День Разрушителя (СИ)
— Смею напомнить вам, сэр Семеник, что формально, мы не ступили на территорию эльфийских земель, — промолвил рыцарь из ордена «Кровавого Креста», что ныне исполнял роль советника при баронской кампании. — Река Вэлим является разграничительной чертой, разделяющей Чернолесье на западную и восточную провинцию. Восточная провинция примыкает к Священной Империи Грифона. Западная является нейтральной территорией Ироллана.
Рыцарь хлопнул по загривку скакуна — огромного, даже на фоне баронских дэстриэ вороного скакуна, чьё могучее тело укрывали алые попопны и клиновидный доспех. Подобно тому, как советник присутствовал в кругу высшего командования, полевые командиры ордена «Кровавого Креста» становились частью всех военных формирований, выступая в роли координаторов и проводников. Слава ордена шла далеко впереди его дел, а потому, имперские воители с большим энтузиазмом принимали в своих рядах носителей алых крестов.
— Уже много лет нога человека не ступала так глубоко в чернолескую землю, — усмехнулся сэр Губер. — Уже сейчас мы можем начать добычу ресурсов и усилить контроль… разумеется, в целях защиты нашей земли. Ведь, разве не за тем, мы прибыли?
— Мы прибыли, чтобы выполнить приказ, — холодным, но от того ещё более гневным тоном ответил сэр Катос — назначенный генерал похода. — Сначала кампания. Потом торговля и освоение. А вы, сэр Губер, с подобным подходом к командованию, рискуете потерять личный состав ещё до начала боевых действий.
Со стороны импульсивного сэра Семеника, как и обыкновенно сдержанного советника послышались смешки. Сэр Губер — старший сын барона де Гастоп был рождён при дворе, в стороне от кровопролитных войн и тяжести военных походов. Всё командование войсками барон де Гастоп оставлял в руках собственных, не самых компетентных капитанов, ввиду чего потери личного состава на пути из форта Блэкстоун составили чудовищную десятину от изначального числа войск. Да, сэр Губер не был специалистом военного ремесла, а среди коллег по опасному предприятию он именовался не иначе как «торгашом», но именно барон де Гастоп планировал извлечь из данной кампании максимальную выгоду, а потому безукоризненно внимал каждой команде Катоса.
В противоположность коллеге сэр Конор из клана Грэгоров являлся великолепным воином, что был отправлен в военный поход по воле отца. Он не был умелым управителем, а потому, успел оформить скорый договор на продажу серной шахты с всё тем же сэром Губером. Сера, пусть и поныне не являвшаяся важным ходовым товаром, всё же постепенно прибавляла в цене и пользовалась всё бо́льшим спросом у чародеев и алхимиков за ряд полезных свойств. Об этом знал де Гастоп, но не Грегор. Конор предпочитал отдаваться куда более пиземлённым вопросам, ввиду чего, его воины — самые храбрые воители из герцогства Оленя, сражались в потёртых гамбезонах и шапелях, трофейным или унаследованным оружием.
Сэр Уильям Скот Катос — бывший генерал оленьего герцогства возглавлял оборону Хорнкреста — столицы герцогства Оленя в годы «Десятилетней Войны» и даже успел разделить поле брани с нынешним императором по обратную сторону конфликта. Разумеется, Катос потерпел поражение и был схвачен в плен, но его умения, знания и родство по окончанию междоусобной войны обеспечили экс-генералу важный придворный пост. Сэр Уильям долго ждал шанс вернуть былое величие, как и возможности схлестнуться с треклятыми эльфами в бою.
Оба эти шанса представились генералу, и только разобщённость и разношёрстный состав собственного войска вселял в него толику тревоги.
— Уилл, — в неформальном тоне обратился к генералу Семеник — человек, что воевал под знамёнами генерала Катоса и являлся его близким товарищем. — Знаю, не моё дело. Но, какого чёрта этот хер с крестом постоянно зудит тебе на ухо?
— Опять твоя чуйка? — добро усмехнулся генерал. — Если есть, что сказать, я слушаю.
— Хрен его разберёт. Сам то как? Доверяешь ему?
— Чёрные спасли много наших ребят от здешних тварей, а этот глашатай, что ни говори, знает своё дело.
