Попаданка. Хозяйка врачебного кабинета для дракона (СИ)

– Ты хотел отдать меня под стражу из-за моей магии, – напомнила я. – Вот и считай, что отдал, что я исчезла из твоей жизни. Насчет детей не переживай, я уже говорила, что не буду никак препятствовать вашему общению. Но я к тебе не вернусь.
– Значит, ты все решила? Я подпишу все необходимые бумаги о разводе. Я вижу, что бороться за тебя бессмысленно, – он недобро зыркнул на дверь.
  
– Ты прав, – спокойно кивнула я. – Но не из-за Ральфа. Просто между нами все кончено.
Томас вздохнул. Он застыл напротив меня, непривычно ссутулившись. Самоуверенный аристократ, обычно он всегда держал плечи гордо распрямленными. А сейчас на них будто упал груз осознания, что это и правда конец. Все. Меня не вернуть.
– Я пойду, у меня еще много дел, – сказала я, разворачиваясь к двери.
– Подожди! – Томас схватил меня за руку. – Мне нужна твоя помощь.
Я удивленно уставилась на Томаса.
– Что такое? Ты болен? – я нахмурилась, окидывая его внимательным взглядом.
– А? – растерянно откликнулся он. – Нет, нет… Не в этом дело. Мне нужно помириться с матерью. Я тогда наговорил ей сгоряча всякого. А теперь окончательно разочаровал, когда… ну, так повел себя с тобой в тот раз. Она очень испугалась за тебя, раз подключила даже этого стражника.
Томас сжал кулаки, низко склоняя голову. Было видно. что злится на самого себя. Я на него тоже злилась. Но решила не добивать. Так что я ободряюще взяла его за руку, улыбнувшись.
– Ты ее сын, Томас. Ты не можешь ее разочаровать.
– Да, но… – вздохнул Томас. – Я боюсь, что мы просто снова разругаемся.
– Этого не будет, поверь мне. Но если хочешь задобрить Шарлотту. за углом есть хорошая пекарня, там делают ее любимые эклеры, – хитро предложила я. – Только без шоколада, ты же помнишь?
– Конечно, – закивал Томас. – Может, еще заглянуть к лекарю?
– Мы уже купили все необходимое. Не переживай за нее. Здоровье у Шарлотты сейчас стало получше. Но мы все равно внимательны к ней. Следим, чтобы выполняла все указания лекаря по лекарствам. Ну, и лечу ее по-своему, а еще свежий воздух, положительные эмоции, все такое…
– Спасибо, что приглядываешь за ней, – Томас благодарно коснулся моего плеча, а потом улыбнулся. – Пойду. Не то разберут все эклеры.
Томас поспешил в сторону пекарни. Я посмотрела ему вслед, щурясь от солнца. Денек был теплый, погожий, так и хотелось потянуться, как довольной кошке… Вдруг за спиной раздался шорох. Я резко обернулась, ожидая увидеть кого-нибудь из соседей. Но нет. Улочка была пуста. Только… метнулся силуэт в темном плаще, словно нарочно поскорее скрываясь от глаз. И зачем такой плащ в солнечный день? Будто… его владелец скрывался от кого-то в тени капюшона. Но не от меня же, в самом деле! Кому за мной следить? Ревнивых поклонников у меня нет! Почти уже бывший муж вон побежал за эклерами, а Ральфу Шарлотта в царящей суете наверняка подыскала работенку в стиле принеси что-нибудь тяжелое да подвинь что-то громоздкое. Что ж, мне тоже пора было заканчивать последние приготовления к открытию. Так что я юркнула в дом, выбросив из головы мысли об этом странном прохожем. Как оказалось, напрасно.
***
Шарлотта сидела за столом, зашивая рукав на рубашке Джеза, когда в комнату постучали. Внутрь неслышно скользнул Томас. Так, что о его присутствии сказал, скорее, не звук шагов, а аромат свежей выпечки. Ведь в руках Томас держал корзинку с эклерами, сладко пахнущими ванилью.
– Я хотел поговорить с тобой, мама, – напряженно проговорил он.
Томас поставил корзинку на стол. Шарлотта нахмурилась. Тон Томаса был слишком напряженным, чтобы она сейчас отвлеклась на сладости. Так что Шарлотта отложила шитье и встала навстречу.
– О чем же? Ты выглядишь взволнованным, – она заботливо коснулась плеча Томаса.
Да, он довольно сильно обидел ее в их прошлую ссору. А поведение Томаса с Хеленой и вовсе ни в какие ворота не лезло, чего стоила его последняя выходка с подвалом! Но видя, что он искренне переживает по какому-то поводу, Шарлотта не могла равнодушно смотреть на это.
