Измена или холодный расчет (СИ)

полыхало между нами пламя пожара, когда я говорила ему «нет». Я считала, что это ненависть, отторжение к человеку, показавшемуся мне плохим, но ошибалась. уже тогда внутри зародились
тёплые трепетные чувства к мужчине.
Телефон звонит
Жанна Андреевна
- Простите, Артём Валерьевич. Я отвечу, хорошо?
- Да, конечно, - кивает мужчина, встаёт с кресла и отходит к окну, словно таким образом
  
отгораживается, чтобы случайно не подслушать мой разговор.
- Добрый день, Жанна Андреевна, - приветствую женщину я.
Пока не могу переступить через себя и назвать её мамой. Не знаю, получится ли сделать это когда-то?. Я благодарна, что она не давит и не требует, чтобы называла её мамой и вела себя, как
любящая дочь.
- Добрый день, Алиночка. Я звоню не просто так. Ты сможешь подъехать сейчас в ресторан на
окраине города? «Золотой родник»?
- Дда, наверное... А что-то случилось? — удивлённо спрашиваю я.
Конечно, случилось, раз возникла такая срочность. И мне страшно представить, что именно.
О-о-о!
А вот это разрушит все наши планы. Не хотелось бы мне, чтобы мужчина так активничал. Придётся
встретиться с ним, чтобы успокоить и попросить об одолжении.
- Я приеду. Ждите меня там, - уверенно киваю я и поглядываю на Артёма Валерьевича. — Кажется, у нас появилась возможность отметить подписание контракта и заодно поговорить вам и Борису
Анатольевичу о деле. Сможете подбросить меня в ресторан «Золотой родник»?
  
27. 
 
