Девичьи грезы (СИ)

Патрик кивнул девушке, а та смотрела на них так, будто видела что-то неприятное.
— Мы чем-то не угодили той девушке? — решилась спросить Татьяна.
— Вряд ли, — пожал плечами Патрик. — Лине очень сложно не угодить, она всегда вне всего, чего только можно. Она не касается ничего, её не касается никто.
— Надменная и вредная, что ли? — усмехнулась Татьяна.
— Вроде того, — усмехнулся в ответ Патрик. — Не берите в голову. Она в целом абсолютно нормальная, мы вместе учимся.
Не брать — так не брать. И вообще нужно торопиться, времени остается — только одеться, и бежать, куда там надо.
  
15. Сомнения
 
В пансионе Татьяну уже ждала Марина, а Майка с Алёнкой ещё не вернулись.
— Где они бегают-то? — кипятилась Марина. — А то я их знаю, потом начнётся — причёска не получается, шнурок развязался, и что там у них ещё бывает!
— Ничего, — вздохнула Татьяна. — Как-нибудь. Давай одеваться уже, чем быстрее мы это сделаем — тем больше времени останется. И девчонкам помочь, и вообще.
Марине, кажется, было, что сказать, она терпеть не могла беспорядка, но — не сказала ничего. Пошла умылась, села краситься. Сопела, молчала. Потом не стерпела и спросила:
— Слушай, ты веришь всему, что нам говорят?
— В целом — да. А ты?
— А я рационалистка. И не могу понять, где нас дурят. Ты же понимаешь, что всё очень странно?
— Хорошо, давай думать. Если нас, как ты говоришь, дурят, то где и в чём?
— Вот я и не могу понять. Деньги настоящие, они не могли знать, куда я пойду их тратить, и заранее договориться.
— А вдруг они договорились со всеми магазинами города? — усмехнулась Татьяна.
— Нет, это уже слишком. Ты вот купила что-нибудь?
— Да, карту, — Татьяна достала из рюкзака бумажный пакет и протянула Марине.
Та осмотрела, заглянула внутрь.
— Знаешь, вот вообще ничего странного не вижу. Обычная сувенирная карта, в каждом старом европейском городе такие продают.
— И?
— И это-то как раз и странно!
— Ну вряд ли они придумали всё это мероприятие чисто для нас, не находишь?
— Нахожу. И никак не могу успокоиться, понимаешь? Меня уже мама спросила, почему я такая дерганая. И Валя звонила сегодня по рабочему вопросу, спросила, почему я на неё бросаюсь. Так-то она всё время мне звонит, и я всегда ей отвечаю, потому что мало ли, что там.
Валей звали Маринкину секретаршу, и она в самом деле обладала правом звонить по рабочим вопросам всегда, где бы Маринка ни находилась. Другое дело, что она никому не сдавала Маринкин отпускной номер, и говорила всем — изложите ваше дело, я спрошу. И отстреливала таким образом ерунду на подлёте.
— И что тебя успокоит, как ты думаешь? Знаешь, меня во многом убедил вчерашний ужин в доме здешнего профессора. Они все выглядели… очень естественно. Хозяин правда похож на чудаковатого профессора, его жена — на академическую леди, внук — нормальный такой внук. И гости тоже — разные все, где б они таких специально искали?
— Ой, не знаю. Но вот ты веришь насчёт некромантии?
— Не определилась пока, — усмехнулась Татьяна. — Я ж вижу только реальные эффекты от их действий. Не знаю, что нужно сделать, чтоб тарелки по воздуху летали.
Сама она тоже нарисовала себе лицо — ровное, гладкое, без покраснений и неровностей, с яркими глазами. Убрала волосы в хвост, заплела хвост в косу, вокруг него уложила узлом шиньон — тоже в виде косы, закрепила шпильками, украсила жемчужными бусами. Причёска готова. Марина тоже завершала борьбу с причёской — уложила две своих рыжих косы на голове и украсила шпильками и медной заколкой с цветком чертополоха.
Но где носит девчонок? Татьяна уже была готова звонить и ругаться, но они появились сами.
— Прикиньте, мы тут в кафешке с другими участниками познакомились! — начала Майя.
— Они тоже ни разу не маги, и тоже танцуют, — кивала Алёнка.
— И сказали, что за здешний диплом потом у них тут можно многое поиметь, фестиваль до фига престижный. Зовут выступать и работать за деньги. Поэтому все рвут задницу прямо вот изо всех сил. И мне очень удивительно, как нас вообще куда-то взяли.
 
