Измена или холодный расчет (СИ)

так странно... Мне не хотелось, чтобы он стыдился меня.
- Новостями? Ну, в общем-то, они действительно есть... Величаев догадался, что я появилась в его
компании ради мести неверному мужу. Он согласился помочь мне, и он знает, что я живу в твоём
доме.
- Вот как? Очень интересно. И как же он догадался?
Внутри растёт раздражение, что Денис бежит от собственных чувств и боится посмотреть мне в
  
глаза. Он словно сам не понимает, нужно ли ему всё это. Или просто я так сильно разозлилась, посчитав его трусом за то, что отступил и не пошел дальше?
- Я не знаю. Сложил два и два? Да и какая разница? Он на нашей стороне, Денис.
Он согласился преподнести ещё один подарок Юре, если удастся доказать, что тот ворует его
наработки. В общем, в кафе всё решится. Я согласилась шпионить там на Артёма Валерьевича, поэтому буду сама обслуживать столик своего возможного отца.
- Ты согласилась на что?.. — Денис, наконец-то смотрит на меня.
Он удивлён так сильно, что даже рот не закрыл и сидит с приоткрытым, а мне становится смешно.
- Милка говорила, что ты будешь беситься, но я не собираюсь сдавать назад.
Величаев пообещал нанять для меня хорошего стилиста. Лаврентьев не узнает во мне знакомые
черты, даже если между нами и есть какая-то родственная связь.
ВСЁ сложилось так, как нужно нам, понимаешь? Я буду на той самой встрече в ресторане в
качестве официантки. Мне нужно будет прослушать разговор Бориса Анатольевича с партнёрами, по возможности записать его на диктофон и перевести впоследствии Величаеву. Я убью двух
зайцев одним ударом и добуду ДНК Лаврентьева. Всё будет хорошо, Денис. Тебе не следует
переживать. Я справлюсь.
Я уверена в своих силах. Думаю, Милке там не придётся присутствовать... я сама со всем…
- Какого дьявола, Малинка? Почему ты даже не посоветовалась со мной, когда согласилась
участвовать в столь серьёзной авантюре? А у Величаева, как только совести хватило просить тебя
об этом? Я считал его адекватным человеком, а теперь сильно сомневаюсь в этом. Ну какая с тебя
шпионка? Долго ты выстоишь на ногах? Как скоро дашь слабину? Мне категорически не нравится
эта затея, но слушать меня ты не станешь и сделаешь всё по-своему, правда?
- Ты прав, - с горечью выдавливаю из себя я.
После поцелуя с мужчиной мне не хочется ссориться с ним. В этом моменте было столько
недосказанности, что сейчас поговорить бы и обсудить, в какую сторону сдвинулись наши
отношения, но не получается. Денис злится на меня.
- Прав в том, что я хочу поступить по-своему. Денис, пойми меня.. Это имеет слишком высокое
значение.
- И ты настолько сильно жаждешь отомстить погорячее, что готова рисковать собственным
здоровьем? — нервно выплёвывает Денис и встаёт из-за стола.
Он подходит к окну и сцепляет руки в замок за спиной.
- Честно, я не понимаю тебя, Малинка. Не по-ни-ма-ю! Тебе стоит в первую очередь заботиться о
своём здоровье. Реабилитация не завершилась. Я закрыл на это глаза, позволил тебе устроиться в
компанию Величаева. Чёрт побери, я же даже помог тебе в этом. А теперь шпионские игры. Ты
хочешь не просто заполучить треклятый стакан, но и подслушать чужой разговор. Ты хотя бы
понимаешь, чем всё это может закончиться? Не боишься, что тебя засекут? Уверена, что станут
вести важные разговоры в присутствии официантки?
- Прекрати! — вскрикиваю я и затыкаю уши руками.
В голове появляется сильнейший гул. Она готова расколоться на множество частей.
Кажется, что мыслей становится так много, что я не успеваю ухватиться за определённую, и
потому возникают неприятные ощущения.
- Пожалуйста, прекрати взывать к чувству совести. Я понимаю, что должна прислушаться к тебе.
Денис, я уже согласилась. Мы с Артёмом Валерьевичем заключили соглашение. Я помогу ему, а
он поможет мне. Я обещаю тебе, что буду осторожна, и не сделаю лишний шаг если это будет