Мы с Артёмом Валерьевичем сидим в машине на парковке ресторана. Я взволнована перед
встречей с отцом, хоть мы с ним уже виделись, но одно дело обслуживать его столик, а совсем
другое — прийти на разговор в роли дочери. Я пыталась дозвониться Денису, но он не отвечает, а
так как одной мне туда идти страшно, Артём Валерьевич соглашается сопровождать меня. Он
хочет воспользоваться выпавшей возможностью и откровенно поговорить с Борисом
Анатольевичем об украденных Юрой наработках. Очень надеюсь, что им удастся найти общее
решение возникшей проблемы. Если Лаврентьев уже подписал договор с партнёрами, которые
перетекли от Величаева к нему, могут возникнуть определённые трудности. Очень надеюсь, что
всё обойдётся.
- Алина, пойдёмте? Или хотите ещё посидеть в машине?
- Сколько ни оттягивай неизбежное, а оно всё-таки случится, поэтому лучше будет пойти прямо
сейчас, - отвечаю я, чувствуя, что даже голос выдаёт дрожь.
Уверены, что мне следует присутствовать при разговоре? Могу посидеть в машине и дождаться
вашего возвращения? Или присоединиться позднее?
- Я сомневаюсь, что сейчас у нас с Борисом Анатольевичем выйдет нормальный разговор отца и
дочери, а правда вам о нашем родстве уже известна. Вам тоже полезно будет поговорить с
мужчиной, поэтому не переживайте. Всё пройдёт хорошо, я уверена в этом.
- Ладно, надеюсь, Лаврентьев с супругой разделяют вашу уверенность, - невесело посмеивается
Артём Валерьевич.
Хочется, чтобы сейчас рядом со мной находился другой мужчина, но Денис обязательно
познакомится с моими родителями, когда придёт время, а смешивать наши отношения с местью я
больше не стану.
Мы с Артёмом Валерьевичем входим в ресторан, который разительно отличается от того, что
выкупил Денис: тут обстановка не настолько помпезная, всё выполнено в приятном светлом
стиле. Войдя в заведение, не ощущаешь себя лишним, не возникает острое желание как можно
скорее сбежать. Роскошь не давит — и это приятно. Следует обратить внимание Дениса на это
место, если захочет что-то изменить в своём новом бизнесе. Впрочем, стоит ли вмешиваться в
рабочее дело, которое приносит доход? Туда ходит определённая группа, элита, привыкшая к
роскоши, вряд ли им понравятся изменения и простота интерьера.
Почти не замечаю, как мы доходим до столика, за которым сидят родители.
Рассматривала уютную обстановку без каких-либо излишеств и забылась. Следует отметить, что и
столики здесь маленькие, аккуратные, словно рассчитаны на небольшую группу людей.
Вчетвером тут будет тесновато, но мы и не собираемся ведь плотно обедать.
- Добрый день, - приветствую в первую очередь Бориса Анатольевича, так как с Жанной
Андреевной мы уже успели поговорить по телефону.
Мужчина подскакивает с места, словно хочет помочь мне присесть, но это за него делает Артём
Валерьевич. Отец теряется, возвращается на место и виновато глядит на меня.
- Добрый день, Алина. Жанна уже сказала, что мне стала известна правда?
- Да. Она всем нам известна. Чтобы не возникали лишние вопросы, позвольте для начала
познакомить вас с моим начальником? Это Артём Валерьевич Величаев.
Возможно, вы слышали о нём, ведь Юра работает в настоящий момент в его компании. Хочу
заранее сказать, что Артём Валерьевич в курсе происходящего, так как он помогал мне выводить
Юру на чистую воду. Кроме того, именно у него Юрий воровал наработки, выдавая за свои
изобретения, а вы предлагали их своим возможным партнёрам. Простите, что начала с этого, но
следовало сказать, почему Артём Валерьевич сейчас приехал вместе со мной.
- Значит все эти наработки принадлежат вам? — переспрашивает Борис Анатольевич, глядя на
Величаева.
- ВСЁ так. К вам у меня претензий нет, но на Юру уже заведено дело. Его притормозили только по
той причине, что Алина Григорьевна попросила дотянуть до свадьбы её бывшего мужа, чтобы
сделать ему «кхм»... подарок. В ином случае мой - скоро бывший - сотрудник уже давно бы
оказался за решёткой.
- Да, Жанна рассказала мне всю эту историю вкратце, но я до сих пор не могу поверить, что такое
возможно вообще. Зачем было обманывать нас? Почему Татьяна так жестоко поступила? —
спрашивает Борис Анатольевич, но скорее всего, даже не ожидает получить ответ на
поставленный вопрос. Его нет ни у кого — только предположения.
- Наверняка из-за денег Света слишком «близка» с тётей?
Да, - кивает Борис Анатольевич. — Она говорила, что только благодаря Татьяне пережила смерть
матери, а потом узнала о том, что у неё есть настоящая семья.
Света рассказывала, как добра к ней была тётя, как поддерживала её, когда Вера.
Когда она умерла.
- Конечно, она ведь не росла с «доброй» тётей, - кривлю губы я. — Не хочу нагружать вас, как всё
было на самом деле, ведь прошло уже немало времени, но тёть Таня никогда не была близка со
своей племянницей. Она всячески пыталась утопить меня, а её муж…
Замолкаю, понимая, что не хочу говорить о попытках мужчины воспользоваться моим юным
телом.
- Он прикасался к тебе? — Борис Анатольевич бледнеет, а выражение его лица становится
суровым. — Сделал тебе что-то плохое?
- Пытался, но у него ничего не получилось, так как уже тогда я знала, на что надавить, чтобы
отстоять свою честь. Всё обошлось, и всё-таки времена, которые я провела с тётей, не лучшие и
вспоминать их не хочется, а учитывая тот факт, что она может быть причастна к аварии...
- 0б этом мне Жанна тоже рассказала, и я не понимаю, как можно ждать ещё несколько дней?
Зачем тянуть до свадьбы, если можно уже сейчас раздавить всех букашек? Прижать к стене и
заставить отвечать по закону?
Алина, мне хотелось бы попросить тебя дать нам с мамой шанс. Мы виновны перед тобой, ведь
так обрадовались появлению Светы, что развесили уши, как лопухи, доверились ей и перестали
искать своего ребёнка.
- Вы не виноваты, не следует извиняться. Мне хотелось, чтобы всё раскрылось на свадьбе, так как
  
Юра получит то, к чему стремился — жену с достойным его наследством. Это мой маленький
каприз, но если вы не сможете дотянуть.