День Разрушителя (СИ)
— Нужно бить здесь, — послышался извечно угрюмый голос со стороны огромного краснокожего орка. Даже в сравнении с настроем его братьев, Шак’тур Драконобой попросту вожделел грядущее противостояние. — Не дадим рыцарям пространства!
— Плевать на коней! — буркнул Аорок. — Там куча копий и арбалетов! Какой план?
— Сражаться! — без толики сомнений ответил Бакрут. — Ударим так, как предлагает Шак’Тур. Плевать как, плевать на цену! Бакруту нужен череп Антареса!
— Вождь решил идти по пути Отца-Неба? — шаман обозначил своё присутствие демонстративным ритуалом, явив из изувеченной ладони порыв ветра. — И Бакрут омоет клинок в крови. Но путь Бакрута ведёт по пути Матери-Земли.
— У Бакрута нет времени на загадки, Тэликт. Говори.
— Тэликт не может знать всё, вождь. Тэликт лишь трактует волю предков. Бакрут находится перед выбором и только Бакруту ведомо, куда вести клан. Что бы ни выбрал Бакрут, Тэликт идёт с вождём. Так было ранее, так будет и сейчас.
Взор Бакрута дрогнул. В сей миг мысли отчаянного рубаки и познавшего горе отца превратились в мысли вождя, что верой и правдой оберегал свой клан. Сколь сил пришлось приложить Бакруту, дабы пересилить горе утраты? Лишь в благополучии своего народа он находил покой. Всё это время старый шаман — орк, который пришёл с Бакрутом из ранаарских степей, неизменно находился рядом, делился мудростью, бился с Бакрутом спина к спине, выполнял свой долг подобно Шак’туру и его братьям по оружию. Мысли старика ушли в иную степь, к наполненному слезами взгляду Су’уры — молодой, свободолюбивой орчихи, верной своим идеалам. Как же сильно она напоминала вождю сына!
— Рутхак… — в последний раз голос вождя выдал дрожь. — Слушайте все! Атакуем в сумерках, когда рыцари встанут на привал! Проводим разведку, наносим удар! Забираем голову Антареса и уходим. Шак’тур и Аорок пойдут с Бакрутом! Отче-Небо наполнит души орков! За честь крови!
— За честь крови! — подхватили воины.
3
Топот лошадиных копыт и скрежет имперской стали наполнил просторы лесных троп. Солнце едва пробивалось из-за густых еловых крон, а каждая тропа представляла собой одновременно и путь в никуда, и дорогу к затерянным тайнам минувших веков. Лесные лабиринты Тарлада становились непроходимым препятствием для каждого, кто осмеливался бездумно ступить в их простор. Деревья самой разной наружности и размера — от пышных чёрных елей, до титанических секвой, выстраивались в плотные ряды подобно крепостным стенам, а обитатели окрестных земель, будь то дриады, тарладские волки или могучие духи природы, являлись существами абсолютно чуждыми для понимания людей.
— Грёбанные поленья! — фыркнул Джили, припоминая минувшую стычку с раздосадованными энтами. — Кирасу помяли, за шиворот иголок насыпали! По ощущениям сучок до сих пор в спину колется.
— Главное, чтобы в зад ничего не кололо… — ответил шуткой Арти. Соратники тут же поддержали брата по оружию довольными смешками. — А то, маленький укол, а Мария из дома выставит.
— Не выставит! — Джили лишь улыбнулся. — Один раз не считается. Главное, чтобы корни не пустил, — соратники ответили звонким хохотом. Умение посмеяться над собой всегда приветствовалось в подобных, казалось бы, излишне серьёзных кругах. — Главное опять в тупик не упереться. Эх, без этой эльфиечки сложновато. Никто пальцем не тыкнет.
— Как бы нас никто не тыкнул, — сквозь топот копыт послышался голос Виктора. — Идём тихо, не создаём лишнего шума. Наш ориентир — дерево с янтарной листвой и руины храма.
— Да помню я, помню, — Джили покачал головой. — Да только, поди, найди здесь хоть что-то. Да и Рагна́р уже из сил выбивается, — рыцарь хлопнул любимого скакуна по шее. — Знаю, что спешим, но может, пришло время привал сделать?
— Там! — вдруг выстрелил Лайм, едва не упав с лошади. — Дерево! И… Янтарное.
4
— И это называется руинами? — глядя на гигантского вида храм, продолжал причитать Джили. — Как же он выглядел в свои лучшие годы?
