День Разрушителя (СИ)

— Знаю. Отныне это их выбор. Я лишь собираюсь совершить то, что должно.
— Ах! Великий чудесный обман! — в мягком голосе безликого прозвучал восторг. — Блестящая игра, Тейн Шасури. Я лишь хочу прояснить. Возможно, если ты жаждешь блага для своего народа, то лучшим вариантом будет отступление?
— Повелитель не отступает! — сквозь зубы Тарум всё же произнёс свою реплику.
Тейн покачал головой в отрицательной манере. Даже без рыка минотавра, и он, и его собеседник знали, как далеко Шасури зашёл и как дорого ему обошёлся путь.
— В таком случае, мы продолжаем придерживаться плана. К вечеру оппоненты встретятся у Вэлим и мы сделаем свой ход, — Тейн ответил кивком. Безликий продолжил: — Твоя сестра уже направляется к Харасан-Талу, и если мы хотим сделать всё правильно, то самое время выдвигаться в путь, — «эльф» затих и окинул вопросительным взором собеседника, что, казалось, ныне полностью отрешился от реальности и навострил взор на единственный лунный цветок, что распустился на поляне — ту самую лунную розу, от которой взял своё имя клан «Иль-Вэн». — Мне отдать приказ?
— Да, — не отрывая взгляд от цветка, ответил эльф. Отныне стало совершенно не ясно, где витали мысли владыки. Был ли острый ум его силой или обузой, а так же был ли он единодушен с порывами сердца. Тейн опустился на колено и прикоснулся к цветку закованной в сталь рукой. — Все мы получим то, что заслуживаем. Скоро всё встанет на свои места. Скоро всё закончится…
  
Глава 26. Предтеча
 
1
Вечер минувшего дня. Юго-восточная окраина Тарлада. Форт Блэкстоун.
Вот уже несколько часов прошло с тех пор, как последние приготовления были завершены. Масштабное воинство осквернённых существ и воителей, закованных в чёрные доспехи с символом красного креста, выдвинулось из врат форта на запад. Обманчивое спокойствие тарладских троп нарушил топот сапог и хор хриплых голосов, что периодический превращались в рычащий оркестр.
— Мне очень жаль, что всё сложилось так, мастер, — опустив взор в пол, промолвил отец Клаурус. — Сэр Кристофсон… благодарю, что вы разрешили похоронить его с почестями.
Вирим молчал, взирая на округлый закатный диск, плавно кланяющийся к горизонту. Как же он был прекрасен! Ворс чёрных лесов, редкие титанические древа и даже далёкий силуэт одинокой горы ныне приобретали мягкие оранжевые оттенки, предвещавшие приход ночных часов. Бледная кожа уже давно утратила всякое осязание, а отсутствие искры жизни, наполняло тело извечным холодом, но в подобные моменты, Вириму казалось, что он ощущает тепло.
— Сэр Кристофсон внёс значительные коррективы в наши планы, Альберт, — спустя несколько минут всё же раздался ответ. — Очень жаль, что он не стал частью нашего братства и… я не мог отказать ему в почестях. По крайней мере, из уважения к тебе.
Бывший священник ответил коротким кивком благодарности и сопроводил Леофрика взглядом, пока тот не занял место за каменным троном. Как и всегда, внешность повелителя отличалась простотой, столь плотно граничащей с изяществом и надёжностью. Закованное в неполные латы тело укрывал длинный чёрный плащ, и лишь широкополая шляпа, укрывавшая черноволосую голову, казалось, не несла за собой никакой защиты.
— Вне всяких сомнений, юстициары инквизиции прибудут в форт Блэкстоун как только начнётся конфликт, — промолвил Клаурус.
— Когда они прибудут, то не обнаружат ничего, кроме запустелого форта с остатками нашего контингента, а так же запечатанные двери в подземелья. Ностер и его ученики уже направляются на юг, в окрестности Карта́ля. Блэкстоун был великолепным опорным пунктом, а Тарлад мог обеспечить нас ресурсами на многие годы вперёд. К сожалению, я не сумел учесть все детали механизма.
— Тейн?
— Ох! Этот маленький эльф! — Вирим покачал головой. В его безмятежном голосе прозвучала искра азарта. — Он провёл всех нас! Только представь! И что ещё более смешно, я и сейчас понятия не имею о его замыслах! Неужели, сыграла жалость? Или… что-то иное? Страх? Гордость?
 
