Я снова царь. Книга XXXIII (СИ)

— Да, я понимаю, но пока там Посейдон, думаю, можно не волноваться.
Конечно, пришлось слукавить, но что поделать?
— Мне нужна ваша помощь, чтобы понять, как вытащить из людей частички хаоса.
На пороге нас уже ждали Трофим и Маша со Светой.
— Дорогой, зачем ты украл из института преподавателей? — тут же спросила Маша.
— Мы, конечно, рады видеть Асая Рея, но… Любавка и Богдан нас к нему не пускают, — кивнула Света.
  
— Да, надеюсь, вы объясните мне, что происходит?
— По дороге расскажу…
Мы пошли в крыло, где находился японец. Заодно я поведал им свое небольшое приключение в КИИМе.
— Вы лучше позвоните отцам, спросите, что они будут делать и есть ли какие-то новости о Петре Первом?
Девушки кивнули, чмокнули меня в обе щеки и скрылись у себя в комнатах.
Мы же зашли в просторный зал. Асая Рей, Богдан и Любавка сидели за столом и раскладывали кости. Кажется, они играли в маджонг.
— Не-е-е-е-т, Богдан, надо либо брать со стены, либо забрать последнюю выложенную кость, но только если она образует последовательность с уже имеющейся парой. И говоришь Чоу! — объяснял Рей.
— Но… — Богдан наклонился поближе к японцу и прошептал, — я не понимаю…
— Доброго времени суток, — поздоровался Петр Романов.
Рей тут же вскочил и склонил голову. Зачем-то то же самое сделал и Богдан, хотя видел Петра чуть ли не каждый день.
— Ваше величество! Для меня честь, вновь увидеть вас!
Петр только вздохнул.
— Я уже не царь, Асая Рей. Нам нужно тебя проверить и остальных, — ответил Романов.
— Я в полном вашем распоряжении, — наконец японец поднял голову.
Тела же четырех преподавателей до сих пор находились в машине. Болванчик передавал мне их жизненные показатели. Судя по ним, Ермакова с Белозеровым уже пришли в себя.
— Тогда пройдемте. Богдан, Любавушка, вы остаетесь, — сказал я и повернулся к Трофиму. — Думаю, тебе не стоит…
— Нет, я поеду, — в его глазах была твердая решимость.
Хотя, как по мне, видеть любимую в таком состоянии и не иметь возможности ей помочь… Ну такое себе.
Мы разместились в кабине, благо, место позволяло, и полетели к исследовательским лабораториям для изучения хаоса, которых я построил сразу несколько.
На земле к нам тут же подошли солдаты. Наталья и Унур ушли настраивать оборудование. Я, Петр и Трофим открыли дверь кузова.
— Наташа… — выдохнул мой помощник.
— Трофим! Он ненормальный! Он связал нас! Избил! Он хочет ставить на нас опыты! — тут же начала причитать Ермакова. — Помоги, развяжи меня, пока еще не поздно…
Тут настал тот момент, когда я понял, что мои подчиненные за меня горой и верят безоговорочно.
— Ты больна, Наташа. В тебе что-то сидит. Будь ты прежней, никогда бы не попросила моей помощи, — холодно ответил он. — Я верю Михаилу.
— Неужели ты позволишь ему издеваться надо мной? — попробовала второй заход Ермакова.
— Все будет хорошо, — голос Трофима немного дрогнул. — Мой господин поможет тебе.
— Пожалуйста, развяжи меня, — взмолилась она. — Прошу, дай мне перерезать тебе горло.
— Я буду с наслаждением наблюдать, как сидящая внутри тебя тварь будет корчится в агонии, — добавил он и начал вытаскивать Фиалкова за ноги. Петр закинул на плечо Белозерова. А я с Болванчиком Месежникова и Ермакову.
Асая Рей хотел помочь, но мы ему деликатно отказали, так что он просто шагал рядом.
Мы поместили каждого в отдельную камеру для наблюдения и зашли в комнату, где были видны все пять камер.
— Я бы хотел проверить Асая Рея, — сказала Наталья. — Если он действительно заражен, то мы сможем отследить весь процесс. Ну а если нет… То он может быть свободен.
Мы с Лорой тоже не стали медлить и ко всем подключили детальки.
— Мы наблюдали странный всплеск во время сна у Императора Мэйдзи, когда мозг был в покое. Может, его усыпить? — предложил Унур.
Через Болванчика Лора моментально усыпила японца.
— Что с остальными? — спросил Петр.
