День Разрушителя (СИ)
Шагом впереди относительно могучего Кайтоса шагала обезоруженная женская фигура, экипированная в привычный для воителей тени доспех. Её руки были связаны за спиной, но осанка и взгляд выражали уверенность.
— Поймали у храма, — тут же пояснил Гневорог на грубом монлин и мягким движением подтолкнув пленницу вперёд. — Сопротивления не оказывала, не пыталась скрываться. Сказала, что должна явиться на совет.
— Не похоже на воителя тени, — ухмыльнулся лорд Таста́рад — тот самый геронт в одеяниях из кожи ящеров. — Рад видеть тебя в добром здравии, Келла. Мастер Мэнгал?
— Погиб, — сухо ответила рыжеволосая эльфийка. — Все они.
— Учитывая, что ни «Талмона», ни Лиары при тебе нет, задание провалено, — голос Сильмарона наполнил своды зала. — Ты вернулась доложить о неудаче?
— Да, сир… — девушка склонилась пред старейшинами клана. — Но…
— Этого достаточно, — скупо ответил геронт. — Повелителя здесь нет, а у нас нет времени на твои оправдания. Кайтос…
— Союзник Тейна…! — тут же выстрелила девушка.
На мгновение в зале воцарилась тишина. Даже несмотря на отсутствие повелителя, его имя звучало в недрах подземной твердыни сродни грохоту, даже произнесённое вскользь.
— Остановись, Гневорог, — вмешался лорд Алдор — главный противник власти Тейна. — Что ты хочешь сообщить, Келла?
— Люди хотят организовать военное столкновение…
— С Иролланом. Думаешь, что сообщила что-то новое? — в голосе Сильмарона проступила тоска, перемешанная с гневом. Взгляд его блестящих глаз скользнул по окружающим. — Как я говорил ранее, повелитель ведёт свою игру, а мы должны сохранить порядок в нашем собственном доме. Если эльфы Ироллана и войска Империи сойдутся в долинах Тарлада, это не будет нашей войной.
— Леофрик Мак’Старк, — фыркнула эльфийка. — Человек, которому служит наш повелитель и единственный кто возымеет от войны выгод. Леофрик пытается развязать конфликт в Империи посредствам войны в Тарладе! Если война всё же состоится, то Тарлад превратится в поле брани, а мы…
— Да как смеешь ты перебивать геронта? — возмутился один из аристократов.
— Не важно! — тут же огрызнулся второй. — Если в этом есть хоть часть правды…
— Правда? — прозвучал голос Сильмарона, что подавил все прочие голоса. На лице геронта расцвела улыбка. — Неужели, единственный человек способен пошатнуть стойкость людской Империи?
— Да. И Империи людей, и Ироллана. Я знаю, как это звучит, достопочтенные геронты, но мы должны предотвратить войну в Тарладе во что бы нам это ни стало. Тейн оставил нас… но мы не имеем право оставить наш дом.
В зале воцарилась задумчивая тишина. Аристократы не спорили, не устраивали перепалок. Каждый из эльфов стремился остаться наедине с собой и собственными мыслями. Лишь минотавры, решения коих с древних веков принадлежали господам, окидывали друг друга недоумевающими звериными взглядами.
— Очень интересно, — нарушил тишину Сильмарон. Его пристальный взгляд сосредоточился на гостье. — Как и то, каким образом ты, леди Келла, сумела в одиночку достигнуть стен Иш-Колл. Будь ты хоть трижды мастером теней, клянусь вуалью Малассы, это сложная задача. К тому же в такой короткий срок. Уж не стала ли ты наёмницей на одной из противоборствующих сторон? И не на убой ли ты, Келла, собираешься вести наших братьев?
— Я действую в интересах своего народа, — на лице эльфийки проступил оскал.
— Слишком сложный ответ для такого конкретного вопроса. Гневорог, запри маленького шпиона в темницу и приготовь всё для допроса. Сейчас, перед нами…
— Подожди, Сильмарон, — вмешалась старейшина Эла́рна — кровная дочь легендарной леди Ара́таал, девушка необычайной красоты, мудрости и коварства, чьё внешнее облачение представляло собой роскошного вида платье и вуаль, скрывавшую верхнюю часть лица. — Леди Келла, расскажи мне всё, что тебе известно.
