Попаданка. Хозяйка врачебного кабинета для дракона (СИ)

– Что?! – Ральф побледнел и отшатнулся. Это в корне меняло дело. Во первых, у драконов кровь реагировала на кровь по особому. Они чувствовали родственный Зов. Так что вполне можно было провести магический ритуал и убедиться в правде окончательно. А во вторых…
– Когда у Ралли проснулся дар? – Ральф устало потер виски ладонями. Обычно рядом с молодыми драконами должны находиться их наставники. Лучше всего кто то из мужчин – из родни. Отец, старший брат, друг… потому что сила дракона которая просыпается в ребенке – нестабильна. И она может навредить ребенку. Обычно драконий дар просыпается лет в десять. Но наверное у Ралли проснулся чуть раньше.
  
– Пару месяцев назад. – Глухо отозвалась Мэри. Отвела глаза. – Его отчим – человек… он был не в восторге.
Ральф стиснул зубы и сжал кулаки. Ему даже не хотелось расспрашивать подробности. Он прекрасно представлял все сам. Сейчас ему хотелось только защитить мальчика от проблем, от злых взрослых, которые ненавидели его заранее за его дар.
– Пойдем к Ралли? – Мрачно сказал Ральф. – Мне нужно с ним поговорить.
Самое страшное было то, что Ральф уже понял. Даже если этот ребенок не его сын, а просто дракон, и Мэри солгала… он все равно не сможет просто так вышвырнуть мальчика на произвол судьбы. Ведь Ральф был уверен – рядом с Мэри и Ралли не было больше никаких знакомых взрослых драконов. А значит никто бы не помог Ралли совладать с его сущностью. И в любом случае это… должно было стать теперь задачей Ральфа.
«Как отреагирует на эту новость Хелена?» – тоскливо подумал Ральф. – «Она подумает что я пудрил ей мозги все это время и скрывал связь с Мэри и взрослого сына… нужно как можно скорее поговорить с Хеленой! Она мне этого не простит…»
– Он зовет вас! Своего отца! – Старый слуга ворвался в комнату без стука. Ральф и Мэри вздрогнули одновременно и переглянулись. Ральф нахмурился и сжал кулаки, едва подавил желание все бросить и бежать в псарню.
– Что случилось? – Сухо уточнил он у слуги. Тот замялся.
– Я… недоглядел. – Признался, наконец, слуга. – Мальчик оказался таким вертким. Я присматривал за ним, честное слово! Но мимо калитки, рядом с псарней, проходил Жиль, он позвал меня, и я отвлекся. Мальчик так мирно играл со щенками… Я отошел буквально на минутку! И заболтался с Жилем. А потом, когда опомнился и бросился к псарне, мальчика и след простыл. Я очень испугался, и пошел искать Ралли по всему двору. Но далеко уйти от псарни не успел. Ралли сам вернулся туда… но вид у него был убитый. На его щеках виднелись следы слез. Кажется, он плакал?
– Может, мой сын все-таки подслушал наш разговор, Ральф? Прокрался к раскрытому окну… Несложно было услышать! Ты орал на весь дом! – Прошипела злобно Мэри. – И услышал все твои чертовы рассуждения, о том, что он тебе не родной, он тебе не нужен…
– Головой надо было думать, прежде чем притаскивать Ралли сюда, не поговорив предварительно со мной, Мэри! – Огрызнулся Ральф, парадоксально чувствуя свою вину и ответственность за ребенка.
– Где он сейчас? Где Ралли?
– Он там же, на псарне. – Понурился слуга. – Я звал его за собой, в дом, но мальчик отказался идти. Он уткнулся в щенка и плачет.
Ральф тяжело вздохнул. Он не умел воспитывать детей. Утешать их – тем более. Джез был золотым дитем. Он никогда не плакал, всегда улыбался, и вечно нес какую-то доброжелательную чушь о том, что нужно накормить всех голодных, сирых и убогих в этом мире. Ральф не особо понимал подобные великодушные порывы, но не душил их в ребенке, а Джез только расцветал в его обществе и болтал еще больше, как заведенный. Майя не слишком много времени проводила с Ральфом, она была маменькой дочкой, но это было нормально. Ральф тоже не видел, чтобы она при нем хоть когда-то плакала. В общем, опыта в утешении у него был ноль. Но оставить все как есть Ральф тоже не мог.
– Значит так. – Веско проговорил Ральф. – Я сейчас иду к нему. К Ралли. Один. И позову Дали и Мали – близнецов. Они выглядят так, что порвут тебя на куски, моя милая Мэри, если ты сделаешь хоть шаг из этой комнаты. Потому что Дали обязан мне жизнью. А Мали – за него горой. И они не из тех, кого ты сможешь очаровать взмахами своих длинных ресниц. Никто не помешает мне поговорить с Ралли. А потом… если все будет хорошо, мы спланируем с тобой Мэри, когда проведем ритуал Зова. Я должен узнать, мой ли это сын. Точно узнать.
  
