День Разрушителя (СИ)

— Шеймус? — едва слышно промолвила Лиара.
Их взгляды встретились — два эльфийских глаза, полных противоречивых чувств и единственный, ныне растерянный глаз старого волшебника. Глаз человека, что всегда мог найти выход из любой ситуации. Шеймус перевёл внимание на окровавленного орка, к которому продолжала прижиматься дочь и волк, что, не задумываясь, отдал бы жизнь за каждого из членов стаи.
— Только ты знаешь, кто король на троне, но поймёшь, лишь взглянув в его глаза, — едва слышно процитировал строки пророчества волшебник. — Хорошо, сэр Грэмм, но мне нужны гарантии…
Звучный щелчок потревожил тишину вечерней поляны. Спустя мгновение прозвучал хлопок упавшего на землю тела, сменившийся набором голосов и топотом перестроений: «Тревога! Тыл!».
Ночь только протягивала к миру свои объятья, но в сей вечер эти объятья не несли собой покой…
2
Следуя командам сэра Грэмма, пехота выстроила стену щитов, прикрывая тыл кавалерии и соратников от града выстрелов, что осыпали людские спины. Многочисленные щелчки самострелов отстрочили два залпа и для командира, что успел познать поле брани и особенности тактических ходов различных войсковых соединений, не было тайны в лике нового противника.
— Тёмные эльфы! — воскликнул Грэмм. — Собрать «Коня»! Залп на девять часов! Держать тыл!
Имперские арбалеты, куда более увесистые и мощные ответили залпом в указанную область, пока мечники вели перестроение. Со стороны чародея крови — последнего оставшегося в живых ренегата послышались магические ритуалы, призванные указать трасхаундам новую цель. Сумерки ещё не скрыли образ противника, но отныне это было время эльфов — тёмных эльфов.
Ассасины и тени ударили с разных сторон, следуя излюбленной тактике стремительных ослабляющих ударов с последующим отступлением и растягиванием противника. Условия схватки и позиционирование осталось за отрядом эльфов, однако, в открытом бою они не были ровней подготовленным орденским мечникам и рыцарям.
Зазвенела сталь. Возгорелась агония рукопашной схватки. Зазубренные клинки, смазанные ядовитыми растворами, находили бреши в стали лат, а орденские полуторники с лёгкостью прорубались сквозь кожаные доспехи, плоть и кости. Эльфийские мастерицы клинков маневрировали в авангарде, в то время как отряды ассасинов готовили смертоносные атаки с флангов и в тыл. Щелчки самострелов по обе стороны баррикад ознаменовали стрелковую дуэль, а тёмная магия проносилась сквозь построения людей, ослабляя их дух, вытягивая силы.
— На три часа! Тридцать шестая, левый фланг! Двадцать третья, авангард! «Подкова»! — ревел сэр Грэмм, перестраивая свои части. Руки рыцаря без устали осыпали всё окружение пламенем, что ныне давало воинству ордена необходимую видимость. Сознание рыцаря тем временем содрогалось от понимания причин сего нападения. — Стоять насмерть! Мы не позволим им провалить нашу миссию!
3
— «Шасури»! — оскалил зубы волшебник. — Только их здесь не хватало!
Одинокий серый глаз встретился с парой тёмных, ныне наполненных гневом и огоньком веселья глаз. В эту единственную секунду молчания Крог и Шеймус сообщили друг другу много больше, чем могли бы передать слова.
— Только их и не хватало… — с улыбкой произнёс маг. — Готов, тра’вага?
— С рождения! — прорычал орк. — Куз, держись с Лиарой! Кус, фраса!
Ни для кого не было секретом, какую именно игру затеяли тёмные эльфы и что их первоочерёдной целью стали рыцарские отряды, но оставаться в малиннике означало упустить сей ключевой момент. И Крог, и Шеймус прекрасно отдавали себе отчёт о том, что каждая секунда приближала ночь и увеличивала шансы эльфов, а враг выпустит их из ловушки, затянет в глубину леса и нанесёт удар. Теперь требовалось пройти по лезвию ножа и исполнить детали неозвученного, составленного на ходу плана.
Шорох и колючие иголки кустов сменились коротким спринтом в направлении востока — подальше от эпицентра сражения и потенциальной засады эльфов. Кус метался поблизости, а Куза ощутила дрожь, на сей раз исходящую от рук девушки, что тянула её за собой. Им было страшно. Всем.
 
Прозвучали характерные щелчки лёгких самострелов. Стальные болты просвистели в воздухе, врезавшись в тело Крога. Великан выдержал. Следом за обстрелом показался авангард — вооружённые непривычными для своего народа копьями и каплевидными щитами эльфы, что тут же двинулись вперёд, навстречу путникам. Куза опустила ладонь на рукоять меча. Лиара тут же осекла девочку.
