Попаданка. Хозяйка врачебного кабинета для дракона (СИ)

– Может, я тогда останусь с мамой? И скажу, чтобы она не волновалась, где вы, – тихонько предложил Джез.
Томас смягчился, увидев, как сильно терзается ребенок. И присел на корточки перед ним, взял его за руку.
– Я оставил записку, Джез. Не беспокойся за маму. Уж конечно, она будет не против того, чтобы я сходил погулять со своими детьми. А мы с тобой можем заглянуть в лавку. Может, продаются какие-то легкие детские деревянные мечи? И будет какой-то недорогой меч, и мы его тебе купим? Скажи, Мая, здорово будет? Тебе – платье, а Джезу – меч. Хорошие сюрпризы я для вас приготовил?
  
– Да, да, папочка, просто замечательные, – пропищала Майя, и Томас улыбнулся.
На мгновение ему стало немного горько от самого себя. Не должно все так быть, не должен он играть и изворачиваться, чтобы расположить к себе детей. Но без этого они явно его боялись. С этим ничего не поделаешь. Наломал Томас дров. Как теперь все исправить?
Совесть Джеза немного притихла. Ведь была записка, значит, никто не волнуется, правда? А еще Джез по дороге попросил у Томаса купить хлеба, чтобы отдать нищим, когда будут проходить мимо храма. Правда, немного отломал от этого хлеба по дороге, потому что к ним подбежал бездомный песик, жалобно заглядывая в глаза. И его тоже стало жалко!
Томас недовольно поморщился, когда Джез вылез с очередной просьбой о помощи нищим. Лучше бы игрушку попросил какую-нибудь – проще было бы наладить общение с сыном! В Хелен мальчишка пошел, что ли? Томас, сколько себя помнил, с самого детства, никогда не обладал тягой помогать нищим и сирым, и обездоленным. Не зря Хелен улыбалась и говорила, что у них растет маленький святой.
Впрочем, Джез не заметил реакции отца. Он и опомниться не успел, как они уже оказались сначала у портнихи, а потом заглянули и в лавку.
– Спасибо, папа, – улыбнулся Джез, пробуя покрутить мечом в руке, но случайно ударяя Томаса по ноге и испуганно ойкая. – Я нечаянно!
– Осторожно, – сухо процедил Томас и посмотрел на Джеза таким испепеляющим взглядом, что тот сразу отложил меч и встал по струнке. – Нужно обязательно нанять тебе наставника. Чтобы учил тебя сражаться на мечах. Хотя… ты ненавидишь вид крови. Какой из тебя воин получится, одному богу известно.
Томас выдохнул и покачал головой с волнением. Но что ж, наигрались и хватит? Пришла пора приступать к своему планы.
Джез вздохнул и уставился на меч, который снова взял в руки. Ему не нравилось даже играть, представляя, что дерется с человеком. В играх он обычно сражался с какими-нибудь чудищами. И то в конце жалел их и приручал, и монстры становились ручными и добрыми, если их подкормить!
– Поехали, нам пора, – сказал Томас, положив руку ему на плечо.
Джез кивнул. Ему уже хотелось вернуться. Хелена никогда не ругала его за то, что он слишком добрый. И пожалела бы сейчас наверняка, сказав, что у него еще все получится обязательно! И воин из него будет хороший, просто добрый!
Они сели в экипаж, и Томас сразу задвинул шторки. Джез решил, что от солнца. Но когда они ехали уже слишком долго, он заболтал ногами.
– А когда мы уже приедем? Почему еще нет? Лошадка устала и медленно едет?
Томас резко выдохнул и застыл. Рано, еще слишком рано признаваться детям, что они едут домой. Одни, без мамы. Пока без нее.
– А мы решили прогуляться, воздухом подышать! – немного нервно ответил Томас и отвел взгляд, а потом слишком бодро сменил тему. – А расскажи, Джез, как… ты нищим помогаешь! Ты с ними разговариваешь? Они тебе о чем-то рассказывают? Никогда не прислушивался.
Он понимал, что со стороны его вопросы смотрятся как жуткий бред. Но что поделать? Отвлечь детей любой ценой. Если Джез не купится, то придется Майю о платьях расспрашивать. А в этой теме Томас понимал еще хуже.
– Да! – глаза у Джеза загорелись. – Они говорят, как так получилось, что им приходится простить милостыню! Они часто очень хорошие и добрые люди…
– Врут они все, – хихикнула Майя. – На жалость давят. Чтобы ты им еще и монетку дал! Ну, неужели ты правда веришь, что у того нищего у храма был корабль, который отняли пираты?!