Глава 24
 
– Но это же опасно, насколько я знаю. – Вздрогнула Мэри. Впервые на ее красивом, пустом лице отразилась эмоция – обеспокоенность, растерянность, страх… за своего ребенка. Ральф горько усмехнулся и подался вперед, ближе к Мэри, почти впечатывая ее в стену своим телом. Он перехватил ее подбородок и вздернул его к своим глазам, сжал его до боли, гневно сверкнул глазами.
– А раньше надо было думать, прежде чем нагуливать щенка и потом меня им шантажировать! Я имею право узнать, мой ли сын Ралли. Мой ли настоящий сын! Любой ценой, понятно?
Мэри замерла и, кажется, вообще перестала дышать от страха, что плескался в ее глупых голубых глазах.
– Мне больно, Ральф! – Взмолилась она вместо ответа. Ральф опомнился и разжал пальцы так резко и быстро, как смог. И с хладнокровным удивлением отметил темнеющие синяки на белой коже шеи и подбородка. Все-таки драконы сильны… сильнее обычных людей. А уж в гневе?
– Осторожнее, Мэри. – Холодно процедил он. – Иначе я решу, что твое согласие и присутствие на ритуале Зова вообще не требуется. Но мне кажется… хотя ты не мать года, ты все таки дорога Ралли. И ему будет легче морально, если на ритуале рядом с ним будешь ты.
Мэри закашлялась и потерла шею – уже слегка картинным жестом. И закивала, быстро-быстро, как заводная игрушка. Ральф жестко усмехнулся и кивнул старому слуге:
– Позови Дали и Мали. Под замок эту женщину вместе с охраной. И больше никаких проколов. Я этого не потерплю, слышишь?
Закивал и старый слуга. Кажется, таким грозным Ральфа давно не видели обитатели замка. А Ральф не глядя вышел из комнаты и отправился к псарне.
Ральф приоткрыл скрипучую дверь и шагнул в полумрак псарни. Его отец очень любил собак, привозил породистых. Его уже не было в живых, а эта псарня, эти подтянутые длинноногие гончии остались напоминанием о нем. И о детстве. Ведь Ральф и его младший брат часто играли здесь с щенками. И сейчас он невольно замер, застыл, как изваяние, увидев в дальнем углу Ралли. В тени, издали, мальчик очень сильно напоминал Ральфу его младшего брата в детстве. А значит, и его самого. Ралли сидел, обняв щенка и уткнувшись носом в его шерсть.
– Ралли, твоя мама волнуется, – попытался строго заговорить Ральф. – Нельзя так сбегать и прятаться. Ты нас напугал.
Ралли шмыгнул носом. Настолько зло, насколько это, вообще, было возможно сделать. Он посмотрел на Ральфа из-под встрепанной челки, буравя взглядом голубых глаз, напоминая маленького диковатого звереныша.
– Неправда!
Ралли выпалил это сдавленно, звонко, будто изо всех сил держась, чтобы голосок не задрожал. Он отпустил щенка и вскочил на ноги. Собрался было уже рвануть к двери, но Ральф удержал его за руку.
– Куда ты?
– Пусти! – дернулся Ралли. – Я тебе не нужен! Ты не веришь, что ты мой папа!
В глазах у Ралли блестела такая обида, что Ральфу стало не по себе. Он-то был уверен, что тот разговор произойдет вдали от детских ушей! И не сдерживал себя ни в выражениях, ни в интонациях. А на Мэри Ральф был зол. И не доверял ей.
– Прости, я… сказал это сгоряча, – Ральф присел перед мальчиком, держа его ладошку в своей руке. – Но тебе нельзя убегать…
  
– Все мне можно! – вырвался Ралли упрямо. – Кому какое дело?
– Ралли! – Ральф перехватил его за плечи уже строже. – Я был неправ. Но ты тоже не должен так себя вести! Убегать и заставлять всех волноваться. Давай договоримся? Ты поживешь у меня и не будешь сбегать, а я разрешу тебе играть с щенками столько, сколько ты захочешь!