угрожать мне каким-либо образом. Ты сам рассказал мне про Лаврентьева, про связь с ним. Ты
сам говорил об этой проклятой встрече с партнёрами. Ты ведь понимал, что я захочу там
оказаться. Тем более сейчас, когда сделать это будет проще, чем нам казалось.
- Ты рассказала ему? Величаеву рассказала, что Лаврентьев может оказаться твоим отцом?
- Нет. Я ничего не говорила Артёму Валерьевичу об этом. Он знает только о моём прошлом с
Юрой, о моём желании отомстить за предательство.
- Ладно... Я попытаюсь придумать что-то. Придётся поговорить с моим приятелем, но я
постараюсь как-то обеспечить прослушивание их разговора, чтобы тебе не пришлось рисковать
собой и отираться рядом с ними, но Люда пойдёт вместе с тобой — это не обсуждается. Она будет
помогать, и ты не станешь полноценной официанткой. Ты будешь больше отдыхать, - Денис
говорит на удивление спокойно.
И ведь всё-таки он злится. Он переносит это чувство в себе. И мне хочется узнать, почему
закрывается от других. Он даже взгляд свой скрывает, отвернувшись к окну.
Не хочет пугать меня? Или боится, что загляну в душу и увижу что-то непредназначенное для моих
глаз?
Потихонечку встаю и почти на носочках приближаюсь к мужчине. Кладу ладонь на его плечо, и
чувствую, как Денис вздрагивает Он никак не реагирует на это прикосновение, и я смелею: пальцы
сжимаются чуть сильнее.
- Я переживаю за тебя, Малинка. Я боюсь, что в погоне за местью ты потеряешь самое главное —
своё доброе чистое сердце. Никакая сволочь недостойна таких жертв. Мне хочется оградить тебя
от этого. Понимаешь?
Голос Дениса с небольшой хрипотцой словно срывается. Дрожит?
Втягиваю в лёгкие побольше воздуха, подхожу чуть ближе и кладу голову на плечо мужчины.
Денис постанывает себе под нос, но не отталкивает меня. Его рука оказывается на моей талии, мягко приобнимая. Не знаю, что мы творим, а самое главное — как назвать происходящее между
нами, но мне хорошо в этом мгновении. Уверена, что не только мне.
Смотрю в окно вместе с Денисом. Мы молчим какое-то время, наслаждаясь такой приятной
тишиной. от мужчины приятного пахнет хвоей и зрелым апельсином. Этот аромат успел стать
слишком родным для меня. Раньше он раздражал, а теперь кажется, что именно так пахнет семья.
Я вспоминаю о том, что подумывала встретиться с тётей. Возможно, разговор с ней поможет
настроиться на правильные мысли?
- Денис, я хотела позвонить тёте... - говорю я негромко, но всё равно разрушаю такую блаженную
тишину, что сейчас соединяла наши с мужчиной сердца.
- С той женщиной, что ненавидела тебя и пыталась избавиться от твоего присутствия в их жизни?
задаёт Денис вопрос ледяным голосом.
Он отстраняется от меня не только физически, но и духовно. Ограждается от меня?
Или ограждает от себя? Но я не решусь задать эти вопросы.
- Да, она не была лучшей родственницей, но она не позволила мне оказаться в детском доме.
Возможно, у мамы была ещё одна сестра? Может, двоюродная? Мне хотелось бы понять, почему
внешне мы с женой Лаврентьева похожи.
- А ты не думала о том, что твоя мать могла оказаться приёмной?
Дергаюсь от последнего вопроса. Отшатываюсь от Дениса и зло гляжу на него. Как он может
задавать такие вопросы? Я люблю маму, пусть её уже давно нет со мной.
Я никогда не задавалась таким вопросом, никогда не смогла бы.
- Прости, но такие мысли невольно приходят в голову. Я не хочу сказать, что она сто процентов
тебе неродная, но такая вероятность есть. В своё время я встал на сторону матери, уверившей
меня, что отец плохой. Это непростая история, которой я не хочу загружать тебя. Я наломал
  
немало дров в своё время, а потом долго винил себя, что не разобрался в случившемся, не
докопался до правды и не выслушал две стороны. Ладно... Не принимай близко к сердцу и прости, что я загрузил тебя этим. Я спросил это к чему? Не советую тебе пока связываться с тетей. Она не