– Я… я хочу, чтобы ты вернулась домой, – Томас взял ладони Шарлотты в свои, увлекая ее за собой и садясь с ней на небольшой диванчик. – Прости меня, мам. Я знаю, что очень обидел тебя тогда. Но… возвращайся домой? Я не могу там один. Каждую ночь, когда слуги затихают в своей каморке, я лежу, смотрю в потолок и схожу с ума от ощущения, каким пустым стал мой дом. Я больше не могу так. И не могу думать о том, что мы никогда не помиримся. Что ты так и будешь злиться на меня всю свою жизнь.
– Томас, – Шарлотта тепло улыбнулась ему, положив руку на его ладонь, – ты мой сын. Я не могу на тебя злиться. Конечно, я вернусь! Еще пару дней побуду здесь, чтобы помочь Хелене, а потом поедем домой… И не печалься из-за Хелены. Значит, и ей, и тебе суждено другое счастье. Ей – с другим мужчиной. Тебе – с другой женщиной. Какие твои годы? Ты еще молод. Красив. Хорошего происхождения. Как только ты разведешься с Хеленой, то в два счета женишься снова! Помнишь мою подругу молодости Беатрис? Я напишу ей! У нее есть дочка…
– Та, которая в дверь еле пролезает?! – ужаснулся Томас. – Я хочу жениться снова, мама, но не на первой же встречной!
– Зато у нее большое доброе сердце!
– Что оно большое, не сомневаюсь, – проворчал Томас.
– Ладно, ладно! Но тогда нам нужно добыть приглашения на ближайшие балы! Там мы точно подберем тебе достойную партию. О-о-о, как я соскучилась по балам! Платья, музыка, а атмосфера – это ни с чем не сравнить!
Томас вздохнул, представив, сколько придется потратиться на новые бальные наряды для Шарлотты, которая всерьез увлеклась идеей поблистать в высшем свете! Проще жениться на какой-нибудь булочнице, пусть даже без приданого!
– Мы поедем на бал, если захочешь, но… Ты не понимаешь, мама. Я не хочу женитьбы по расчету. Просто выгодной партии… Нет. Я хочу жениться на девушке, которую выберет мое сердце.
– И это будет самой лучшей партией, – понимающе, с легкой теплой улыбкой кивнула Шарлотта.
***
Тронув дверную ручку, Ральф замер. Опешил. Он всегда ответственно относился к своей работе. А в кабинете хранились важные бумаги. Так что Ральф никак не мог оставить его незапертым. Он распахнул дверь, уже держась за рукоятку меча. Даже уборщица – и та не смогла бы войти в его отсутствие! На месте Ральфа, нахально закинув ноги на стол, сидел молодой мужчина. Золотистые вихры падали ему на лоб, на лице играла неприятная наглая улыбка. Ее сразу захотелось стереть ударом в челюсть. Ральф стиснул кулаки, беря себя в руки. 
– Что ты здесь делаешь, Джаред? – он хлопнул его по сапогам, заставляя убрать ноги со стола.
– У моего отца есть ключи от всех кабинетов, – Джаред продемонстрировал связку. – Хотя он, наверно, был бы недоволен, узнав об этом. В последнее время мы в ссоре. Никак не помиримся. Интересно, почему?
Джаред зло посмотрел на Ральфа.
«Потому что ты довел его до ручки!» – захотелось выпалить ему.
– Знаешь, отец сразу, как только я устроился сюда, сказал, что, если я хочу блистательной карьеры, то должен добиваться всего сам, своим трудом подниматься с самых низов, заслуживать уважение… Мол, даже не проси замолвить за тебя словечко, достигай всего своими стараниями, – Джаред лениво потянулся, демонстрируя всю свою скуку по отношению к этому. – Отличная позиция, да? Только как я могу сделать, если меня посадили разбирать бумажки?
– После твоей выходки на задании, которая чуть не погубила весь отряд, – Ральф скрестил руки на груди.
  
Он помнил этот день, как сейчас. Когда они отыскали логово нечисти в трущобах, на окраине. Как Ральф приказал всем затаиться и выжидать. А Джаред фыркнул, то изучал повадки этих тварей, по книжке, разумеется, и ринулся вперед. Нечисти оказалось слишком много. И обнаружив отряд стражников, она набросилась всей стаей. Они еле отбились. Даже Джареда, удачливого гада, ранили когтями по ноге. Ральф вытащил его из этой переделки, убив уже нависшую над ним тварь. И выслушивал все недовольство его отца, пока тот валялся раненым.