День Разрушителя (СИ)

— Если атаковать, то сейчас! — прорычал Шак’тур. Несмотря на то, что их с Аороком взгляды зачастую расходились, а в свободные часы соратники не брезговали устроить поединок или откровенную драку в лучших традициях своего рода, братья по оружию испытывали бесконечную верность по отношению друг к другу и вместе проделали путь длинной во множество лет и сотни отнятых жизней. — За лесом потеряем укрытие. Рыцари выйдут на марш!
— Значит, нужно бить сейчас, — как и ранее, риторика Бакрута была продиктована жаждой мести, однако отныне в голосе вождя звучало и былое, привычное зерно рациональности. Вождь «Железного Кулака» направил взор в направлении заходящего солнца, что отражалось бликами в стали его латной перчатки. Энергия в недрах доспеха отреагировала на прикосновения светила. — Враг ждёт орков. Надеется застать орков врасплох. Хм! Мы дадим рыцарям шанс!
— Вождь! — вмешалась Су’ура. В уставшем голосе орчихи поселился огонь. — Су’ура чтит память Рутхака и клятву Бакрута! Именем Матери-Земли, мы доберёмся до Антареса, но нельзя жертвовать нашими братьями! Су’ура не позволит!
Среди окружающих орков повисло молчание. Ныне багатуры с недоумением взирали на молодую желтоглазую орчиху, что, казалось, в собственной уверенности, превосходит каждого из них — прожжённых ветеранов битв. Все ожидали того, что вождь остудит молодецкий пыл, но Бакрут продолжал молчать. Его ладонь коснулась латной рукавицы.
— Именем Матери-Земли, — наконец, подал голос шаман. Тэликт расположился на сухом клочке земли, перебирая кости. Наконец, старик снял с лица маску, явив окружающим морщинистое бурое лицо с единственным сточенным клыком. Его ухмыляющийся взор странствовал по окружению — к вождю, его воинам и молодой орчихе, пребывающей в компании волчицы. — Как и говорил Бакрут. Су’ура мудра не по годам. Хе-хе!
— Тэликт хочет что-то сказать? — сухо пробурчал Бакрут.
— Хочет, — кивнул шаман. Ныне Тэликт вёл разговор так, словно не было непреодолимых трудностей, а сама его душа полнилась юностью. — Духи говорят с Тэликтом. Духи ведут Тэликта по пути великих начал. Но не по пути Отца-Неба, а следом за Матерью-Землёй. Духи говорят, что Бакрут должен сражаться. Здесь, если ищет мести. Или там, — бурая ладонь, искажённая попытками преодолеть хаотическую природу, указала вдаль, на тонущий в ворсе лесов оранжевый диск солнца. — Если ищет покоя в своей душе. Только там Бакрут отыщет судьбу и узрит отражение величия. Антаресу уготована собственная роль, и только оставив месть, Бакрут свершит настоящее возмездие. Не сам, но руками потомков.
Среди тра’вага воцарилась задумчивая тишина. Воины прислушивались к голосу шамана, однако последнее слово всегда оставалось за вождём.
— Не потомкам суждено пролить эту кровь! — лицо вождя исказила хмурь, а взгляд, наконец, коснулся собеседников. — Это битва Бакрута!
— Сначала, орк думает о семье, — кивнула Су’ура. — Клан, племя и лишь потом судьба Асхана. Вождь Бакрут думает о семье. Су’ура уважает это. Но… Бакрут Железный Кулак — вождь клана «Железного Кулака», а семья вождя — есть его клан. И Бакрут нужен семье. Нужен клану, что несёт его имя.
Орчиха приблизилась к пожилому орку и опустила ладонь на плечо. Даже находясь на закате лет, тело Железного Кулака сохраняло воинскую твёрдость. Как и ранее, на плече Су’уры красовался выжженный след инквизиторской длани, а взгляд неизменно взирал на вождя, и на сей раз в её глазах не было смятения. Она вновь видела в вожде того орка, что приютил её клан. Того самого, орка, что так сильно напоминал девушке образ её погибшего отца.
— Су’ура не понимает… — голос Бакрута дрогнул.
— Нет, вождь, — вмешался Тэликт. — Су’ура понимает всё. Но решение остаётся за Железным Кулаком. Путь Отче-Неба или Матери-Земли?
