Я снова царь. Книга XXXIII (СИ)

— Я маг, а ты нет, — невозмутимо ответил Онегин, двигаясь на четвереньках по грязному и вонючему проходу.
Всю дорогу Дункан-старший бухтел про то, что он простынет и придется отпаивать его чаем с медом, иначе он может захворать.
— Федь, ты хоть не забыл, зачем мы туда ползем? — вздохнул Онегин, переведя тему. Может, хоть так этот долговязый болтун успокоится.
— В архив. А больше мне и не интересно.
  
Некоторое время они ползли молча, но потом Дункан продолжил:
— Ты знаешь, что я хотел выступать на сцене? Я бы был отличным комиком!
— Да ладно? Вот уж не помню, чтобы ты… а хотя, почему бы и не попробовать? Только не убивай никого просто так!
— Это когда такое было? Онегин, ты чего, совсем мозги пропил?… Но… А если чуть-чуть? Вдруг кто-то на меня начнет наезжать?
— Наезжать… — хмыкнул тот. — Понабрался на Сахалине словечек. Мы же с тобой учили правила русского языка и этикет?
— Женя… — Дункан подергал его за низ куртки. — Ты меня видел? — и в подтверждении своих слов улыбнулся своей неповторимой улыбкой. — Моя дочь до сих пор не хочет меня видеть.
— Думаешь это из-за улыбки?
— А из-за чего же?
— А я думал из-за того, что ты в детстве, вместо того, чтобы играть с ней в куклы, играл в выживание. Метать ножи, сражаться против десятка вооруженных головорезов, — ухмыльнутся тот.
— И чего тут такого? Она же всех избивала…
— Федя, ей было пять лет, когда ты оставил ее одну в здании с мародерами! Ты серьезно?
Дункан по-прежнему не понимал претензий.
— Так, а что тут такого? Она выкосила половину мафии в Саратове за один раз. Молодец! Первая ее медалька! Нет… это определенно из-за улыбки.
— Ей было пять лет!
— И что? — передразнил Федор. — Ты так говоришь, как будто это так важно.
— Ой, все!
— Ага! Сдался! Мои аргументы перевалили твои! — и показал язык.
Онегин даже на секунду остановился. Он совсем отвык от такого напарника. Его гениальные мозги не выдерживали натиска этого абсурда, но в тандеме они работали отлично.
Но что поделать? В качестве боевой единицы Федор был одним из лучших. И его дочь переняла все его положительные качества, без отрицательных и слава богу.
Мало кто знает, но во времена, когда появилась магия, Федор был тем человеком, из-за которого усовершенствовали систему защиты и так же открыли ОМЗ. И Онегин был одним из родоначальников всего этого. Дункан был чересчур сильным в свое время. Человек без магии мог на равных сражаться с сильнейшими на то время обладателями энергии. Только Владимир мог с ним справиться и, наверное, Петр Петрович. В остальном, приходилось импровизировать.
Впереди показался небольшой проход, закрытый металлической пластиной.
— Ну вот мы и добрались, — выдохнул Онегин.
— Погоди, а обратно мы тоже пойдем этим же путем?
— Думаю, нет. Если за нами будет погоня или нас обнаружат, надо оставить этот ход в секрете. Так что пойдем другим путем, — пояснил Евгений Родионович.
Они аккуратно пролезли в небольшое помещение и осмотрелись.
— Это точно архив? — удивился Дункан.
— Нет, до него надо пройти пару пролетов через старые темницы.
Они вышли из пустующей темницы и закрыли за собой дверь.
— И куда? — спросил Федор. — Вперед или назад?
— Вперед, так будет ближе.
Вообще Онегин выбрал этот путь потому, что эта часть здания была заброшена и находилась как раз над архивами, так что туда проникнуть будет довольно просто.
Пройдя немного вперед, оба остановились.
Был странный шум. Перед ними тянулся длинный коридор с тусклым освещением. По сторонам располагались такие же темницы, в которых никого не должно было быть. Но все же тут кто-то сидел.
Из ближайшей клетки высунулась рука и схватила Федора.
— Э, а ну поди сюда, мужик! — раздался наглый голос, но Дункан не стал церемониться. Он схватил незнакомца за запястье и, сильно дернув, приложил о прутья клетки.
— Ты че творишь! — послышался голос с соседней темницы.