Джез надулся и засопел, отворачиваясь. А она рассмеялась, ероша ему волосы. Они завозились в дурашливой борьбе и вдруг зацепили шторку на окне. Джез выглянул в него.
– Папа… мы что, не в городе? – прошептал Джез.
Томас сцепил зубы, предчувствуя истерику дочери и хныканье сына. Но нужно было что-то делать, что-то говорить. Отмолчаться не удастся, Томас это чувствовал.
– Мы едем домой, Джез, – сухо проговорил Томас и обернулся, посмотрел на Майю, которая уже была готова заплакать.
– Мы что… обманули маму? – всхлипнула она.
– Я хочу уговорить маму помириться со мной. Попросить ее вернуться домой. Я хочу, чтобы мы снова стали одной семьей. Мне вас всех не хватает.
На удивление Томас вдруг понял, что не солгал детям. Что хотел бы не просто забрать их, но и помириться с женой. Ему было холодно и пусто одному, в их доме, без Хелены, Майи и Джеза. Вот только слишком поздно он это понял. Уже когда все потерял. Но даже сейчас, в глубине души, Томас не был уверен, что сможет добиться взаимности от Хелены. Ни угрозами, ни шантажом, ни мольбами. Все кончено… наверное. Но ему не хотелось в это верить.
Джез нахмурился, с минутку размышляя. А потом забрался на колени к Томасу, обнимая его. Он видел, что ему очень грустно, и хотел поддержать. Но в то же время… кое-что не давало Джезу покоя.
– А вдруг она не захочет мириться? Что тогда, папа? – тихонько спросил Джез.
Он поежился, не зная, какая будет реакция на его слова. Но искренне и печально заглянул в глаза.
– Мы что… Тогда больше не увидим маму?! – всхлипнула Майя. – Никогда?! Она не сможет без нас! А мы – без нее!
Томаса будто под дых ударили от вопроса Джеза и от слез Майи. И хотя Томасу было плевать на чувства Хелены, пусть бы мучилась, это будет даже месть ей, но он так и не смог об этом сказать, глядя в грустные глаза Джеза.
– Увидите, конечно, – буркнул Томас, сам не зная, говорит правду или попросту успокаивает детей. – Просто пока побудете дома, у меня. А если она не захочет возвращаться, отвезу вас к ней домой.
Ему нечего больше было сказать. Томас ненадолго представил жизнь без Хелены, без Джеза и Майи. И его сердце тоскливо сжалось. Конечно, Томас сможет жениться во второй раз после развода, и дом снова со временем наполнится детским смехом. Но стоило представить, что Джез и Майя будут расти без отца, а только видеться с ним периодически, как сердце словно сжимала жестокая железная перчатка.
«И как я мог думать о том, чтобы отправить их в школу далеко от дома, откуда они приезжали бы только на каникулы? Пусть даже для их блага. Я взвыл бы без них на второй день!» – подумал Томас.
Но он не показал своих эмоций. Лишь уставился в окно экипажа. Не отвечая больше на вопросы детей.
– А может, устроим для мамы пикник? – доверчиво предложила Майя. – Купим вкусных круассанов с шоколадом, как она любит, и будет плед в саду, и корзинка со сладостями… И она обрадуется, что ты так старался, ей будет приятно, и она тебя простит.
Джез промолчал. Он тихонько слез с колен Томаса и украдкой взглянул на его хмурое задумчивое лицо. Тот будто и не услышал Майю – ничего не ответил. А у Джеза стало неспокойно, тревожно на сердечке. Будто оно почувствовало, что все не так просто. И трещину, которая пролегла между Томасом и Хеленой, не исправить одним милым пикником.
***
Естественно, я была в ярости, когда обнаружила на столе записку от Томаса!
  
– Да он же назло! – прошипела я, сжимая в горсти злосчастную бумажку.
– Что случилось? – подошла ко мне Шарлотта.
– Томас втайне, назло мне увел детей погулять, когда я отошла на минуту, всего на минуту! Не сказав мне ни слова! Просто поставил перед фактом! – я со злостью бросила скомканную бумажку на стол. – Да, он отец и имеет на это полное право, я не против ни секунды, чтобы он проводил с ними время и без меня. Но предупредить можно было? Мне кажется, он это нарочно! Поставить меня на место, показать, что он тут хозяин ситуации! Хорошо хоть записку оставил, а не заставил просто ждать и изводиться, где они!