— Это ловушка, — прозвучала единственная фраза из уст эльфийки, подпитанная осознанием того, что именно в ловушку ведёт их нынешний путь.
Вопреки привычному рисунку боя, когда Крог рвался вперёд — прямиком на неприятеля, на сей раз тра’вага сохранял защитную позицию, а первый шаг остался за Шеймусом. Послышались привычные фразы заклинания, Куза различила белое сияние в навершие посоха, что спустя несколько протяжных мгновений обрело форму мощного порыва. Магический ветер завыл среди коридоров леса, поднимая в воздух пыль листву и крошечных зверушек. Да, заклинание не нанесло эльфам никакого ущерба и лишь ослабило грядущий залп, но оно заставило выйти из объятий Малассы каждую затаившуюся тень. Десятки эльфийских воителей различных каст и специализаций, вооружённые разномастным оружием — каждый из них был опасным визави, обученным биться с любым противником, а общее число превосходило количество путников в десятки раз. Однако, утратив магический покров, воины тени утратили и ключевой козырь — инициативу.
Каплевидные щиты из древесины тарликума, укреплённые чешуёй гидр, с завидной лёгкостью удерживали режущие удары бастардов и даже скользящие попадания гномских топоров, но рангат, сжатый в израненных руках Духа Песков был совершенно иным орудием. Тяжёлый клинок, выкованный из чёрной стали, обрушился на авангард противника в жестоком горизонтальном ударе. Воздух наполнился треском и агонией криков. Там, где «Кроворуб» не прорубил эльфийские тела, его сталь рвала суставы и превращала кости в щепки.
Эльфы ответили серией колющих ударов, но они были слишком рассредоточены, слишком ошарашены, чтобы нанести орку значимый ущерб. Оживший ураган гнева дублировал удар, провернулся вокруг собственной оси и рубанул по правому флангу, преградив путь неприятелю. Прогремел очередной треск, ознаменовавший «Кинетический удар», расчистивший линию столкновения. Шеймус хотел бы использовать смертоносные чары, вроде «Цепной молнии» или «Магических барьеров», но подобная магия требовала длительной подготовки и не позволяла решить поставленных боевых задач. Следуя выучке и инстинктам, Кус устроил собственную охоту на отдельные цели и стрелков, что продолжали вести стрельбу с безопасных позиций. Отдельные попадания болтов оставляли на волчьей шкуре страшные раны, но Кус продолжал неумолимо преследовать цели, без устали раскрывая капкан волчьих челюстей.
К удивлению путников, даже несмотря на первичные потери, эльфы продолжали идти вперёд, не прибегая к излюбленному маневрированию. Они навязывали размен, реализуя преимущество в числе и пространстве. Зазубренные клинки и копья из раза в раз прорезали орочью плоть, а стальные болты тревожили воздух. Шеймус попросту не успевал готовить новые чары, а великолепный магический клинок в руках Лиары, как ни странно, едва ли служил более значимым средством защиты, чем короткий меч, ныне сжатый в руках юной орчихи.
— Папа! — глядя на то, как очередной эльф вонзает сталь в тело Крога, воскликнула Куза. Её руки дали слабину, а глаза наполнились слезами. Девочка попыталась побежать на помощь, но оказалась удержана рукой Лиары. — Неет!
— Куз, мы не можем…!
— Куза всё может! Отпусти! Хватит! Куза будет сражаться! — слышался детский голос.
Крик сменился хрипом и цокотом. Эльфы реализовали атаку в тыл, вырезав всех кровавых чародеев и теперь, обезумевшие трасхаунды носились по окружению леса, набрасываясь на каждого, кто стоял на пути к искомому запаху — аромату мяты. Химеры атаковали эльфийские отряды, что так же получали подкрепления. Крог пал на землю. Более ни клокочущая внутри ярость, ни могучее тело не были способны удерживать тот ущерб, что принял на себя воин. Остервенелый рык и предсмертные хрипы химер сменились цокотом копыт, что мчались по их следу. Вечер вспыхнул новыми красками — вспышками огня и закатным солнцем, отражающимся в стали чёрного доспеха. Сэр Грэмм и его рыцари ворвались в битву, превратив в месиво каждого несчастного, что оказался на пути их скакунов. Эльфы имели численный перевес и позиционное преимущество, но едва ли в их рядах находился воитель, способный на равных сразиться с укомплектованным рыцарем верхом на дэстриэ. Люди рубили эльфов, эльфы резали людей. Битва превратилась в настоящее безумие, где каждая сторона не считалась с жертвами, ибо поставленная цель и клятвы были превыше всякой жизни.