Измена или холодный расчет (СИ)
узнал, что он смертельно болен. Отец скрывал своё состояние, не хотел, чтобы я жалел его. Я
пришёл на разговор с ним. Как сейчас помню этот запах медикаментов... писк препаратов, поддерживающих его жизнь.
Денис наливает кипяток в заварочный чайник. Он берёт паузу, чтобы успокоиться, и я не тороплю
его. Понимаю, как тяжело пропускать всё это через себя. Даже виню себя за то, что начала эту
тему сейчас. Не следовало мне проявлять такую настойчивость.
- На пороге смерти отец признался, что он бесплоден. У него не могло быть детей, но он полюбил
меня как родного и ни разу не упрекнул маму в том, что знает о её изменах, пока она вынашивала
меня. Он любил её, но чувствовал себя одиноким, так как она не любила его. Такое случается, Малинка. Ты это знаешь наверняка.
Именно по этой причине отец покупал картины, отражающие состояние его души.
Он пытался достучаться до любимой женщины намёками, пытался показать ей свою любовь и
добиться ответных чувств, но она была рядом с ним ради денег. Потом отец просто оставался
рядом с ней из-за меня. Мама продолжала изменять ему. Отцу приносили доказательства, и он
предпринимал попытки поговорить с ней, но всё это было зря. Мама не слушала его, не
собиралась ничего менять, винила отца в том, что он испортил её молодость, что однажды
выбрала его, а не того, кто заставлял её сердце биться чаще. Мне было больно, ведь почувствовал
себя иудой. Пусть отец не был мне родным, но придумаешь ли роднее? Я не выслушал его
объяснения, даже не поговорил с ним. Поступил как мама, оставив его в одиночку со своей болью.
Отец долго не протянул, болезнь прогрессировала быстро. Я успел попросить у него прощения, но
не успел провести с ним достаточно времени, Малинка. На этом моя история заканчивается. Я
пообещал себе, что никогда не буду жить точно так же... Как жил отец. Измена для меня табу — я
не смогу простить её, не смогу жить с нелюбимым человеком, сам никогда не изменю.
Мне хотелось полюбить, чтобы меня тоже полюбили, но не повезло... Единственная девушка, которая привлекла моё внимание, отвергла меня. Признаюсь, сам виноват, ведь так скверно
повёл себя с тобой в первый день знакомства.
На глаза наворачиваются слёзы, я даже дышать нормально не могу. Сижу, затаив дыхание, только
бы не всхлипнуть и не разреветься. Мне так жаль Дениса... И я отчасти ощущаю то, что испытал он, узнав от отца правду. Я поступила с Денисом так же, как он поступил со своим отцом — не дала
ему и шанса объясниться и показать себя настоящего. Это был бумеранг судьбы? И могу ли я хоть
что-то исправить теперь?
21.
После откровенного разговора со мной Денис резко закрывается в себе. Он отгораживается, и я
прекрасно понимаю причину - не хочет, чтобы его жалели. И я не настаиваю. Мне важно теперь
доказать мужчине, что чувства к нему зародились ещё до этого разговора, пусть я до сих пор не
разобралась в их истоках.
Проходит несколько дней. Сегодня мы должны получить результаты теста ДНК с моим
возможным отцом. Вот только нет таинственных мурашек по коже, трепетного волнения... Я
ничего не чувствую. Уже в курсе, что у меня есть отец, а месть... Как-то она отходит на задний план
и больше не интересует меня. Вряд ли я вкушу тот желанный вкус победы, который чудился мне
самым сладким в мире. Мне уже плевать на Юру, на то, как он живёт со своей скотской натурой.
вот только стоит столкнуться в офисе Величаева с бывшим муженьком, как вновь вспыхивает
сильнейшее возмущение, и я мечтаю уронить его на колени. Не хочу, чтобы эта самодовольная
рожа продолжала сиять.
- Такие люди и без охраны? Радуешься, что я пока ничего не рассказал Величаеву о тебе? Не
задумывалась даже, как он пнёт под зад, как только узнает о тебе правду?
Юра бесцеремонно хватает меня за руку и заталкивает в пустой кабинет Больно.
Наверняка от его пальцев теперь и синяки останутся. А о какой он правде говорит-то? Интересно, но спрашивать не буду.