Даже спустя три века запустенья строение не утратило свой величественный вид. Деревянный помост близ ступеней храма окончательно порос мхом и растительностью, как и вырезанная из каменной породы драконья голова — вершина чудесного храма. Вопреки визитам мародёров, что орудовали на пограничьях Тарлада, глаза-изумруды величественного создания по-прежнему оставались на местах. Все прочие части строения полностью потонули во мху и густой растительности, что отрезала своды храма от окружающего мира непроходимой стеной. Круг камней, обыкновенно окружавший храмы Силанны, присутствовал и здесь, однако часть многотонных булыжников оказалась вырвана из земли некой чудовищной силой.
— Похоже, сюда угодил шальной снаряд, — раскладывая провиант, промолвил Артемар. Ныне взгляд рыцаря был сосредоточен на вершине храма, где прямиком в «груди» дракона виднелась солидная брешь. — Возможно, били из баллисты или камнем. Растительность, конечно, держит, но выглядит хрупко.
— Обвалим, да и откроется проход, — Джили усмехнулся. — Филин, может, попробуем забраться внутрь? Авось, осталось чего ценного? Былым обитателям оно в любом случае ни к чему.
— Мы ведь рыцари, а не мародёры, — покачал головой Артемар.
— Так разве мы навредим кому? А ты, вот, меч себе обновишь… доспех коня. Что думаем, парни?
— Это место наполнено силой, — наконец, подал голос капитан отряда. Виктор потянул спину и сделал глоток чая. — Заберёмся туда — нанесём оскорбление духам. Думаешь, после этого они примут нас как гостей? Вот и я так не думаю.
— Она упоминала духов, — промолвил молодец, что ныне держался близ Фарбрука. На лице Лайма расцвела улыбка. — Говорила, что они слышат мольбы и свято чтят покой своей обители.
Изначально, рыцарь решил, что речь идёт о девушке, что ворвалась в его жизнь подобно урагану, стала её частью и по итогу вовлекла Виктора в историю, словно сошедшую со страниц сказочных книг. Девушку, что воскресила в душе рыцаря давно забытые, казалось бы, чуждые ему чувства. Интересно, доведётся ли им вновь узреть взгляды друг друга и как сложилась её судьба?
— Будущее всё покажет, — прошептал Виктор и поднял взор к золотистому светилу, что уже пересекло полуденную отметку. — «Эльрат, молю, если ты меня слышишь, береги эту девушку от всякой беды. Пусть каждый её шаг будет освещён твоим взором…»
— Слышали?! — встряхнул помыслы капитана голос сэра Логана, что сменился беспокойством доселе умиротворённых лошадей. — Это ещё что такое?
— В строй! — незамедлительно последовал крик Артемара, сопровождаемый шипением обнажающихся клинков.
5
За минувшие дни рукоять меча стала привычна руке Лайма, а его тело более не изнывало от веса стальных лат. Молодой солдат занял место бок о бок с братьями по оружию, наблюдая за тем, как лес являет взору десятки силуэтов…
— «Кровавый Крест», — сквозь зубы прорычал Артемар, что располагался по правое плечо Лайма. — Похоже, поисковый отряд. Искали нас?
— Уже не важно, — фыркнул капитан Фарбрук, анализируя обстановку. Особенности ландшафта исключали эффективное использование привычного кавалеристского удара с обеих сторон, но сами копья ныне имели весомое значение. — Стройся в «подкову»! Копья наизготовку! Арти, на тебе правый фланг. Флеминг…!
Спустя пару минут неспешного приближения взору стали доступны воители, закованные в сталь того же доспеха, что ныне укрывал тело Лайма. Те же чёрные латы, так же лишённые характерного символа в виде кроваво-красного креста. Среди них было пара десятков всадников и две дюжины пеших бойцов, как правило, укутанных в ткань чёрных гамбезонов. Иные части визитёров представляли собой группу закованных в сталь фоморов и свору трасхаундов. В центре всего построения, прямиком по лесным тропам двигалась узкая карета, запряжённая двойкой могучих скакунов.
Невольно Лайм опустил центр тяжести. В коленях отозвалась предательская дрожь. Куда более привычное для рук, но всё же ударное копьё двигалось столь неуклюже, а щит показался неподъёмной плитой. Нет, молодой солдат не боялся драки с людьми, но существа, увиденные им ныне… это не были люди, а их число минимум вдове превосходило состав отряда.