День Разрушителя (СИ)

— Но как же настоящие рыцари? — парировал Павел. — Такие, как сэр Катос или сэр Семеник?
— Едва ли сэра Семеника можно именовать рыцарем в полном смысле этого слова. Он солдат — прямолинейный, надёжный и исполнительный. Что до сэра Катоса, он действительно образец рыцарской чести и отваги. НО! Только в тех случаях, когда дело касается людей. Видишь ли, сэр Катос — ксенофоб, чей прадед оставил жизнь в лесах Тарлада, а отец был убит эльфийским ассасином несколько лет назад… Не просто так именно он возглавляет полевую часть операции, — Павел не видел лица Вирима. Лишь взгляд двух сияющих зелёных глаз. — У нас есть компромат и ключи к каждому из союзников, мой друг.
— Но ведь… нельзя всё просчитать.
— «Чёрные лебеди», — в голосе послышалась усмешка, а сияющий взгляд приобрёл некую искру азарта. — Именно в этом и есть весь интерес, сэр Сарктур и именно с этим мы попытаемся разобраться прямо сейчас. Господа, прошу.
2
Протяжный скрип ознаменовал остановку подъёмника. Павел уже знал, что в этот день ему предоставят право узреть тайную часть форта Блэкстоун — его обитаемые подземелья. Лейтенант успел повидать окрестности Тарлада, узрел преображение форта Блэкстоун и даже стал посвящённым в тайны барона Каствуда, но даже искушённый разум был не готов принять то, что открылось его взору. Первым, что коснулось восприятия новоиспечённого гостя, стал запах — сочетание крови, железа и десятков алхимических субстанций. Далее прозвучала какофония звуков, собранная из криков, рёва, щелчков и тяжёлой маршевой поступи. Когда же группа покинула каменный коридор, ступив в пространство главного зала — Павел не смог произнести и слова.
Группы укутанных в чёрно-красные рясы людей бродили среди пространства тоннелей. Их лица укрывали птичьи маски с застеклёнными глазами, а руки неизменно сжимали инструмент или катализаторы магических способностей. Десятки разномастных существ, различной степени мутации занимали недра клеток. Движимые катализаторами и волей чародеев гуманоидные существа старательно маршировали вдоль каменистого покрытия, с трудом удерживая построение и банальную осанку спины. Иные, очевидно куда более развитые гуманоиды демонстрировали марш уже без поддержки чародеев, будучи закованными в доспех. Повсюду виднелись алхимические столы и чародейские метки, а числу призматических кристаллов могли бы позавидовать и лаборатории Серебряных Городов.
— Когда-то Лайм Сокол хотел организовать здесь склеп для павших героев Тарлада, — завидев замешательство Павла, пояснил Вирим. — Сегодня мы используем это место под свои нужды.
— Господин, неужели… это…? — голос Павла дрогнул. За последние недели лейтенант успел повидать химер и существ, искажённых магией хаоса. Но то, что Сарктур увидел сейчас, заставило его душу сжаться.
— Демоны, — утвердительно кивнул Вирим.
Твари, виданные Павлом по меньшей мере семь лет назад, были заперты в особых камерах, безучастно созерцая происходящее вокруг. По большей части то были представители низшей иерархии — рогатые человекоподобные демоны и мелкие бесы, тянущие к энергии местных чародеев. Встречались в подземелье и представители старшей иерархии, такие как обездвиженный десятками кандалов изверг — демон, сама сущность которого требовала причинять постоянную боль себе и всем окружающим, а так же гротескного вида существо, именуемое маткой. Будучи порождением Ур-Азееля в насмешку над образом Матери, матка питалась маной, порождая всё новых и новых бесов из десятков обезображенных чрев. Именно эта тварь и становилась основным поставщиком подопытных образцов для нужд лаборатории.
Демоны не были существами, принадлежавшими естественному порядку вещей, а потому само их пребывание в реальном мире было возможно лишь во времена кровавых затмений, когда ослабевала связь Асхана с луной или по средствам связи с магическим источником — чародеем или артефактом. Именно так, чародеи крови и удерживали тварей в уздах.
