Я снова царь. Книга XXXIII (СИ)

Только сейчас я заметил, что мы находимся на улицах Широково. Неужели, у преподавателя КИИМа было что-то подобное? Или это просто его фантазия? Тогда возникает другой вопрос, а вообще, я могу заглядывать в его фантазии?
Впереди над дорогой висело огромное табло с обратным отсчетом. Что ж, на этот раз все было предельно ясно и понятно.
Педаль газа. Кнопки включения пулеметов. Красная кнопка пуска ракетницы… В целом вся приборная доска была с обозначениями. Тут даже имелась дымовая завеса и шипы.
  
Табло показало «0». Все нажали ипедали газа, в том числе и я.
В этот раз было куда легче. Включив старенькую магнитолу, врезался в зад впереди едущей машине и включил пулеметы. Через несколько секунд она задымилась и взорвалась. Пришлось вилять, уворачиваясь от обломков.
Маршрут показывали голографические знаки на дороге. Меня прижали к одному из них, и оказалось, что они прочные. В детстве я играл в гонки и прижимался автомобилем к краю, чтобы на всей скорости войти в поворот, скользя по этим знакам.
Наконец, мне удалось вырваться в первую пятерку. Сзади поджимал огромный грузовик на таких же огромных колесах. Белозеров в кабине был в какой то маске-наморднике, с трубками по бокам.
Нажав кнопку с шипами, я понял, что на такие колеса они не сильно действуют, так что пришлось вспомнить навыки экстремального вождения. Сделав поворот на сто восемьдесят, моментально включил задний ход и в упор начал стрелять из пулеметов. На этот раз колеса взорвались с глухим хлопком.
Опять крутанул руль, включил дымовую завесу и в последний момент, опять же, вдоль голографических стрелок повернул влево. Но преследователь не успел и со всей силы врезался в стену.
Медленно, но мне удалось догнать лидирующую пятерку. И конечно, они начали меня плавно зажимать в тиски. Никто и не сомневался, что все участники гонки будут действовать слаженно против меня. А впереди еще как назло появился разводной мост.
Меня сжали справа и слева. Впереди медленно пристроился еще один автомобиль. Черный, с крюком на бампере.
Вот только это нифига не компьютерная игра. Тут я мог действовать и как самостоятельная единица.
Вытащив меч, я перепрыгнул в соседнюю машину.
— Это не по правила… — но его голова слетела раньше, чем он успел договорить.
Раз это гонка на выживание, то какая разница, на какой машине я финиширую?
Мы как раз заехали на мост.
На приборной доске я увидел кнопку с надписью «Шипы-колеса» и, не раздумывая, нажал.
Мне казалось, что шипы будут на самих шинах наподобие протекторов, только куда больше, но нет. Трезубец выехал из диска и раздробил колеса моей бывшей машины.
Я попробовал догнать первую машину с крюком, но не успел. Мост начал подниматься, и в последний момент я успел крутануть руль, немного оторвавшись от машин сбоку.
Мы перелетели на противоположную сторону, и тут мне удалось выехать на второе место.
Быстро пробежав глазами по приборной доске в поисках нужного мне оружия, я увидел странную надпись «Последний заезд». Заинтриговал… Я нажал.
Первую секунду ничего не происходило, но потом сиденье начало двигаться к центру и немного вниз. Из положения сидя руль утонул в кузове, а я принял полулежачее положение, как будто…
Двери по бокам отвалились. Колеса сместились вбок, а крыша отлетела и прямо в лобовое стекло машины сзади.
Руль разделился на две части, и из машины я выехал на мотоцикле. Два огромных колеса. Два пулемета по бокам.
— Ну охренеть!
Признаюсь, это было весело, если не учитывать обстоятельства, которые привели сюда.
Маневренность, конечно, улучшилась, как и скорость. Но я стал более уязвим… Хотя… Моей же задачей было не победить в гонке, а уничтожить всех двойников Белозерова.
Так что я подгадал момент, когда появился коридор, и вдарил по тормозам, встав на переднее колесо. Затем поехал уже у всех в хвосте. Вот так было куда удобнее.
