Пасынок (СИ)

- Милый. – Голос дрожал. – Пожалуйста. Я умоляю, давай вернемся домой. А завтра… завтра я схожу в больницу, если хочешь. Завтра. Пошли… пошли домой. – У неё по-прежнему стучали зубы, хотя ветер, вроде бы, стих.
Парень тяжело вздохнул. Затем повернулся спиной, нагнулся и чуть кивнул вперед.
- Залезай. Пойдем домой.
- Нет, Нил, я так…
- Залезай, или я с места не сдвинусь.
  
Фонари бросали свой тусклый свет на асфальт, от прохожих ползли длинные тени, когда те проходили мимо. Плеск воды на пустой набережной наполнял собой пространство, пока в небе мерцали звезды, а луну заволакивала черная туча. Парень любил гулять в темноте. В любое другое время он получил бы особое удовольствие от того, что теперь катает на спине опекуншу, которая в детстве катала так его. Любимую, нежную. Единственную. Правда, сегодня прогулку омрачало страшное волнение, практически до тремора. Волнение, которое заставляло постоянно оборачиваться назад, прислушиваться к хриплому дыханию, смотреть на дрожащие ресницы.
Ей плохо. Он чувствовал это сквозь одежду, и все внутри заворачивалось в узел. Её челюсти стучали прямо у него над ухом, а тело дрожало, как осенний лист. Ей плохо, а парень не знал, как помочь. Единственное, что он мог сделать, это вызвать скорую, но она упорно повторяла: «у меня такое уже бывало, завтра пройдет». «Не переживай, милый, это нервное, я просто переволновалась».
Ночь только начиналась.
* * * 
Легче ей не становилось. Нил впервые видел Кристу в таком состоянии, словно у неё был жар, но тело оставалось таким холодным, что парень надел ей на ноги несколько пар носков и завернул в два одеяла. Она странно косилась куда-то в сторону, на стену, все время сжимала зубы, которые стучали, если их не сжимать. Пыталась выдавливать улыбку, цедить, что все хорошо, но в какой-то момент буквы начали путаться. Ресницы подрагивали над глазами с неадекватно широкими зрачками.
- Те… тел… лелефон. – Сипела сквозь зубы она, прикрыв глаза. – Те… фон…
- Вызвать скорую? – Подросток схватил девушку за руку под одеялом.
- Лук… кл… лук…
- Тебе нужен лук? – Нил непонимающе поднял брови. От волнения все скручивало в животе, на коже выступали мурашки. Он уже хотел забить на её мольбы не вызывать скорую и вызвать, но, почему-то, до сих пор выжидал. Где-то в глубине души парень хотел ей верить. В небольшой комнате горел лишь тусклый ночник на прикроватной тумбе возле изголовья дивана, а от сидящей возле вампирши фигуры ползла длинная темная тень.
- Лук… ас… - Дрожали губы. – Звонок… Лук… ас…
- Кто это? – Пасынок прищурился, но тут же схватил её телефон, что лежал возле ночника, и стал искать в нем нужный контакт. – Что ему сказать? Сказать, в каком ты состоянии? А что… что вообще происходит? – Он еще сильнее подозрительно прищурился и сжал кулаки. – Криста. Скажи, ты колешься? У тебя ломка? Просто скажи, да или нет. – Нил строго наклонил голову. – Я что-нибудь придумаю. Но я должен знать, что делать.
Она ничего не отвечала. Губы дрожали, а неадекватно широкие зрачки скользили по комнате. Подросток со вздохом покачал головой, затем нажал на контакт в телефоне сожительницы и поднес к уху. Через пару секунд послышались короткие гудки, похоже, аппарат человека был не в зоне действия сети.
- Криста, у него выключен телефон. – Парень сжал аппарат в руках. – Что мне делать? Ты можешь сказать? Два слова. Почему тебе так плохо, тебе нельзя бегать? Нельзя… нервничать, перенапрягаться?
Девушка медленно кивнула.
- Криста. – Он тяжело вздохнул. – Затем медленно протянул руку и погладил мачеху по голове. Во взгляде читался ужасный страх, непонимание, боль. По спине полз холодный озноб, хотелось вскочить, принести ванночку для компрессов. Хотелось сделать хоть что-нибудь. Хоть как-нибудь ей помочь. – Прости. Прости меня. Давай вызовем скорую, не бойся, я поеду с тобой. Все будет хорошо. Все точно будет хорошо. – Нил медленно обвел руками её слегка обожженное лицо, как вдруг в воздухе послышался странный звук. Ллейст резко повела головой, и клацнула челюстями возле его ладони. Так резко и сильно, что зацепила кусочек кожи, и на ней осталось что-то вроде крошечного кровящего укуса. Парень едва успел одернуть руку, затем непонимание вскинул брови.