— Леди Эларна, боюсь, что сейчас не самое время.
— Сожалею, сир Сильмарон, но я приняла решение, — в невидимом взгляде геронта поступило сожаление — эмоция, казалось бы, чуждая для общества почитателей теней. — Решение, которое должна была принять ещё перед лицом Алудана. Я возьму на себя всю ответственность за содеянное. Лорд Алдор? — Эларна взглянула на соратника. Тот ответил коротким кивком.
Среди собравшихся повисло мгновение тишины. Даже тени, что обыкновенно нашёптывали своим последователям беззвучные туманные речи, ныне предпочли молчать, словно выразив почёт в память о погибшем от рук Тейна геронте — его лучшем друге, голосе его разума.
— Стало быть, — неожиданно для всех промолвил геронт Тастарад. — Наш путь лежит в просторы Тарлада. Задача не из простых. Нужно спешить, ибо Вэлим…
— Сожалею, уважаемые друзья, но я не могу допустить вашего исхода, — в голосе Сильмарона прозвучала печаль. — Кайтос, приказываю взять геронта Тастадара, леди Эларну и сира Алдора под стражу.
— Да как ты смеешь?! — возмутился Алдор. — Кто дал тебе подобное право?!
— Наш повелитель, сир Альдар. Кайтос…
— У меня иное мнение, — прозвучала единственная фраза из уст Тастадара, прежде чем блеск стали явил себя темноте.
3
В единственный миг вокруг воцарилось безумие. Недосказанности вылились в недопонимание. Недопонимание стало фундаментом бреши, что разделила единый народ. Вчерашние братья выхватили из ножен клинки, залив зал советов эльфийской кровью. Ещё до прихода в палату геронтов, каждый из них знал личности своих единомышленников, а потому выбор лагеря не представлял никаких проблем. Тут же из потаённых уголков появились ассасины, что заняли посты задолго до начала собрания. Минотавры, на плечи коих возлагалась задача по сохранению порядка, оказались попросту не готовы к подобному повороту. Как и следовало ожидать, они отыскали своих господ, и клятва обязала стражей вставать на их защиту. Однако, как и следовало ожидать, господа зверолюдей находились по обе стороны баррикад. Бойня приобрела совершенно иной уровень жестокости.
Келла ринулась прочь, пытаясь освободиться из уз плетёной верёвки. Безуспешно. Трёхпалая лапа Гневорога намертво сковывала пленницу. Воздух наполнился запахом магии, а тёмные ритуалы Малассы, исходящие от сумеречных ведьм, стали столь же обыденным оружием, как сталь клинков в руках ассасинов. Тени сгущались и приобретали форму, издавали шёпот и крик. Уже в следующее мгновение Гневорог потянул верёвку, едва не переломав руки пленницы, и бросил её прочь. Уже в полёте Келла осознала, что подобный жест был отнюдь не агрессией, ибо на место, где только что располагалась девушка, вспыхнуло огнём тёмных чар.
— Кайтос! — ударившись о пол, прохрипела Келла. — Не превратись в Тарума! Думай о клане!
На бычьей морде проступила задумчивость. Рука минотавра дала слабину, но не слабость. Растерянность превратилась в хмурь, сменилась звонким щелчком и последующим диким рёвом. Келла нырнула прочь — на сей раз удачно. Скользнула по мрамору полов, параллельно подняв кинжал. Целых семь секунд ушло на то, чтобы освободить руки. Над головой просвистел чудовищных размеров топор. Очередной шаг. Вопреки безумию, царящему вокруг и крикам собственных сородичей, в голове Келлы царил настоящий круговорот мыслей. Она знала, что собиралась делать. Знала, кому должна противостоять. Но был ли её выбор верным?
Нечто врезалось Келлу подобно снаряду. Изначально девушка решила, что это был очередной зверочеловек, но упав на землю, обнаружила перед собой переломанное тело сородича, что взирал на неё пустым погибающим взглядом. Поднялась с земли, параллелью избежав очередного попадания минотавра, ощутила острую боль в груди и перевела взор. Старейшина Сильмарон попросту тонул в потоках тёмной энергии, обрушивая ослабляющие заклятия, как на головы единомышленников, так и на тех, кто противостоял его решениям. Без всяких сомнений, даже в сложившейся обстановке, геронт делал всё, дабы уберечь клан от братоубийства.