И для начала я протестировал два пулемета у колес. Оказалось так себе. Был большой разброс из-за тряски, к тому же все машины начали вилять, от чего мне просто не удавалось попасть.
А других видов оружия тут не было. Пришлось импровизировать.
Достав Ерх, я подъехал к первой машине и воткнул его в дверь со стороны водителя.
Затем догнал следующую машину и прошелся длинной полосой от колеса до колеса. Машину подкинуло, и она закрутилась, превращаясь в металлолом.
Далее, впереди была машина похожая на те, в каких развозят мороженое в американских фильмах. Только на крыше, была почему-то горящая голова клоуна.
Наверное, это какие-то детские травмы? Или как это можно объяснить? Лучше задать этот вопрос Лоре. У нее где-то был курс детской психологии.
Мне никак не удавалось проехать сбоку. Белозеров постоянно вилял. В какой-то момент он даже высунулся из кабины и начал стрелять в меня из пистолета. Что было странно и смешно. Я отбивал пули Ерхом.
В очередной раз, когда его голова вылезла, чтобы опять попробовать меня расстрелять, я сделал ускорение и снес ему голову. Машина вильнула, подцепив за собой еще две.
Авария, взрыв. Все по классике.
Так я убирал машину за машиной. И вскоре убедился, что гонка не заканчивается. Мы просто гоняемся по городу, следуя указателям. А значит, должен остаться только один.
Постепенно мне удалось нагнать черный автомобиль с крюком. Присмотревшись, я не заметил на нем никаких других орудий, что и было странно.
Когда мы поравнялись, дорога резко вышла на загородную трассу. Это было куда удобнее, чем виляния по городу.
Белозеров попытался меня ударить в бок, но чего уж, встав на сиденье, я просто перепрыгнул на его автомобиль.
Но и он смог меня удивить. Вылез из кабины, достал меч и пошел в атаку.
— Э! А кто ведет? — воскликнул я.
— Это уже не важно. Мы умрем вместе! — он оттолкнулся от крыши кабины с занесенным над головой мечом.
И это было максимально странно. Разве он не знает базовых законов физики?
Скорость машины была большой, так что он мог просто подпрыгнуть и уже быть рядом со мной. Но он сделал так, как сделал. Не мне его судить, но я сужу.
Когда Белозеров почти долетел до меня, я просто отошел в сторону. Он плохо рассчитал скорость и просто перелетел. В конце я успел нанести ему смертельный удар вдогонку.
А дальше дело было за малым. Я забрался в кабину и развернул машину. Проехав по обратному маршруту, проверил еще раз, все ли мертвы, и вернулся в гараж. Жаль, что не удалось сохранить первую машину, ну… это и не мои воспоминания.
У двери я все же обернулся и был приятно удивлен. Автомобиль был цел и стоял накрытый брезентом.
И опять мы с Лорой встретились в коридоре.
— Дальше? — улыбнулась она.
— Дальше!
* * *
Исследовательская лаборатория.
о. Сахалин.
— Наташа, ты уверена, что с Асая Реем все в порядке? — спросил Трофим, пытаясь разобраться в множестве графиков и непонятных формул.
— Пока да, — кивнула она. — Сейчас он находится в фазе глубокого сна. В прошлый раз мы зафиксировали аномалию у Императора Японии именно в этом месте.
Оба сидели в небольшой наблюдательной комнате, полностью оснащенной экранами. В центре было стекло с видом на остальные комнаты.
Унур стоял над японцем и настраивал приборы. Проводки крепились к голове преподавателя. Ученый же иногда что-то подкручивал и довольно кивал сам себе.
— А что с остальными?
Наталья понимала, что Трофим только и говорил о Ермаковой. Но пока у нее не было нужных слов, чтобы утешить мужчину.
— Послушай… — начала она.
— Не стоит подбирать слова. Я человек военный, говори как есть.
  
— Пока мы в той же точке, где были в самом начале, — ответила Наталья и посмотрела на комнату наблюдения, где сейчас были заперты Михаил и Белозеров. Преподавателя трясло, как будто он замерз.
Михаил же сидел спокойно, положив руку на голову Василию Клавдиевичу, словно, пророк в молитве.