- А ты радуешься, что он пока не узнал о твоих преследованиях? Может, мне рассказать ему, что
ты мне прохода не даёшь? - цежу сквозь плотно сжатые зубы.
- Сама сюда заявилась, такая из себя вся красивая, не девочка, а конфетка. Как ещё я должен на
тебя реагировать? Я поступаю, как настоящий мужик. У меня с организмом все в норме, а у тебя, Алиночка? После аварии восстановилась только оболочка? Или везде все как прежде работает?
Ладонь зудит. Хочется влепить этому подонку смачную пощечину, но мне даже прикасаться к
нему противно. Юра не поймет посыла, посчитает мое действие сигналом, что не остыла, не
перегорела и совсем не против снова сблизиться с ним. Ну уж нет. Я ему такого удовольствия
точно не доставлю.
- Пусти меня, если не хочешь проблем, Юра. Я не трогаю тебя, и ты оставь меня в покое.
- Какая грозная девочка. А кто доставит мне эти проблемы, Алиночка? Твой любовник? Скоро мне
будет плевать на Величаева, на всё, что связано с ним. Так что сейчас я могу делать абсолютно все, что появляется в моих грязных мыслях. А что там сейчас, как думаешь?
Глаза Юры блестят. Смотрит на меня с жадностью, словно готов наброситься и растерзать на
части. Вспоминаю его взгляд, когда явился в дом инвалидов и хотел любой ценой добиться от
меня развода. Сейчас он иной — наполнен сильнейшим вожделением. Конечно, мне страшно, но
я стараюсь не подавать вида, скрыть все свои эмоции, заглушить их, чтобы зверь даже не почуял, насколько испугана.
Жертва, находящаяся рядом с ним.
- Конечно, Юрочка, я знаю, чего ты хочешь сейчас - евнухом стать и это-то накануне свадьбы.
Посмеешь сделать хоть шаг в мою сторону.
Я пну его в причинное место, и плевать на последствия. Не позволю его грязным лапам
прикасаться ко мне. Да и не посмеет Юрочка этого сделать. Стоит мне закричать, и здесь
обязательно кто-нибудь появится.
Да тут даже кричать не приходится.
Дверь открывается, и я с облегчением выдыхаю, кода вижу секретаря Артёма Валерьевича.
Женщина смотрит сначала на меня, а потом на Юру.
- Алина Григорьевна, у вас проблемы? - спрашивает женщина сдержанным голосом.
- Нет-нет, всё в порядке. У Юрия Алексеевича кое-что случилось, он просил меня помочь найти..
Запонку, которую обронил. Вот только, вероятно, не выспался сегодня, раз у него из памяти
вылетело, что забросил ее в карман пиджака. Вот сейчас нашел, и я очень рассчитываю, что
больше Юрий не потеряет связь с памятью.
С этими словами выскакиваю из пустого кабинета и лечу к Величаеву. Захожу без стука. Мужчина
отвлекается от экрана монитора, переведя на меня внимательный взгляд.
- Что случилось, Алина Григорьевна? На вас лица нет.
Артём Валерьевич попросил меня приехать сегодня, как переводчика. Мы уже созванивались с
его новыми потенциальными партнёрами, и через полчаса должен состояться ещё один разговор.
Надеюсь, я успокоюсь к тому времени.
Приближаюсь к столу мужчины, хватаю стакан с водой и залпом осушаю его.
Вспоминаю, как нелепо оказалась на коленях Величаева, кода Юра вошёл в кабинет и увидел нас
вместе. Надеюсь, повтора не случится? Бывшему сейчас незачем драконить Артёма Валерьевича, раз уж ещё не уволился из компании мужчины. Наверняка рассчитывает вынести как можно
больше наработок. Это он наедине со мной осмелел, а стоит боссу вызвать жалкую крыску, как та
тут же прижмёт хвостик.
Всё-таки присаживаюсь на кресло для посетителей, чтобы не оказаться на коленях Артёма
Валерьевича снова. Уж сейчас мне его соблазнять точно не нужно.
- Простите, что вот так залетела, - извиняюсь я. - Состоялась встреча, если так можно назвать
случившееся с бывшим мужем.