3
Будучи воеводой, искушённым в столкновениях с орками, Абрахам прекрасно знал и тактические изыски, и командные кличи. Бава! — приказ к атаке, начало наступления на вражеские ряды. В тот же момент Антарес понял то, что орочий вождь был осведомлён о засаде. Даже с учётом полной тактической доминации, магистр «Кровавого Креста» предпочитал не испытывать судьбу и отдал приказ. Однако чего не мог знать рыцарь, так это то, что отряд тра’вага более не был главной атакующей силой нападавших, и то, что с момента их последней встречи Бакрут обзавёлся небольшим козырем …
 
Прозвучал залп. Два десятка арбалетов, направленных на троицу орков, дали залп. Аорок и Шак’тур являлись воителями незаурядной физической твёрдости и умений, но даже их тела были неспособны выдержать два десятка стальных болтов, выпущенных из смертоносных арбалетов с расстояния в три десятка шагов. Однако вспышка света озарила темноту ночи.
За годы войны с имперскими солдатами, ни единожды Железному Кулаку доводилось сражаться с клириками и воинами инквизиции. Вождь брал в плен представителей имперского духовенства и разграблял храмы. Доспехи, оружие, припасы — орки находили применение всему, в том числе и катализаторам светлых чудес. Бакрут давно наблюдал, сколько сложностей способны доставить ритуалы Света для его войск и пусть сами орки не были способны к иной магии, кроме шаманизма с опорой на элементалию земли и воздуха, это совсем не означало то, что они не могли найти применение соответствующему инструменту.
На мгновение ночь превратилась в день, а сталь болтов ударилась о преграду, сотканную из чистого света, что опустилась в виде купола на Бакрута и его бойцов. Тяжёлая латная рукавица, что стала не просто символом власти Железного Кулака, но и символом его клятвы, была усилена катализаторами светлых чудес и кристаллом драконьей крови, что давал вождю возможность сотворить ритуал, не имея никаких магических умений.
— Хитрый ход, — едва слышно промолвил Антарес. Впервые за минувшие месяцы на его лице расцвела улыбка — символ былого азарта.
— Столь же хитрый, сколь и бесполезный, — усмехнулся Ностер. — Учитывая магические дарования нашего орка… это ещё что?!
— Теперь понял? — невозмутимо продолжил магистр ордена. — Правый фланг…!
Земная твердь наполнилась характерной вибрацией, переросшей в треск ломаных повозок и крики лошадей. Вновь пробил тревожный колокол. Прозвучали крики людей и треск переломанных щитов. В то время как основные силы ордена были собраны подле орочьего вождя и его воителей, а арбалетчики выходили на перезарядку, атаке подвергся тыл людских построений.
Мог ли помыслить магистр ордена «Кровавого Креста» или магистр кровавой магии о том, что гнев духов природы, обитель коих оскверняли обитатели форта Блэкстоун последние годы, отыщет отклик в ритуалах орочьего шамана?
4
Земляники, эсилы, разъярённые кутаны, лешие, косматый ве́лес и даже пара злобных тарладских единорогов — единым ударом они вырвались из лесного массива и атаковали рыцарскую стоянку, вымещая накопившийся гнев и неприязнь к чужакам. Следуя командам господина, воители ордена перешли к спешным перестроениям, вынужденно перетягивая внимание на атакованный тыл. Многочасовая муштра и боевое слаживание принесли плоды. С завидной быстротой были организованы баталии, приступила к манёврам кавалерия, приготовились к очередному залпу стрелки.
— В три такта! — продолжал звучать голос Абрахама
Завязалась битва. Высотой от семи до десяти футов, невосприимчивые к боли элементали, обрушились на имперский строй подобно живой каменной стене. Могучие каменные руки дробили полотна щитов и кости рук, а гортанные голоса тревожили окружение гневной, недоступной для человеческого понимания бранью. Многочисленные кутаны высвобождали из панцирей десятки острых ядовитых игл, что поражали сочленения доспехов и набрасывались на людей, в расчёте на собственную агрессию и физическую мощь. Сыпалась ядовитая пыльца эсил. С пугающим рёвом обрушился на строй рыцарей и великан-велес — чудовищного вида и размеров медведь, что попросту разрывал доспехи вместе с их содержимым.