратной стороны бачка, слегка покорёженный имел вмятины и потертости от долголетнего использования. Вновь тошнота.
Странное чувство охватывало тело, словно хотелось то ли пить, то ли есть, а, может, одновременно. Сил практически не осталось, боль от побоев будто ощущалась сильнее с каждой секундой. Крис едва поднялся на ноги, хотя почти не мог держать равновесие. Покачиваясь, он вышел из-за бака на дневной свет.
И тут же шарахнулся назад в тень от очередной порции дикой боли, словно на кожу пролили кипяток. Сердце застучало в страхе, опустилось куда-то в желудок, глаза бегали по асфальту. Губы дрогнули, отступая, мужчина почувствовал за спиной холодную стену и медленно по ней сполз.
Что происходит?
  
Город дорог
 
Горячий кофе обжигал руку, пока плескался в картонном стакане. Криста пила его скорее для того, чтоб отвлечься, напомнить себе, что занимается деятельностью, что нужно… торопиться. Рваными, разрозненными движениями она кидала на заднее сидение такси сумки, пока на зеркале мерно покачивался брелок в виде кота. Солнце медленно уходило за горизонт, обнажая ночь. Золотисто-алый закат пятнами лежал на небе, исчезая с каждой секундой. Дул едва ощутимый, прохладный ветер, и в окнах, один за другим загорался свет.
- Ты надолго планируешь уехать? – Спокойно спросил весьма высокий, гладко выбритый мужчина с идеально седыми, платиновыми волосами, которые лежали на спине в тугом хвосте. Ему было, на вскидку, от тридцати восьми до сорока трех лет, и, несмотря на, сравнительно, молодой возраст он не имел на голове ни одного не серого волоса. Такие же серые глаза выглядели безучастными и пустыми, словно он видел жизнь несколько раз, смотрел её по второму, а то и по третьему кругу.
- Найду блудного парня. – Ллейст сжала кулаки. – Верну домой и вернусь. Вместе с ним вернусь. По-другому – нет.
- Ты это как себе представляешь? – Мужчина сконфуженно вздохнул, поправив на белой рубашке темно-зеленый галстук. – Ему восемнадцать. Университеты не обязаны перед тобой отчитываться в списках своих учеников. Мало того, если он не хочет, чтоб его нашли, то запросто может сменить себе имя.
- Не думаю. – Вампирша плюхнулась на водительское сидение, и чуть откорректировала боковое зеркало.
- А если он сам захочет вернуться? – Он поднял одну бровь и в очередной раз вздохнул.
- Вот для этого тут ты. – Выпалила Криста, глядя на друга. – Позвонишь, если появится, я тут же приеду!
- Не рассчитывай на такое везение. В конце концов, Нил всегда был категоричным парнем. Ушел, значит, ушел, это я так сказал. Было интересно, что ты скажешь.
- Я верну его. – Девушка сжала в руках руль. – Что бы ни было. Я не собираюсь терять его… вот так. Объеду всю страну, если потребуется. Обыщу каждый куст, каждое дерево.
- Он не белка, чтобы жить на деревьях. – Мужчина закатил глаза, пока на лице вновь отразился конфуз. – Ладно, я… я понимаю. Береги себя. Звони, если что нужно будет, и я тоже буду. Как найдутся арендаторы на твою квартиру – дам знать.
- Спасибо, Лукас. – Криста неловко посмотрела на друга. – Не знаю, что бы я делала, если бы не ты и твоя семья.
- Бродила бы одичалой по лесу. – Он мрачно усмехнулся. – А потом бы умерла. Жаль, я так и не успел посмотреть на возмужавшего пацана. Твоей заслугой он встал на ноги. Я был неправ.
- Встал-то встал. – Горько отозвалась Ллейст. – И исчез.
- Все наладится. – Мужчина выдавил из себя улыбку. – Все наладится, не переживай.
Она растерянно кивнула и стала заводить мотор. Из сиплых динамиков звучало какое-то старое кантри, вампирша уже представляла, как будет нестись по ночным пустыням Америки, а в стекло будет бить холодный ветер. Задувать в окно, заносить песчинки.
- Увидимся. – Нарочито весело помахала Криста Лукасу. – Может, через пару месяцев. Может, лет через десять. Какая разница? У нас впереди гребаная вечность. Не меняйся, дружище. И я тоже не изменюсь.
- Договорились. – Он с грустной улыбкой кивнул, и тут же загорелись фары.
Она тронулась. В белой, новой майке-алкоголичке, в коротких джинсовых шортах. На груди теперь лежал довольно крупный деревянный медальон, примерно два с половиной, или даже три сантиметра в диаметре. Все заднее сиденье было закидано пакетами и сумками, а на переднем лежало несколько безымянных банок и пачка сигарет. Кристаллин уезжала. Надолго ли?
- Доброй дороги. – Прошептал Лукас, затем махнул рукой, и медленно побрел к её подъезду. Квартиру стоит приготовить к сдаче. Слегка привести в норму, сменить удручающую уродливую скатерть. Дел много, они все не умещались в голове, но мужчину это не трогало. Ллейст была ему как младшая сестра, почти член семьи. Отпускать младшую сестру далеко и надолго было тяжело.
Он больше старался не смотреть на уезжающий, скрывающийся в толпе бесчисленных домов автомобиль. Мимо проезжали такие же, шум их шин раздавался через чур близко, но тут же стихал. Однажды она вернется. А Лукас бросит ей лукавое приветствие и предложит поход в бар, чтобы отметить. Однажды… этот день настанет.
Мужчина зашел в подъезд, потащился на этаж, глядя под ноги. Мог бы кто-нибудь заподозрить в нем простого клерка? А он им был. Работал, правда, ночью, представлял службу поддержки с полуночи до восьми утра. Затем возвращался домой, ел домашнюю птицу и запивал её птичьей кровью с фермы близкого друга.
Квартира Кристы ничуть не менялась уже больше десяти лет. Это вызывало то ли грусть, то ли усмешку. Ребенок стал внушительной статьей расходов, но она ни о чем не жалела. Ллейст вообще не тот человек, который будет о чем-то жалеть. Хотелось присесть на продавленный диван со скрипящими пружинами, включить телевизор и слегка отдохнуть от семьи в одиночестве. А после этого… приступить к работе. Помыть тут все, сделать фото для сайта объявлений.
  
Буквально через пару минут в дверь позвонили, отчего Лукас напрягся и стиснул зубы. Может, Криста что-то забыла и вернулась? Вроде бы, у нее не было друзей, которые могли просто так прийти сюда. У вампиров… вообще было не много друзей.