День Разрушителя (СИ)
— Помни, поединок — тот же диалог. Общение, посредствам стали, сердца и разума. Обман, манипуляция и острота — вот твоё главное оружие. И, Тейн? — Сталь на лице Лорота дала брешь. — Мы не на совете клана, чтобы ты обращался ко мне по титулу.
— А как же я? — усмехнулся друид. Мурчащий фотекс подал голос, разделяя возмущение.
— Я всегда думал, что вам чужды аристократические формальности, мастер Древен, — улыбнулся Тейн и окинул друида взглядом изумрудных глаз — тем же взглядом, что ныне виднелся на лице его отца. — И всё же, если вам будет угодно…
— И откуда в вас столько красноречия, юноша? — ухмыльнулся друид и вновь опустил взор на собрания сородичей. Неспешно, на главной площади Лан-Фэлл показался объёмный пурпурный огонёк ритуальной ирады. — Похоже, друзья, нам пора заканчивать. Празднество вот-вот начнётся.
***
— Shad-ir hal, shad-ir hal, — потревожила тишину друидесса голосом, что звучал подобно самой чистой мелодии.
— Shad-ir hal, shad-ir hal, — подхватил хор из тысяч эльфийских голосов.
— Shad-ir hal sil-sin linlur.
— Shad-ir hal sil-sin linlur.
— Shad-ir hal…
Ладони эльфов окутало едва различимое сияние. Силанна услышала их песнь. Тот, кому хоть раз доводилось слышать хоровое пение эльфов, навсегда сохранит это светлое воспоминание в своей душе. Музыка переплетения голосов проникала в самые основы, затрагивала самые живые участки душ, словно живое воплощение магии. Слёзы сверкали на искрящихся глазах девушек, когда снова и снова они произносили заветные слова, умоляя звёзды и землю о мире и всеобщей любви. «Shad-ir hal» — раз за разом звучала фраза из уст друидессы «Shad-ir hal» — раз за разом отвечал ей клан…
— Shad-ir hal, — прошептал Тейн.
Взор юного эльфа неспешно странствовал по окружению, что сияло огнями ирад и взглядами его сородичей. Как же были счастливы эти эльфы. Они танцевали под покровом звёздного неба, наслаждались музыкой духовых и хором собственных голосов, что звучали в унисон с шумом ветра. Обитатели леса, что составляли неотъемлемую часть эльфийской обители, разделяли восторг соседей. Повсеместно странствовали семейства ежей, обыкновенно скрытные дриады наблюдали за празднеством с вершин древесных крон, дополняя эльфийские пения чарующими голосами. Молодые пары предпочитали уединяться в стороне, взирая на Её Величество Луну с ветвей деревьев, и неизменно держались за руки. Любовь и спокойствие — именно в этих двух словах передавалась вся суть поселения Лан-Фалл, чьё название переводилось на всеобщий язык как «Долина Изобилия».
— Большая радость видеть их именно такими, — промолвил идущий по правое плечо Тейна Лорот. В каждом взоре, что касался генерала Тэлагата, чувствовалось почтение. Эльфы знали имя своего героя, но далеко не каждый знал, какая цена была заплачена за победу, что вознесла Лорота на пьедестал. — Эти улыбки, взгляды… как же прекрасен наш дом!
— Да, — кивнул молодой эльф. — И во многом это ваша заслуга. Они обязаны вам спокойствием и жизнью, лорд Тэлагат.
— Так же, как и я обязан им, Тейн. Каждая война это испытание не только воли генералов, но и мужества их народов, и в первую очередь, солдат.
— Солдаты выигрывают схватку, командиры выигрывают бой, генералы выигрывают войны и именно на плечи генералов ложится самое тяжёлое бремя — бремя выбора. Я помню этот урок.
— Бремя выбора, — Лорот ответил кивком, но сталь на его лице наполнилась холодом. — Порой оно заставляет выбирать между двух зол. Порой заставляет ошибаться, но цену за эту ошибку платят другие — те, кто верил в тебя, — Лорот глубоко вдохнул и окинул взором колоссальное древо, за гигантской кроной которого виднелся ворс окружающих лесов и одинокий силуэт горы. — Скажи, Тейн, почему ты не называешь меня отцом в обществе?