Теперь все стало ясно. Теперь эта ранее заброшенная часть кремлевской тюрьмы снова населена…
Онегин подошел к лежащему мужчине и пригляделся.
— Этот человек из той тюрьмы, где сидел Петр Первый. Кажется Август Солнцев.
— Ты че, всех их в лицо знаешь? — удивился Федор.
— К сожалению, да, — кивнул тот. — Это входило в мои обязанности, в том числе и как архивариуса…
Она начали двигаться вперед и почти дошли до выхода из темницы, как включились динамики.
— Так-так-так, уважаемые арестанты…
— Это Романов, — прошипел Онегин. — Я не думал, что он так быстро нас обнаружит.
— В вашем крыле завелись крысы. Скорее всего, вы их уже видите, верно? Что ж, позаботьтесь о своей санитарии самостоятельно. А я приглашаю начальника тюремного крыла подойти к темницам и проконтролировать процесс уборки.
Над каждой темницей горели красные лампочки, и одна за другой они переключились на зеленый цвет, двери начали открываться.
— Ну что, ты же этого хотел? — хрустнул пальцами Онегин. — Твой звездный час настал… Я беру на себя правый ряд, а ты…
— Чего? — Федор схватил своего товарища за руку и оттеснил к выходу. — Иди давай в архив. Или ты хочешь испортить мне это замечательное мероприятие?
Евгений Родионович слегка завис, но через мгновение на его лице появилась снисходительная улыбка.
— Прости, я забылся. Тогда постарайся закончить до моего возвращения, ладно?
— Обижаешь.
* * *
Коридор заполняли все больше новых заключенных. Тут собрали самых отпетых и жестоких маньяков, убийц и тех, кто хотел как-то навредить царю и государству.
Довольные тем, что их выпустили из клеток, они с надменными физиономиями подходили все ближе к выходу, где стоял только один высокий мужчина.
— Эй, мужик, скажи, ты же не будешь против, если мы выйдем отсюда? — крикнул впереди стоящий арестант.
Но тот не отвечал, увлеченно разглядывая свои ногти.
— Э! Я с тобой говорю! Ты че, оглох? Звуки не доходят до твоей тупой башки?
— Может, он глухой или немой?
— У тебя че, больше всех хромосом? Ты же видел, как он базарил с тем мужиком!
— Да че с ним церемониться! — воскликнул другой арестант. — Он один, просто вальнем его.
В коридоре набралось около пятидесяти заключенных. Все они были магами. И довольно сильными.
— Ладно, хватит! — воскликнул впереди стоящий. — Щас…
Его болтовню нарушил смех незнакомца. Сначала он просто хихикал, но постепенно хохот становился все громче.
— Ох, послушайте, мне вообще наплевать на вас. Можете идти наверх, я вас не держу, но! — он резко замолк и посмотрел на остальных. — Мне разрешили делать с вами все, что угодно, так что я хочу вас убить. Надеюсь, вы хоть немного меня повеселите.
С задних рядов вперед протиснулся здоровяк под два метра ростом. Лысый, рожа кирпичом, и шрамы по всему телу.
— Ты смешной, — произнес он. — Я им займусь.
Сделав мощный рывок, гигант в мгновение оказался напротив Федора и занес пылающий энергией кулак, но неожиданно застыл.
— Эй, ты че встал, заканчивай!
— Упс… — Федор выглянул из-за плеча нападавшего с широкой улыбкой. — Он уже ничего не сможет сделать. Я вырвал ему гортань.
И поднял руку с каким-то кровавым куском в кулаке.
Первый ряд немного оторопел, а Федор, схватив почти мертвого здоровяка за шею, перекинул его через плечо, словно марионетку. После сел на корточки, взял голову и начал водить ей по каменному полу, словно пытаясь превратить лицо в кашу.
— Ну… А есть кто сильнее? — с грустью в голосе произнес он. — Или знаете что…
Он сорвался с места и побежал на толпу.
— Это псих какой-то! Мужики, вали его! — крикнул кто-то неуверенно и в следующую секунду кулак пробил его голову насквозь.
  
* * *
Евгений Родионович спешил, как мог. Надо было успеть найти нужные документы и вернутся к Дункан. Он конечно сильный, к тому же еще и не уравновешенный, но все же, вдруг что-то случиться? И он сможет вмешаться, используя свою силу.