Вирим покачал головой и откинулся к спинке трона. Снаружи доносились крики караульных, что передавали пост. Форт Блэкстоун опустел, но на вершине Свечи, как и сотни лет назад, потрескивало пламя, столь же оранжевое, как и последние лучи заходящего светила.
— Полагаю, именно этот вопрос не даёт вам покоя? — на лице Клауруса проступила усталая улыбка. — Именно поэтому вы всё ещё здесь? Хотите получить ответы от Тейна?
— И увидеть результаты наших трудов.
— Повелитель… боюсь, это слишком опасно. Мы не знаем, что задумал этот эльф и на чьей он стороне, а для эльфов Ироллана вы не будете отличаться от войск Империи. Мало того, Бакрут и его банда, а так же рыцари сэра Фарбрука. Если с вами что-то случится…
— Змея останется без головы, — с улыбкой ответил вампир. — Не беспокойся, Альберт. Да, это опасно, но разве не в том заключается единственный азарт моей нынешней «жизни»? Наблюдение за страстями живых, вашим мужеством и страхом. Лишь, будучи лишённым этих чувств, начинаешь по-настоящему ценить их краски. А грядущее сражение… в некоем смысле это кульминация того, на что мы потратили последние двадцать лет. Я просто не имею право пропустить подобное.
— Могу ли я составить вам пару в этом пути?
— Хочешь забрать у меня мобильность? — с иронией промолвил, Вирим. — Нет, мой друг. Отряд сэра Годрика отправится в Перекрёсток Эридана через несколько часов. Я хочу, чтобы ты отправился с ними.
— Как вам будет угодно, — лицо бывшего священника исказила гримаса, одновременно выражавшая собой стыд, гордость и глубокое чувство досады. — Я буду молиться за вас, покуда Эльрат всё ещё слышит мои молитвы.
— Слишком быстро драконы отворачиваются от тех, кто верой и правдой служит им. Ступай Альберт.
Своды каменного зала наполнила тишина. Уже многие сотни лет дыхание Вирима не могло сотрясти окружающий воздух, но его мысли, свободные от тяжести человеческих эмоций и плотских потребностей, закручивались в спираль. Впервые за долгие десятки лет в разуме вампира появилось это, казалось бы, позабытое, предательское чувство — сомнение.
— Война, союзники, наблюдение, — неожиданно, но не нежданно прозвучал мелодичный женский голос. Место отца Клауруса подле трона заняла чернявая девушка необыкновенной красоты, что являлась полной противоположностью тому, кто последним принял смерть от рук Вирима. — Это настолько похоже на тебя. Но, не для того ты идёшь в долины Тарлада. Совсем иные мысли тревожат нашего господина. Совсем иные терзания.
— Полагаю, леди Дэйва, ты имеешь в виду собственный провал? — холодно ответил вампир.
— Почему он так важен для тебя? — улыбнулась «барышня». — Обыкновенный смертный чародей…
— Это не твоего ума дело, — в холоде вампирского голоса вспыхнули искры. — К тому же, ты едва ли сможешь понять…
— Напротив, — перебила демонесса. Улыбка на её лице расцвела во всей красе. «Барышня» приблизилась к трону, словно фаворитка, оставшаяся наедине с монархом, и наклонилась вперёд, демонстрируя всё изящество и красоту своих изгибов. — Смертные страсти, желания, пороки — это то, из чего я соткана и… как я вижу, эти страсти не чужды даже таким, как ты, — дьяволица подала тело вперёд. Её сладкий голос превратился в шёпот. — Уж кто, как ни я могу понять твои терзания, мастер, — дева потянулась вперёд, прикоснувшись губами к кончику холодного уха. — Ты всегда казался мне таким сильным, таким непорочным. Неуязвимым. Но теперь… я вижу, что это не так. Даже у такого как ты, есть свои слабости. Я вижу, что даже твоё мёртвое сердце сохраняет остатки тепла и…
Закованная в сталь рука ухватила девушку за шею и сдавила подобно тескам. В то же мгновение, иллюзия Дэйвы была развеяна, и отныне вампир сдавливал в руке шею демонической хвостатой твари, с искривлёнными рогами, венчавшими лишённую волос голову. Вывернутые в обратную сторону, непригодные для полёта крылья, прижались к телу. Даже несмотря на свой противоестественный вид и хаос, пылающий во взгляде, суккуб являлся воплощением женской сексуальности. Её объёмные бёдра, стройное тело, утончённые черты лица, лишённые сосков груди и этот будоражащий воображение запах… как жаль, что Вириму было плевать на каждую из этих черт. Холодная рука усилила хват, заставив демоницу хрипеть.