— Сам знаешь, мне плевать. Я солдат. Поле брани — мой дом, а приказ командира — мой закон, — сэр Семеник пожал плечами. — Нужно посмотреть, куда они нас с этим Каствудом тянут. Похоже, придётся повоевать. Я, как и ты, терпеть не могу остроухих… но если будет шанс избежать войны, ты воспользуешься им?
— Да, — без толики лжи ответил генерал.
2
— Сэр Катос! — донеслось эхо голоса из-под стали рыцарского шлема. Седлая крепкого вороного жеребца в зелёно-жёлтых попонах, в расположение воеводы прибыл гонец авангарда. — Разрешите доложить!
— Докладывайте! — скупо промолвил генерал, искренне надеясь, что передовой отряд из двух рыцарских «копий» не стал жертвой нападки со стороны тарладских тварей.
Солнце плавно клонилось в направлении запада, а глухие леса вокруг продолжали привычную жизнь, даже несмотря на целую армию незваных гостей, от которых веяло сталью и потом. Любой воитель армии Империи, будь то зелёный новобранец-страж, матёрый рыцарь и даже бывалый воитель ордена, был обречён на погибель среди непроходимых чёрных лесов. Нет, Тарлад, как и населявшие его существа, не был враждебен по отношению к чужакам. Даже познавшие ужасы былых войн, мстительные тарладские единороги не воспринимали людей, как врагов. Не воспринимали их как врагов и прочие духи, и даже дремлющие в потайных уголках драконы. Лес жил собственной жизнью, повинуясь единственному закону — закону Силанны, но сами люди были чужды его природе.
— Эльфы, сэр! — тут же отрапортовал гонец. — Остановились на дальнем берегу! У них флаг переговоров и, судя по всему… они ждут нас.
— Сколько? — подавив в голосе эмоцию, промолвил генерал.
— Трое…
— Трое?! — воскликнул Семеник. — Это ловушка! Сэр Катос, нельзя ошибаться! Мы должны схватить остроухих гадов и допросить!
— Я думал, рыцарь Священной Империи должен уважать флаг переговоров, — с иронией протянул советник. — Сэр Катос, я не вправе диктовать вам условия, но…
— Ты кем себя возомнил?! — оскалился Семеник. Машинально, его ладонь опустилась на эфес меча. — Хочешь нанести оскорбление? Забыл с кем разговариваешь?!
— Хватит! — фыркнул генерал. — Эльфы хотя переговоров — эльфы получат переговоры. Рыцарь, — взор Катоса пал на орденского советника. — Ты со мной. Джон, на тебе войско. Если что-то пойдёт не так…
— Я превращу эти леса в эльфийское кладбище, — оскалился Семеник. Уродливые шрамы на его лице превратились в звериную маску. — Клянусь!
3
Как и сказал рыцарь, их было трое — двое мужчин и девушка, застывшие на западном берегу Вэлим, удерживая на длинном древке объёмное белое полотно без всяких опознавательных символов. Несмотря на наличие подобного знака, каждый из переговорщиков имел при себе оружие. За спиной татуированного светловолосого эльфа, что удерживал флаг, дремала пара близнецов-клинков. Второй эльф и вовсе не выпускал из рук копьё и изумрудный овал щита, что защищал не только его, но рыжеволосую эльфийку с магическим посохом. Инструмент жрицы представлял собой вьющееся древко, стилизованное под распускающийся цветок. То здесь, то там, красовались живые цветочные бутоны, а навершие посоха представляло собой распустившийся бутон, увенчанный золотистым камнем-катализатором. Даже в вечерний час подле друидессы неизменно вились представители пчелиного семейства и лишь глупец мог предположить, что окружение не таило в себе скрывшихся однополчан троицы.
— Пусть Эльрат осветит Ваш путь, рыцари Священной Империи, — поклонился эльф. Фразы, прозвучавшие на всеобщем языке, отдавали лёгким акцентом и доброжелательностью. — Моё имя Эльвай-Бор Горриз, переговорщик от имени леди Дираэль из круга Сирис Лотран, — танцующий с клинками указал на друидессу, что тут же продемонстрировала рыцарям изящный поклон, и перевёл внимание на вооружённого копьём сородича, что явно не разделял положительный настрой, но всё же ответил коротким поклоном. — Шадрис Кастал-Лост — телохранитель леди Дираэль.