- Хотела меня укусить? Ты… видишь во мне угрозу? – Снова вздох. – Криста, это я. Ты меня слышишь? Понимаешь, что я говорю?! – Голос срывался. Нервы медленно трескались. – Милая… что с тобой, ты можешь сказать?! Два слова!!
Она жутко уставилась на небольшую закусанную ранку на ладони пасынка. Вновь сами собой клацали челюсти, иногда внезапно дергалось тело, словно в порыве податься вперед. Подросток внимательно осмотрел тонкий кровавый след, затем перевел взгляд на девушку.
- Крови хочешь? – Осенило того. – Серьезно? Ты… хочешь крови?
Услышав заветное слово, Криста вновь остервенело ринулась вперед, клацнув зубами так громко, что становилось страшно. Зрачки почти заполнили радужную оболочку.
Нил стиснул зубы и рефлекторно отшатнулся.
- Потерпи. – Хрипло сказал он, затем медленно развернулся и вышел из комнаты. В темном коридоре раздавались лишь тихие удаляющиеся шаги.
«Происходит какая-то ересь» - стучало в висках в такт с пульсом. «Какая-то ересь, но она хочет. Раз Криста хочет, значит, она это получит. Потом буду разбираться с этим». Эта ночь вместо обычного отдыха теперь превращалась в какой-то жуткий сон. Мерзкий и безумный.
Парень вернулся в комнату с ножом.
- Только не смей кусать. – Спокойно сказал он, и присел рядом с мачехой, которая словно лишилась рассудка. Поднес лезвие к запястью и спокойно надрезал на нем вены. Темно-красная кровь медленно потекла по бледной коже руки, и Ллейст тут же взвыла, начав биться в истерике. Мешали лишь одеяла, в которые девушка была неловко завернута. – Я сказал, не смей кусаться. – Другой рукой он схватил сожительницу за волосы, натянул их, и прижал голову к подушке. – Облизывай. Но не кусайся. – Подросток поднес к ней надрезанную руку, в которую та рефлекторно вцепилась, и тут же скривился от боли. Держит зубами, все-таки. Острыми клычками, не прокусывает полностью, но все равно неприятно.
Через пару минут тело перестал бить ужасный тремор, словно Криста успокаивалась. Доносились странные хлюпающие звуки, парень с ошарашенным непониманием смотрел на её лицо, затем медленно, облегченно выдохнул. Ей правда становилось легче. Холодные, как у покойника, руки постепенно теплели, но все равно оставались мертвецки бледными.
- Я думал, такое бывает только в сказках. – С ошарашенной улыбкой прошептал Нил. С улыбкой, потому что выглядела любимая мачеха немного лучше. – Или в ужастиках. Или в аду. Ты пьешь кровь, и тебе лучше? – Казалось, он разговаривал сам с собой. – И кожа у тебя слезает, дай угадаю, на солнце. Ты поэтому таксуешь ночами? Боже… если бы не этот факт, я бы решил, что ты психически больная. А так, ты… выходит, ты вампир, Криста? – Улыбка становилась все шире. – Быть не может… поэтому ты выглядишь как студентка, да? Ну, или же я схожу с ума. Вместе с тобой. Хотя, что-то мне подсказывает, что, скорее нет, чем да.
Через пару минут Нил стиснул зубы и, все же, вырвал руку из хватки челюстей девушки.
- Достаточно, у меня начинает кружиться голова. Этот Лукас… он бы привез тебе кровь, я правильно понял? – Раздался треск рвущейся простыни. Подросток взял её обрывок и стал плотно завязывать, пережимать немного надрезанные вены. – По какому принципу ты тратишь энергию, раз после сильного стресса и пробежки тебе стало так плохо? Кровь для тебя нечто среднее… между едой для людей, и бензином для авто? – Чтобы как-то унять нервозность, Нил все с той же усмешкой рассуждал вслух. – Потрясающе. Я надеюсь, это не сон. – Ухмылка медленно сползала с лица, а взгляд становился пристальным. – Какая же ты глупая. Ты наверняка знала, что хочешь есть, и вместо того, чтоб экономить силы, продержаться до завтра, все равно носилась по городу. Все равно кричала и волновалась… боже. Когда ты хоть немного начнешь думать о себе? Когда? Надеялась, что перетерпишь? Что пронесет? Не пронесло. – Тон голоса становился заботливым. – Нужно было мне обо всем рассказать. Или ты думала, что я не буду тебя такой любить? Думала, я буду бояться? Милая моя Криста. – Нил медленно наклонился, вновь слегка безумно улыбнулся и коснулся губами потного лба. – Милая и глупая. Я помогу, что бы не случилось. Я всегда буду рядом. Перестелю тебе постель, приготовлю ужин. И если тебе нужна кровь, добуду тебе крови. Приходи в себя. Однажды… ты ни в чем не будешь нуждаться. И больше не будешь голодать. Моя крошечная летучая мышка.