— Не хочу выказать неуважение к вашей персоне, генерал Тэлагат, ибо, я ещё не достиг того статуса, чтобы общаться с вами на равных в присутствии наших братьев и сестёр, — Тейн выказал лёгкое смятение. — К тому же… я не хочу, чтобы ваше имя стало первопричиной моего возвышения.
— Возвышения? — Лорот улыбнулся. — Значит, ты всё же решил идти по моим стопам?
— Гномы расширяют свои владения на севере, всё чаще выбираясь из подземных залов Гримхейма. Людская Империя ширится на востоке и остаётся лишь вопросом времени, когда они решат завладеть богатствами нашей земли. Королева Туидхана выказывает свои притязания на независимость от верховной короны Ироллана и неизвестен тот день, когда на небе вновь воссияет кровавая луна. Мы находимся в кольце, генерал и мой долг, как долг каждого из нас защищать родную землю, — взор эльфийских глаз коснулся глаз отца — столь же изумрудных и собранных, как и его собственные. Как и в глазах его отца, во взоре Тейна сияла гордость. — Я хочу защищать наш дом, как это делал генерал Лорот Тэлагат. Хочу ступить на пьедестал и взглянуть на величайшего героя Тарлада, как на равного себе, дабы он с гордостью назвал меня сыном.
Лорот остановился и окинул взглядом эльфа, что представлял собой едва ли ни его детальную копию. Высокий, чуть более шести футов рост, темпераментное лицо с прохладным взглядом глубоко посаженных изумрудных глаз — даже черты, доставшиеся ему от матери попросту меркли по сравнению с чертами, коими наградил Тейна отец.
— Кровь, что течёт в твоих жилах — кровь королевского дома и кровь твоего отца возвышают тебя над прочими, Тейн, — Лорот опустил ладонь на плечо сына. — Ты рождён повелевать. Воины нашей земли пойдут за тобой и назовут своим генералом. Когда этот час придёт, ты должен быть готов принять власть и бремя выбора. Но то, что я вижу сейчас, твой талант, мышление и стремления — они сделают тебя великим. Я горд называть тебя своим сыном, Тейн.
— Спасибо, отец, — Тейн опустил взгляд. В его голосе поселилось сомнение. — Это величайшая похвала, о которой я мог мечтать…но, что если я всё же не оправдаю твои ожидания или окажусь недостоин твоего имени?
— Не нужно ничего бояться, сын, — сжав ладонь на плече Тейна, промолвил Лорот. На его лице проступила улыбка. — Я повидал этот мир во многих его проявлениях, видел чудеса и удивительные переплетения судеб, испытывал горечь поражения и радость побед. Запомни, ты можешь столкнуться с неудачей, оступиться или даже упасть, но никакие преграды не должны сбивать тебя с выбранного пути. В этом мире нет ничего, нет ни единой вершины, что устоит перед терпением и кропотливым трудом. Слушайся наставников, будь сильным и знай, что бы ни случилось, я всегда буду рядом…
5
— Генерал Тэлагат… — выдохнул Тейн, взирая сквозь глазные вырезы лицевой маски на эльфа, которого некогда с гордостью называл отцом, а ныне содержал в темнице в качестве пленника. — Помню, как мы с мамой приходили на твои учения. Все эти воители с серебряными клинками. Помню, как они склонялись перед тобой, а ты формировал их как единый организм. Помню тех великих мастеров клинка и следопытов, что внимали каждому твоему слову, словно пению друидессы в «Ночь Звёздного Шарма». В те годы я буквально боготворил тебя.
— И именно поэтому ты так обжёгся, — выдохнул Лорот.
— Скажи честно, ты вспомнил меня хоть единожды, пока кувыркался со своей друидессой в Лан-Лур?
— Не прошло и единого дня, дабы я не молился Силанне о твоей судьбе. Не были и единого дня, чтобы глядя на Лиару, я не вспомнил тебя.
Тейн затих, наполнив пространство темницы тишиной. В течение нескольких затяжных минут ни отец, ни сын не перекинулись и единым взглядом. За те четыре века, что прошли с момента воспоминания, лицо Лорота покрылось парой новых татуировок и морщин, а кожа приобрела фиолетовый оттенок вследствие магического катаклизма, вызванного «Талмоном». С тех самых пор все эльфы, что некогда последовали за генералом Тэлагатом в земли востока и их будущие потомки так же становились жертвами сего недуга, что изменил не только эльфийскую внешность, но и их дух.