— Может, мы им просто понравились? — усмехнулась Марина. — Вы, кстати, переодеваться собираетесь? Или так пойдёте?
— Собираемся, — закивала Майя. — Мы уже почти и совсем. Нам быстро. У нас крючки, не шнуровки.
Правда, они всё равно делили ванную, спорили из-за того, кто наденет бабушкины бусы, и искали запропастившиеся куда-то белые чулки, но это уже было понятное и знакомое. Они всегда такие. И обычно успевают вовремя.
Так и случилось — когда постучался Патрик, все четверо были готовы выступать.
— Дамы, вы невероятно прекрасны, — сказал он, будучи впущен.
— Скажи, нам вообще, ну, имеет смысл куда-то ломиться? Например, на конкурсное выступление? Или просто так, походить на классы, и всё? — спросила Алёнка.
— Выглядите вы отлично, это при том, что я мало понимаю в предмете. А видео ваших выступлений смотрела госпожа Арианна, профессор Гобер. Она сказала, что у вас очень хороший уровень — для коллектива, о котором мы ничего не знаем. И о тех местах, где вы живетё и работаете — не знаем тоже.
— И ей что, прям понравилось? — спросила Алёнка.
— Да, про уровень она сама сказала. Там не только я был, ещё, кажется, профессора Дормир и де ла Мотт, и Шестерёнка.
— Кто? — рассмеялась Татьяна.
— Девчонка-третьекурсница, которая всю кашу заварила. Точнее, заварила не она, а другие студенты, её позвали решать задачку, она и решила. Заколдовала объявление так, что вы смогли найти его и прочитать, и даже ответить.
— Как это ей удалось? — не поверила Марина.
— Да кто их знает, гениев, — усмехнулся Патрик.
— А она участвует тоже? — Майя пыталась разом почесать спину, что было затруднительно в многослойном платье, и нащупать ногой на полу туфельку-балетку.
— Я очень удивлюсь, если узнаю, что Мэри-Роуз поёт или танцует, — покачал головой Патрик. — Она у нас всё доискивается до сути предметов и веществ.
— У нас тоже такие есть, — замахала Алёнка руками.
— У нас много общего, не находите? — Патрик так улыбнулся Алёнке, что та аж дышать забыла.
— Так, дорогие танцоры коллектива «Славное прошлое». А не пойти ли нам туда, где нас уже ждут? — Татьяна оглядела своих танцоров.
Все были одеты, причёсаны, накрашены. Телефоны в сумочках на поясе, там же всякие помады и ключи от комнат, и деньги, и что-нибудь ещё.
— Мы готовы, — радостно сообщила Алёнка, — выступаем! Патрик, веди!
— С удовольствием, прекрасные дамы, — Патрик подмигнул Алёнке и придержал двери, пока они выходили наружу.
Ну что, пойдём и посмотрим, что у них тут за шествие, и вообще как они проводят свои фестивали.
  
16. Феерия
 
Татьяне и остальным пришлось почти бежать за Патриком — тот очень шустро вёл их сквозь толпы уже начавших собираться туристов. Правда, быстро привёл — во внутренний двор того самого колледжа, где регистрировались утром, и где тоже собралась толпа. Да какая!
Нет, Татьяна бывала на фестивалях. И на хорошо костюмированных фестивалях — тоже бывала. И карнавал в областном центре проводят — на день города. Но здесь все выглядели как-то… совсем по-настоящему.
Патрик пожелал удачи, сказал, что ещё найдёт их, и куда-то делся. Алёнка нашла девушку, с которой познакомилась, пока они где-то там с Майкой бродили. Девушку звали Франсуазой, она приехала с юга — из какой-то Массилии, потому что очень классный фестиваль, и их коллектив надеется на призовое место в исторических танцах. А откуда они приехали?
А издалека. Шелехов — знаете? Вот. Почти сутки в дороге, и спасибо добрым людям из оргкомитета, что встретили с самолёта и привезли сюда.
Вообще остро хотелось увидеть здешнюю политическую карту мира, и придумать себе место жительства, не противоречащее их представлениям о вселенной. Вечером? Ночью? Озадачить Патрика? Что у них тут вообще вместо России? Или какая-то альтернативная Россия? Было бы любопытно.