Впрочем, на взгляд Павла, каждое порождение, за исключением стонущего изверга, не отягощалось собственной участью…
 
— Послушай, я знаю, как всё это выглядит, — с каждой фразой, доносящейся из уст Вирима, вампир, что выстроил невероятно сложный план, объединил могучие силы и ныне безапелляционно назывался их господином, казался Павлу куда более человечным и живым, нежели большая часть орденских воителей, сэр Антарес и даже тот самый барон Каствуд, что остался на полях Вероны. Даже несмотря на своё могущество и авторитет, этот неживой воитель не брезговал объяснять ему — простому оруженосцу ордена, человеку не искушённому магическими таинствами и рыцарской добродетелью, детали происходящих событий. — Демоны — исковерканные природой хаоса существа. Да, на нынешнем этапе всё выглядит весьма пугающе, но это та жертва, на которую должно пойти, дабы изменить наш мир.
— Господин… но почему именно демоны? — с запозданием промолвил Павел.
— Некогда архимаг Демара спас Асхан от нашествия демонической угрозы, создав народ, что сегодня мы именуем орками, — послышался шипящий голос за спиной лейтенанта. — Однако и орки не были лишены изъянов. Мы пытаемся исправить недоработки магистра, создать воинов, что будут наделены не только могуществом, но и повиновением.
Лейтенант обернулся, разглядев человекоподобное существо, что двигалось следом за рыцарской братией. Его шаг был тяжёл, а резной посох-катализатор служил опорой. Чёрно-алый чародейский плащ с глубоким капюшоном укрывал горбатое тело, но даже он не мог сокрыть все искажения, коим подверглось человеческое тело. На лице чародея присутствовала маска, но даже сквозь её покров Павел сумел уловить черты сморщенного лица и округлый, диспропорционально большой глаз с сияющим кровью зрачком.
— Магистр Бреттон, — коротко поклонился Вирим. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Господин, — опустилось в почтительном поклоне существо.
3
— Значит, протест Алудана возымел результат? В Иш-Колл зреют волнения, а Тейн покинул свою крепость, — Вирим усмехнулся. — Очень интересно.
Господин в компании совета ордена, магистра Ностера и, как ни странно, лейтенанта Сарктура, присутствие которого одобрил лично Вирим, расположились в отдельном секторе подземелья. Несмотря на то, что окружение наполнял смрад и стеклянные капсулы с подключенными к ним компрессорами, а компанию Совету составил человек в чёрно-жёлтых одеяниях инквизиции, в помещении всё же царил уют. Вирим вёл неспешные переговоры с разведчиками, пока магистр Бреттон роптал над трубками, подключенными к телу граф Каствуда. В отличие Фридриха, неизменно закованного в доспех, сэр Антарес оголил торс, продемонстрировав окружающим надутое мышцами и венами, могучее тело, пропорции которого соответствовали скорее пропорциям орочьего воителя. Плоть магистра ордена сохраняла былой цвет, но оказалась обезображена многочисленными язвами, следами хирургического вмешательства и трубками, что ввёл своему подопечному кровавый чародей.
— Есть ли гарантии, что Тейн выполнит клятву? — пробасил сэр Антарес.
— Он что-то затевает, но на данный момент наши планы совпадают, — вампир поднял задумчивый взгляд. — Полагаю, вестей от сэра Грэмма не поступало? Как не поступало вестей и о продвижении Бакрута.
— Орк… выполнил… функцию в форте… Карадан, — поскрежетал голос Каствуда.
— Мы вложили в Бакрута очень много ресурсов, и теперь заполучили контроль над низовьями Кирка. Я рассчитывал использовать орков в ходе южной операции, но, похоже… Бакрут предпочёл вести свою игру. Полагаю, вскоре мы услышим о нём здесь.
— Я молюсь на это, — усмехнулся Абрахам. — Хочу снова встретиться с этим орком, как и с командором Фарбруком.
— Фарбрук… не опасен! — проскрежетал Каствуд. — Что может… две дюжины рыцарей… против нашего войска?
— Никогда нельзя недооценивать потенциального врага, Фридрих. К тому же падение твоего замка внесло определённые коррективы в наши планы.