— Пока ничего не фиксируем, — ответила Наталья, глядя на приборы. — И это странно.
Это действительно было очень странно, потому что даже Лора не могла заметить присутствие хаоса.
— Продолжаем наблюдение, — пожала плечами женщина.
— Миша, у меня есть парочка идей, — сказала Лора. — Я хочу провернуть такой же трюк, как со Светой.
— Залезть к ним в голову?
— Только лучше, — улыбнулась Лора. — Не зря же я делала апгрейды к ментальному проникновению. Мы посмотрим вообще все, что связано с движением энергии в организме.
Что ж, если это получится, то мы будем опять на шаг впереди.
— Мне нужно к Белозерову, — сказал я, направляясь к его комнате. — Не мешайте мне.
— Но разве у тебя есть на это знания? — удивился Петр.
— Поверьте, ваше величество, — ухмыльнулась Наталья. — Михаил иногда делает что-то такое, что даже мы, ученые, называем чудом.
Не, ну я, конечно, был не против таких комплиментов. Признаюсь, было приятно услышать это от своих людей.
Я зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Белозеров по прежнему был скован, но в сознании. Он смотрел на меня пустым взглядом и иногда моргал.
— Василий Клавдиевич, вы меня слышите?
— Да, — коротко ответил он.
— Значит, вы понимаете, что происходит?
— Разумеется. Ты похитил четырех преподавателей, и Петр Первый этого так не оставит.
— Заканчивай ломать комедию. Я знаю, что в тебе сидит хаос, и Нечто меня слышит, — взяв табуретку, я сел напротив. — И я надеюсь, он видит, что сейчас произойдет.
Щелчок пальцами, и детальки сорвались с запястья и обложили голову Белозерова. Энергия начала переливаться в Болванчика, а мы с Лорой сначала погрузились во внутреннее хранилище.
— Я же уже говорила, что сделала кучу апгрейдов, чтобы облегчить переход? — заявила она.
— Было дело.
Лора повернулась ко мне спиной, и перед ней из песка вылезла простая белая дверь.
— Вот это и есть проход в голову Белозерова, — она достала откуда-то из декольте позолоченный ключик. — Ну что, идем?
— Дамы вперед, или это тут так не работает?
— Пфф, разрешаю уступить мне место, — хихикнула она и вставила ключ в замочную скважину.
Тут же ее одежда вспыхнула, и вместо привычного комбинезона появился желтый спортивный костюм.
Мы прошли в дверь и оказались в длинном белом коридоре с множеством дверей.
— Ого, у каждого в голове свои системы запоминания и хранения данных… — пояснила Лора. — Так что тут нечего удивляться.
— Да я не сильно удивился, — пожав плечами, я пошел по коридору. — Что мы ищем?
— Странности. — сказала Лора. — Все двери одинаковые, а значит, мы сможем легко распознать что-то выделяющееся.
— Например, это?
Я остановился у одной из дверей. Вместо ручки там была кисть, которая застыла в форме рукопожатия. На остальных дверях были простые ручки.
— Да, — кивнула Лора. — Или это.
Она же встала у двери, в которой была цифра «40+1». На остальных ничего не было написано.
— Аномалия будет на нас нападать, так что ее сразу найдешь, — пояснила Лора.
— Почему она должна напасть?
— Потому что ты пришел ее убивать. Ты опасный инородный предмет, который стоит выкинуть из головы. Вспомни, что произошло со Светой? Хотя… немного не корректно, там было проклятие… Но все же… сходства есть.
— Ладно, — пожал я плечами. — Тогда действуем по старой схеме. Пришел, убил, ушел.
— План — во! — она показала мне большой палец. — Но учти, мы теперь на равных, и я не смогу тебе помочь, как раньше. Так что ты там давай, аккуратнее.
— Учти, — в ответ сказал я. — Там ты будешь одна, и не сможешь положиться на меня.
— Ах ты! — ухмыльнулась она и повернула ручку. — Все, чао-какао.
  
Я пожал руку двери и вошел внутрь.
Меня встретило вечернее солнце. Оно было таким ярким, что я зажмурился. Когда глаза привыкли, я понял, что нахожусь в каком-то внутреннем дворе. Впереди баскетбольная площадка огороженная сеткой, а перед ней скамейка, на которой сидела какая-то старушка и кормила голубей крошками хлеба.